- Тебе ведь Мафхор нравится.
- Откуда ты… - изумившись, пробормотала Нимве. - С чего ты взял?
- Да с того и взял. Я же рассказывал, что я единственный сын в семье, остальные девки. А ты щас на мою старшую сестру похожа, аккурат когда она со своим мужем познакомилась. Тоже все глядели друг на друга, наглядеться не могли!
- О чем ты, Чик?
- Ой, ну, только не говори, будто он тебе не нравится. Я же не слепой, и не тупой тоже.
Нимве стояла, уронив руки, не замечая воды, обтекающей колени, и насквозь промокшей юбки, облепившей бедра.
- Так не нравится он тебе, а? - лукаво осведомился Чик.
- Нравится, - упавшим голосом созналась Нимве. - Да толку что от этого…
- Ну, не знаю. По-моему, он тоже на тебя запал. Но он дикий какой-то, вот и…
- Да не дикий он. Просто он же аристократ, а я… А я-то кто? Ну, переспит он со мной разок, - Нимве осеклась, с силой укусила себя за палец. Чик молча смотрел на нее.
- Замуж он меня не позовет, Чик, - сказала Нимве. - Понимаешь? А Ларра позвал…
- И ты пойдешь?
- Пока не знаю.
- Поверь моему слову: не ходи за него. Жалеть будешь. Он тебе всю душу вымотает. Не пара он тебе! Не ходи за него, Ним. Я хоть и не настоящий тебе брат, а все вроде брата! Ну… ну, хочешь, когда воротимся, я сам тебе мужа найду? Или вон вообще…
- Что - вообще?
- Да я подумал… Если ты так уж хочешь замуж, так выходи вон хоть за меня.
- Чик, перестань! Ты что?
- Да я не в этом смысле! То-есть, я хотел сказать… Ну, в общем… - юноша, кажется, и сам смутился от своих слов, потому что вдруг умолк. Нимве выбралась на берег, подсела к нему, обняла и поцеловала в щеку.
- Ну, что ты выдумываешь, а? - спросила она. - Что за глупости?
- Почему глупости? Я чего, кривой какой-то, или…
- И ты туда же, прямо как Ларра. Причем тут - кривой, не кривой? С какого перепугу ты на мне жениться собрался? Только не сочиняй, будто влюбился.
- Нет… То-есть… Мы же с тобой друзья, а некоторые и без этого женятся.
- Ладно. Вот послушай. - Нимве заглянула ему в лицо. - Да не дуйся ты, послушай. Первое: тебе семнадцать лет только.
- Скоро восемнадцать будет.
- Хорошо. Скоро восемнадцать. А мне осенью уже двадцать исполняется. Старая я для тебя, Чик.
- Ничего ты не старая!
- Погоди, это еще не все. Ты мне вот именно как брат. Так что выйти за тебя я никак не могу. Это как кровосмешение, понимаешь?
Чик вскинул голову.
- Я именно так это ощущаю, - проговорила Нимве. - А еще… Подумай о своих родителях. Уж наверняка не такой жены они хотели для единственного сына. Не старую ведьму мечтали за него отдать!
- Какую такую старую ведьму? Это ты, что ли, старая ведьма?!
- Тише, тише, я только хочу сказать, что не собираюсь портить тебе жизнь. Потому что ты лучшего достоин. Вот вернемся, закончишь службу, поедешь путешествовать. Повзрослеешь. Мужчиной станешь. Потом встретишь девушку, которую по-настоящему полюбишь, и женишься не из жалости, не для того, чтобы кого-то выручить, а по любви, Чик. По любви. А теперь посмотри на меня. Пожалуйста.
Юноша с неохотой подчинился, и Нимве снова поцеловала его в щеку.
- И давай больше не будем об этом, ладно? - попросила она.
- Я помочь хотел.
- Я знаю. И спасибо тебе. Но - ты мне как брат, и пускай оно так и остается. Договорились?
Когда они вернулись с реки, день клонился к закату. Пока Нимве поила раненого отваром, совсем стемнело.
Пару часов путники еще сидели около огня, лениво перебрасываясь словами, занимаясь кто чем: Ларра чистил ружья, Чик чинил седло, а принцы, в отдалении друг от друга, делали вид, будто полируют мечи. Мафхор ничего не делал, замер, прислонившись к дереву, обхватив руками колени, и смотрел в огонь. Нимве, штопая одежду, украдкой наблюдала за ним, но он на нее ни разу не взглянул.
Спать легли, когда луна уже стояла высоко на ясном небе.
Нимве приснилось, будто она идет по широкому лугу, усыпанному цветами, и будто с ней огромный вороной конь и большой, сильный белый пес с короткими ушами. Утопая по пояс в травах, как в реке, Нимве шагала вперед, пока не увидела впереди невысокий бугорок: холм не холм, просто выпуклость на ровном поле. И словно холодом дохнуло на нее. Ясное небо затянулось пеленой тумана, и цветы увяли, обратились в пепел.
Подбежав поближе, белый пес заглянул в лицо. "Не ходи," - сказали его внимательные золотисто-карие глаза, - "Не ходи, не надо!" Но, словно в бреду, Нимве двинулась вперед.
Он возник из-за бугра, как клуб темного дыма. Заревел, поднявшись на дыбы. Распахнул огненную пасть, обнажил длинные клыки, белые, как снег зимой, взмахнул кинжалами-когтями…
Медведь. Огромный медведь размером с холм.
Смерть.
- Бегите! - закричала она. - Бегите!
Но звери, что были с ней, не убежали.
Конь и пес кинулись вперед, заслонив ее собой: белая и черная молнии. Они вонзились, ударили в медведя, и тот зарычал, вздымаясь, как скала.
А потом он обрушился на землю со своей страшной высоты. С бешеной силой ударил лапой пса. Отчаянный крик разорвал Нимве сердце. Глаза увидали комок белой плоти, вмятый в землю… Шлейф красных капель, будто кто-то рассыпал ягоды брусники.
Вороной жеребец оскалился - и навстречу ему оскалился медведь. На мгновение, длинное как жизнь, оба замерли, а потом сшиблись так, что захрустели кости.
Но медведь был больше и сильнее. Клыки, похожие на сабли, вонзились в жеребца. Дикий вопль. Хищник мотнул головой. Принялся трепать и рвать добычу, раздирая на куски. Кровь, кровь, повсюду кровь, на траве, на белом платье Нимве, на руках… Нимве увидала глаза коня, закатившиеся в предсмертной муке.
Черные, такие знакомые глаза, в которых умирали золотые искры.
Она очнулась с отчаянным криком. Села, чувствуя соль и влагу на губах. Задыхаясь, приходя в себя, повела вокруг взглядом.
Тишина. Мерцание костра. Далекий крик лягушек. Я должна ему рассказать… Я должна ему…
- Ним, ты чего? - позвал знакомый голос. Теплые руки коснулись плеч. Нимве дернулась, но человек обхватил сильнее. Лицо Чика придвинулось очень близко.
- Ну, чего ты, а? - тихо спросил он. - Это сон. Только сон. Ложись. Ложись же. Вот так. Я с тобой. Ты спи. Спи, Ним, все будет хорошо.
Глава 4
Едва проснувшись утром, она сразу вспомнила про сон.
Лагерь был пуст. Кроме Нимве и барона, спавшего под дубом, на лежанке, поблизости никого не оказалось.
Пока Нимве расчесывала волосы, обрывки ночного кошмара стояли перед глазами. Она видела медведя, брызжущую кровь, отчетливо ощущала невообразимый ужас потери, когда чудище убивало зверей на поляне. Я должна рассказать Мафхору, думала она, разбирая спутанные пряди. Это слишком похоже на мои вещие сны. А если это снова…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
