какого-то незнакомого клуба в Серебряном бору. Тот факт, что Виктор Петрович не стал с ним разговаривать, его ничуть не огорчил – Белый предупреждал, что по телефону Зорин говорить не будет. Гораздо важнее было то, что он предложил встретиться. Значит, думал Фил, чиновнику есть что ему сообщить.
– Хорошо, я подъеду, – ответил Фил и повесил трубку.
Выйдя из будки, он сел за руль ничем не приметной «девятки». Простреленная рука противно ныла, но Фил, тем не менее, довольно улыбался. Первой его задачей на сегодня было вытащить Виктора Петровича на личную беседу, и с ней он, похоже, справился.
Он достал мобильник, чтоб отзвониться Белому, но передумал. Во-первых, рано – ведь разговора по существу дела с теннисистом еще не было, а во-вторых, лишний звонок – это лишний шанс быть засеченным. Помедлив, Фил убрал телефон в карман и тронул машину.
В Серебряный бор Фил прикатил задолго до назначенного времени. И не зря – ему пришлось немало поплутать, прежде чем он отыскал неприметный особнячок за высоким забором. А вскоре в сопровождении двух огромных «Шевроле-Тахо» появился черный лимузин Зорина.
Виктор Петрович вышел из машины и кивнул топтавшемуся у входа Филу как старому приятелю. Оказывается, даже играя в теннис, Зорин успевал поглядывать по сторонам, и поэтому личность постоянного Сашиного спутника ему была хорошо знакома.
– Здравствуй, – чиновник протянул Филу руку и подтолкнул его к дверям. – Пойдем, кофейку выпьем…
Они прошли в небольшую гостиную, куда миловидная официантка тут же принесла кофе.
– Что, досталось вчера? – Виктор Петрович показал глазами на подвязанную руку Фила.
– Да как вам сказать… – замялся тот. – Вообще-то, конечно, приятного мало.
– Н-да… – согласился Зорин и замолчал, занявшись кофе.
Молчал и Фил, он ждал, когда Виктор Петрович сам заговорит о деле. Тот допил кофе и удивленно взглянул на нетронутую чашку Фила.
– Ты что же это – не попробовал даже? Зря, здесь умеют кофе варить…
– Виктор Петрович, так как насчет вчерашнего? – не выдержал, наконец, Фил.
Чиновник нахмурился. Он задумчиво побарабанил пальцами по лакированной поверхности стола и вздохнул.
– В общем, так, – припечатал он ладонью по столу. – Передай Саше, что его бумаги по фонду и таможне я замораживаю…
Качая головой, Фил попытался возразить, но Зорин остановил его движением ладони.
– При этом он мне по-прежнему друг, и на Уровне личных отношений я для него готов сделать все, что смогу. Но что касается наката со стороны спецслужб… – Виктор Петрович с сожалением покачал головой. – Поверь, в создавшемся положении ни один официальный человек вмешиваться в это дело не будет.
– Виктор Петрович, понимаете… Сашка… – от нахлынувшего волнения Фил с трудом подбирал слова. – Ну, он под конкретным прессом, понимаете? Честное слово, он для вас пошел бы на многое…
– Молодой человек! – строгим голосом перебил его чиновник. – Я и так рискую, что с тобой встречаюсь. Мой Саше совет – пусть сваливает из страны. Если все хорошо пойдет, через пару лет сможет вернуться. Ты же знаешь, как у нас в России дела делаются, да?
Фил угрюмо молчал. Не подав ему руки, Виктор Петрович холодно кивнул и поднялся.
– Ну, будь здоров.
XII
В Лыковской больнице их приняли сразу. Непрерывно плачущего Ванечку осмотрела строгая и усталая женщина-педиатр. Из ее кабинета мальчика отнесла куда-то наверх дородная медсестра, а докторша вышла к мечущейся по обшарпанному коридору Ольге и замершему с невозмутимым видом Максу.
– Что ж вы, родители, за ребенком так плохо смотрите? – напустилась на них врач, обращаясь к Максу. – Где это вы его так умудрились застудить?
– Что с мальчиком? – не обращая внимания на ее сердитые слова, холодно спросил Макс.
– Да ничего хорошего! Мальчика надо срочно оперировать! – выпалила возмущенная его тоном докторша и тут же осеклась, заметив, как мгновенно побледневшая Ольга тяжело опустилась на стул.
Докторша, осадив Макса взглядом, шагнула к ней и продолжила гораздо мягче:
– Не волнуйтесь, вообще-то ничего страшного нет. Мы только удалим вашему сыну плевральные… ну, пленочки такие, которые мешают дыханию… Операция-то пустяковая – вроде удаления миндалин, успокойтесь, что вы…
Она еще продолжала что-то объяснять насмерть перепуганной Оле, а Макс уже повернулся и быстро зашагал в сторону приемного покоя. В полупустом коридоре его энергичные шаги отдавались гулким эхом.
Макс был всерьез встревожен. Встреча с милицейским патрулем ему категорически не понравилась – слишком уж это напоминало хорошо организованную облаву. Мало того, что засветились они с Ольгой, так еще и повязали всю охрану! Случись что – и одному ему отбиться будет крайне сложно. Нужно было срочно вызывать подмогу.
В приемном покое скучала у телефона молоденькая веснушчатая медсестричка.
– Это московский? – хмуро кивнул Макс на ее аппарат и, не дожидаясь ответа, потянулся за трубкой.
Из-под полы его куртки высунулся ствол автомата, и девчушка моментально это разглядела. Ее глаза испуганно округлились, и в ту же секунду она поспешно опустила голову, изо всех сил стараясь показать, что этот странный мужчина ей совершенно не интересен.
– Это Макс, – буркнул охранник, услышав Сашино «алло».
– Макс?! Ну что там? – нетерпеливо откликнулся Белов.
– Саш, мы в больнице. Ваньку сейчас оперируют… Да нет, ничего такого, фигня какая-то типа гландов… Пленки у него какие-то в горле, уберут, и все нормально будет. Тут другое… – он понизил голос и строго посмотрел на заерзавшую под этим взглядом медичку. – Нас по дороге патруль тормознул… – продолжил Макс, повернувшись спиной к девушке. – Мы с Ольгой проскочили, а пацанов приняли… Вообще, кто-то кипиш поднял – менты на трассе шмонают по-взрослому.
– Кисло, Макс… – озадаченно протянул Белов. Несколько мгновений он молчал, но тут же взял себя в руки и твердым, решительным голосом распорядился: – Значит, так. Не отходи от Ольги и следи за дорогой, сейчас зверье может подобраться. Я выезжаю.
– Понял, – Макс положил трубку и повернулся к медсестричке. – Главный у вас где?
– По коридору третья дверь налево… – пролепетала она.
Тем же твердым шагом Макс подошел к двери с табличкой «Главврач» и, не постучав, дернул ручку.
– Вы что хотели? – худощавый лысоватый мужчина за столом поднял массивные очки на лоб и прищурился на бесцеремонного посетителя.
Не говоря ни слова, Макс обогнул стол главврача и подошел к заставленному цветочными горшками окну. Обзор отсюда был хороший – вся прилегающая к больнице улица была видна как на ладони. Макс отодвинул край шторы и внимательно огляделся –
