к вниманию. — Йорв — вот такой мужик! — Он поднял вверх большой палец.
— И чем теперь она занимается? — Ох, как бы энтузиазм этого здоровяка не вылез боком.
Крейг пожал плечами:
— Баба-то? Не знаю. Жалуется наверное.
— Не то слово. — Без предупреждения в комнату вошел упомянутый Йорв. Тень, которую он отбрасывал под лучом проникающего оранжевого света, делала управляющего похожим на старого злобного колдуна из сказок — с коварными замыслами и ужасным скрипучим смехом.
— Когда я уходил, она что-то верещала барону. Он тоже хотел посмотреть, где будет жить его дитятко, — сообщил Йорв.
— Что верещала? — Первым заинтересовался Крейг. Эмрис сощурился, испытующе осматривая товарища. У него закралось подозрение, что пока Крейг провожал Данворта и Танолу на обед, у них возникли какие-то личные счеты.
— Ну что-де, он, в смысле, барон Данворт, говорил ей, что вы, — Йорв указал на Эмриса, — человек простой и точно оцените прямоту и практичность. Что если б не он, я имею в виду барон Дан…
— Я понял.
— … ее ноги вообще бы тут не было. Ну и что ей вообще не улыбалось лебезить перед каким-то… — Йорв вдруг осекся, и кураж в его лице немного притух.
— Каким-то? — Подначил Эмрис.
— Мужланом, ублюдком и убийцей.
Эмрис сначала слегка опустил уголки губ, а затем хмыкнул:
— Звучит так, словно она что-то обо мне знает.
К ужину это «что-то обо мне знает» вызвало внутри Эмриса неожиданную реакцию. Увидев в трапезной — Создатель, у него есть своя собственная трапезная! Трапезная! — Данворта с подопечной, Железный понял, что именно он — тот, кто ничего не знает об оппонентах. Барон Данворт вновь нещадно скалился, так что теперь Эмрис уверился, что этот человек не глуп, а бесконечно назойлив.
Что касается Танолы, то, похоже, она все доставшееся ей до ужина время потратила на натягивание бесконечных юбок и рюш. По ее лицу Эмрис мог бы сказать, что, кажется, девка получила знатный нагоняй от Данворта. Однако больше Железного занимало, что гостья окончательно сделалась похожей на облако.
«Как будто она без этих юбок на него не похожа».
Хозяйским жестом Железный пригласил гостей к столу. Чадящий свет факелов и канделябров немного ел глаза. В целом, у него были нормальные свечи, Эмрис знал. Но, кажется, Йорв с бесконечным трепетом воспринял желание нового господина поскорее спровадить незваных гостей, и подлил, куда возможно, прогорклого масла. Эмрис прокашлялся и проморгался, не будучи уверенным, что жертва не будет напрасной. Он бросил краткий взгляд на Йорва, который тем временем руководил прислугой, разносившей блюда с ужином. Хорошо хоть этот тростовидный богомол не додумался насыпать на стул Танолы гвоздей. Иногда особая прыть больше пугает, чем радует.
Эмрис тряхнул головой. За время в Редвуде он практически не отдыхал и уже откровенно отовсюду ждал если не подвоха, то проблем. Хватит надумывать. Нужно хотя бы поесть. Хоть раз по-божески, а не в кабинете в окопе из бумаг, которые он всегда боялся запачкать.
Наворачивал Эмрис знатно. Он и на приеме-то в честь своего титулования не кичился и не заносился — там скорее просто кусок в горло не лез, — а тут уж тем более. В целом, примерился Эмрис, все просто отлично: он ест, Данворт развлекает сам себя пустой болтовней, Танола и вовсе молчит. Решила переменить тактику? Молча улыбаться и таращиться, хлопая ресницами?
— Мать Танолы, должен я вам сказать, была уроженкой Агерона. — Ворвался голос Данворта и тут же стих. Судя по тому, как гость смотрел на Железного, ему, похоже, надо было что-то ответить. Вот проклятье.
— М-м! — Одобрительно промычал Эмрис и тут же спрятался за кубком с вином. Крейг, которого Железный вместе с Берном пригласил разделить трапезу, прыснул. Решение, ясное дело, совсем не находило отклика у Данвортов. Ну да ничего. Это его замок, его люди, а вот этих вот, с позволения сказать, сватов, он сам точно не приглашал.
— А вы знали, что смешение кровей всегда сулит крепкое потомство? — спросил барон.
Эмрис выплюнул все, что не успел проглотить, забрызгав при этом стол вином. Вокруг засуетилась прислуга, пока Железный колотил себя кулаком в грудь, пытаясь прокашляться.
Видя, что капитан сейчас не в состоянии отвечать, Крейг вступился за него, отбросив при этом мысль пошутить, что Эмрис больше по мальчикам. Был бы тут Эван, он бы оценил.
— А вы знали, что у барона Редвуда уже есть… — Как там говорят? Ну, не «краля» же, да? И не «зазноба». Тогда… Эм…
— Дама сердца, — подсказал Эмрис.
Данворт вытянулся в лице — даже глаза немного приоткрылись. Похоже, этого он не ожидал.
— Оу… ну, конечно! — Нашелся барон. — Вы, разумеется, взрослый мужчина, и у вас есть отношения. Но, вы же понимаете, что жениться вы сможете только и только на благородной женщине, — с достоинством подчеркнул Данворт в конце и стрельнул глазами в Танлолу.
Эмрис распалился. Мало того, что поесть спокойно не дают, так еще позволяют себе трещать, с кем он должен сочетаться браком. Он и так прекрасно видит их точку зрения! Вот же она! Сидит прямо тут, в бесконечных голубых оборках! Идель хотя бы была деятельной и толковой и разбиралась в некоторых вещах, чтобы лезть с советами! А это недоразумение… Ох, задница Творца!
— Послушайте, барон, леди Греймхау уже… — Эмрис хотел сказать, что с ним уже делились советами по поводу сватовства, однако закончить Железному не дали. Данворт замахал перед собой ручкой с пухлыми пальцами и нагло прервал:
— Опять вы ссылаетесь на эрцгерцогиню Греймхау, но, давайте честно: ее положение очень сильно отличается от вашего. Ее светлость могла себе позволить выйти за простака в свое время, а вам, барон Редвуд, все-таки нужна серьезная поддержка старинной и благородной фамилии. — Гость снова приосанился, явно намекая на себя. Пф! Как будто он раньше не догадался, о ком речь, непримиримо вознегодовал Эмрис.
— Или погодите! — Напрягся Данворт и быстро мазнул взглядом по подопечной. Лишенная возможности говорить, Танола ела. С большим чувством и удовольствием. Может, так она и раздалась? — невольно подумал Железный. Потому что дядька велел ей все время молчать? А чем еще себя занять возле еды, если говорить нельзя?
— Вы что, хотите сказать, что увлеклись дочерью Теоданиса? — Данворт снова разулыбался, но теперь как-то по-другому. Он несколько раз ударил по столу, будто подбадривая посмеяться с ним вместе. Затем снова посмотрел на племянницу и даже дождался, когда та поглядит в ответ. Видимо, надеялся на солидарность. — Послушайте, Эмрис, — он попытался уменьшить дистанцию, — леди Греймхау… — он чуть потянул, добавляя интонациям уклончивости, — она, конечно, известна некоторой неразборчивостью и симпатиями
