Такие, как Мафхор.
Нимве коснулась веток бузины, разросшейся внутри чьей-то комнаты. Вот здесь, наверное, была дверь. Слабый ветер, налетев, словно донес до слуха смутные голоса. А дом был большой, ишь, сколько камней вокруг. Нимве представила людей, высоких, гордых и красивых, переступавших через этот порог. Может, у кого-то из них тоже была густая копна черных волос… и глубокие глаза, сияющие, как звезды.
Вот глупости, одернула она себя. Что за мысли? Она пошла среди травы и зарослей кустарника, взбиравшихся на пологий склон. Под ногами была ровная дорога, ведущая вдоль холма. Интересно, когда ее проложили, пришло на ум. В книжках написано, что алгарвиды строили огромные дороги, мощеные камнями: вырывали траншею на три метра в глубину, и потом выкладывали камнем, будто это стена. Стена, вбитая в землю. Такая дорога, наверное, тысячи лет продержится…
На склонах, еще сохранивших вид террас, Нимве замечала остатки домов. Когда люди ушли, здесь поселился лес. Деревья перевешивались через стены, выглядывали из чудом сохранившихся оконных проемов. Несколько раз Нимве видела, как среди зарослей, мелькая белоснежными платочками хвостов, удирают испуганные косули.
Ровная дорога вывела к широкой площади, окруженной странным сооружением, напоминающим сводчатый мост. Однако, подойдя поближе, Нимве поняла: никакой это не мост, уж слишком узким он был. Пеший еще бы прошел по нему, но вот верхом… Было бы невесело сверзиться на лошади с такой высоты, подумала Нимве, проводя ладонью по шершавому, теплому от солнца каменному своду. Интересно, зачем они это построили? Но они ведь маги, поди знай, что у них на уме.
Мост, или что бы то ни было, огибал круглую площадь, поросшую травой и кустами. Кое-где под ногами проглядывала брусчатка. Посредине Нимве увидала пруд, обнесенный невысоким, полуразрушенным бордюром из камней. Когда она приблизилась, стайка уток с гортанным кряканьем скрылась в камышах. Наверное, тут был бассейн или фонтан, решила Нимве, медленно двигаясь вдоль кромки воды. Светило солнце, стояла такая тишина, что можно было различить треск стрекозиных крылышек, когда насекомые садились на цветки кувшинок, устилавших зеркало воды.
Нимве опустилась на низенькую ограду возле берега. Нагнувшись, посмотрела на свое отражение - черный силуэт на ярком фоне неба. Вода слабо колыхалась, по ней скользили водомерки. Нимве казалось, будто она слышит тихие голоса, доносящиеся сквозь время. Вон там могли стоять люди. Интересно, как они одевались? Наверное, все были в белом. Хотя нет, кажется, синий - их национальный цвет, как у алгарвидов в Эбирне. Дядя писал, что во время праздников…
Тихий шорох из-под моста подбросил Нимве на ноги. Сердце оборвалось, покатилось в пятки.
- Эх, и чего же ты такая пугливая, - промолвил человек, выходя на свет.
Ларра.
Он смотрел, улыбаясь. Нимве непроизвольно огляделась, ища, куда сбежать. Они, видно, понял, потому что торопливо сказал, подняв открытую ладонь:
- Постой, постой, я тебя не трону. Коли не желаешь, вообще не подойду. Ну, видишь? Я стою на месте, не бойся только.
- Я и не боюсь, - переведя дыхание, ответила Нимве. - Просто ты меня действительно напугал.
- Ну, извини, я не хотел.
А чего ты хотел, едва не спросила Нимве, но прикусила язык.
- Тишина-то какая, - выговорил Ларра. Нимве не ответила. Неловкая пауза висела между ними долго, с полминуты, покуда Ларра не спросил:
- Ну, можно подойти?
- Зачем?
- Поговорить хочу, вот зачем.
- Так говори.
- Это, - он огляделся. - Как-то неловко вот так, через всю площадь орать.
- А разве здесь, кроме нас, кто-то есть?
- Нету, да все равно. Неловко так, - Ларра сделал движение, и Нимве отступила.
- Ларра, предупреждаю, - она зорко следила за ним, - если подойдешь, я убегу.
- Вот же ведь, - с досадой молвил он. - Дергаешься, будто впервой тебе.
- Что? Ты… да ты…
- Да ладно уж, будто я не знаю про ваши обычаи-то, про колдуновские. Вся страна, чай, знает.
- Ты о чем?
- Да об этом вот об самом. Вы же, колдуны, по четыре раза в год на сходки на свои не пиво пить собираетесь, - он, ухмыльнувшись, подмигнул. - А то откуда потом у вас дети берутся?
Нимве ощутила, что неудержимо краснеет. А Ларра продолжал:
- Да ты не подумай, будто я чего, будто я там против, ни в коем случае. Я ж понимаю. Всем надо как-то устраиваться. К тому ж, я слыхал, некоторые ваши после женятся… Но у тебя-то отца нету, верно? Стало быть, ты это… Но я не в претензиях, упаси Творец, вы по своим законам живете, не мне их менять.
- Ларра… - с трудом разжав зубы, сказала Нимве. - Чего ты хочешь? Говори ясней. Если ты решил, что я… будто я готова с каждым, то ты не… это не…
- Не-ет, - за разговором Ларра, словно исподволь, придвинулся ближе. - Ты чего? Ничего такого я не думал, Творец с тобой. Наоборот, я уж понял, ты девка серьезная, строгая, с понятиями. А то бы разве я щас разорялся тут? Проституток мне не надобно.
Нимве закусила губу. Ларра сказал:
- Дело такое. Мне уж двадцать шестой пошел. А тебе сколько? Двадцать один, два? Тоже не молоденькая, чай. В деревнях в твоем возрасте все бабы выводок уже нянчат, нет? А тебе разве замуж не охота? Хоть ты и ведьма, и все такое… Думала ведь, небось, про замужество-то? Ну, у вас, у ведьм, ясно дело, такое редко выгорает. Ты вон у матери единственная, иль не так?
- Какое твое дело, - Нимве едва сдерживала слезы. А он, похоже, не задумываясь, как могут задеть его слова, продолжал:
- Ну, так я и говорю, ведьме замуж выйти трудно. Только сходки и остаются. Но это тоже, чай, не сахар, с первым встречным мужиком под кустом в лесу обжиматься, я ж понимаю. Не каждой подходит. Эй, ты куда? - воскликнул он, увидев, что Нимве развернулась и молча пошла вдоль берега пруда.
Она не ответила. Он подбежал, и она отпрянула.
- Не трогай меня! - она яростно вытерла глаза.
- Да ты чего… Я не трогаю, чего ты? Плачешь, что ли?
- Отстань, Ларра…
- Да я… Я ж ничего такого не… Я просто… Ну, я просто…
- Да. Ты просто пришел полить меня грязью. - Тяжело дыша, Нимве отвернулась. - И тебе удалось. Молодец.
- Да какой грязью, Творец с тобой, - он попытался взять ее за руку, но она отскочила. - Коль обидел чем, так прости. Я ведь не со зла. Я только хотел сказать, что знаю, каково тебе живется, и… Ну, словом… Выходи за меня замуж, а?
Нимве осеклась. Стояла и, хлопая глазами, смотрела на парня.
- Я мужик серьезный, - молвил он, - работящий. У тебя ферма, а я, как все закончится, у его высочества расчету попрошу. И мне, будь уверена, кой чего причитается. Не с пустыми руками в дом к тебе приду, слышь. К тому же, я не пьющий, порядочный, за юбками не гоняюсь, порядок люблю. Соглашайся. Чего тебе терять? Из деревенских-то ваших тебя никто замуж не позовет, разве нет?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
