– Тону, братва, эй, Желудь, помо… помоги-и… Желудь, ты че-е? Спас…
Горстка беглецов, почти не сбавляя шаг, продиралась по топи дальше, оставив позади погибающего соратника. Попытка спасти его не увенчалась успехом – веревок и вех не было, ремень оборвался. Буллит плюнул и приказал двигаться дальше. Причины не останавливаться были веские: опустившаяся на болото ночь и наводнившие округу мутанты.
Бедняга, кусаемый болотными тварями, вскрикнул, застонал, захрипел, влекомый трясиной вниз, и вскоре затих. В темноте раздавались только булькающие звуки и всплески. Оставшиеся в живых до скрежета сжали зубы и торопливо следовали за отмычкой, назначенным паханом после провала предыдущего.
Добравшись до островка, беглецы повалились на мягкую влажную почву, подползли к центру, сгрудившись и едва ли не обнимая друг друга. Накативший страх давил на мозги пуще ментальных атак телепата.
– Не трогать аномалию! – предупредил задыхающийся Буллит и пополз на четвереньках, скользя грязными доспехами по мху. – Желудь, держи тыл, твою мать! Иначе крокодил какой-нить за жопу цапнет, нах.
– Угу, – буркнул крепыш-ренегат с косичкой в центре лысой головы и развернулся лицом к пройденной тропе. Выставив перед собой заляпанный грязью и тиной АКМ, он пошлепал по гладко выбритой голове, и правда похожей на желудь – до лба загорелое лицо, а выше белое темечко с хвостиком-косичкой.
Один из «Черных» ввалился в столб «дистиллята», ничего уже не соображая. Его тут же обложил трехэтажным матом Буллит, остальные, замерев от испуга и ожидая чего-то ужасного, открыли рты и округлили глаза.
Каратель выпал из струи волшебного пара и осклабился:
– Все тип-топ, она не страшна, я слышал про такие. Только свойств не знаю и срока действия…
– Вот звизде-ец, долбо…б! – ругнулся Буллит, вздрогнув от последовавшей за словами «Черного» картины.
«Дистиллят» просто-напросто зашипел и исчез, подбросив клуб последнего белого тумана ввысь. Через мгновение рассеялся и он.
– Упс!
– Убью, гнида! Я ж сказал, чтоб не… – Буллит вскочил, шагнул к карателю и с размаха ударил его тяжелой в латах ручищей. «Черный» отлетел на два метра и распластался на травяных кочках.
– Нокаут! – резюмировал Желудь, криво усмехнувшись.
– Буллит в твои ворота, ептеть! – пояснил главный бандит и плюнул вдогонку упавшему. – Не фуй лезть, если запрещено! Знай свое место, консерва. К тебе это тоже относится, ясно?
Буллит зыркнул из-под поднятого забрала на второго карателя, который даже не предпринял ни малейшего движения, чтобы помочь поверженному товарищу. Тот кивнул.
– И всех это касается, ядрена вошь! Если жить хотите и выбраться из говна этого, то максимум внимания, шпана. До всех дошло?
Закивали все.
– А теперь собрались и занялись костром, топливом и охраной базы. Все. Я попробую связаться с Фараоном.
Его подчиненные послушно и молча встали и разбрелись по островку. Буллит уселся на пучок сухой травы и достал рацию. Минута манипуляций не принесла желаемого результата, бандит бранился и смачно плевался под ноги. Он крыл матом псевдоволков, ненавистного сталкера, шипунов, Южный форт и болотную топь. Помянул бранным словом и задание.
– Пахан, харэ лаяться, план нужен! – осторожно отозвался Желудь. – Без плана никак. Утром выбираться и валить на хер. Какой тут, к чертям собачьим, сталкер? А то все сгинем туточки. Как пить дать.
– Хлебало прикрой, умник! – язвительно проворчал Буллит и треснул рацией о защиту бедра. – С-сцука, молчит, падла! Вот не хочет, мля, робить, и все тут. Хана связи.
– Дуга глушит. Верняк, – встрял «Черный», помогая оклематься своему нокаутированному товарищу.
– Видать, так и есть, – на удивление спокойно отозвался Буллит, глубоко вздохнул, глянул на одного из ренегатов: – Ревун, вода еще есть? А то трубы горят, еп.
Бандит подал фляжку с остатками теплой вонючей жидкости. Буллит отпил, сморщился и сплюнул:
– Едрить… У кого там «слеза» е? Давай сюда. Из болота черпни, будем заразу гасить.
Пока ренегат, раздвигая тину, набирал во фляжку воду, Буллит достал «туза», закинул в рот и стал смачно его жевать. Легкий наркотик действовал сразу и долго, но с ума не сводил, только вызывал галлюцинации.
Бандит, на корточках набиравший воду, ойкнул и уселся на задницу, руки остались в тине, голова свесилась на грудь. На него обратил внимание крепыш по кличке Ревун, сдирающий с земли мох для костра.
– Эй, шпана рязанская, ты че? Фули тормозишь? Ща яйца откусят выдры болотные. Шевелись, чувак. Э-э… ты че?
Бандит не шевелился. Ревун на коленях подполз ближе, протянул руку к товарищу, но в ночной темени заметил его черное лицо, словно на физиономию плеснули черной краски.
– О, бл…! Кранты-ы…
Все, за исключением одурманенного Буллита, подскочили к Ревуну и сидящему в грязи ренегату. Верхняя часть черепа погибшего отсутствовала напрочь. Сгустки крови и осколки костей облепили мертвое лицо. Тут поработала вовсе не подводная тварь.
С чернеющего в ночи берега донесся голос:
– Э-э, Робинзоны, мать вашу! Включаем фонарики, факелы жжем и по одному в обратку. Оружие оставить там.
– Хто-о эта-а? – рявкнул Желудь, заметно нервничая и снимая автомат с предохранителя. Остальные замерли, пригнувшись до самой земли.
– Конь в пальто это! Я Треш, следопыт из Западного форта. А по совместительству Страж этих мест. Все ясно?
Желудь вскинул автомат, прицелился в сторону берега и дал длинную очередь, быстро перекатился в сторону и встал на колени, поводя стволом АКМ. Ренегаты позади встрепенулись от резкого грохота и сжались. Но пуля, прилетевшая из тьмы, повергла одного из «Черных». Тот ахнул и вытянулся на сыром мху. С берега донеслось:
– Еще есть желающие пострелять? Я Треш, Страж этих болот, «Вал» бьет четко, а глаз – алмаз. Кому еще «чирка» в лобешник прислать?
– О как! – Ревун вжался в почву и, демонстративно опустив ствол автомата, боязливо крикнул в темень: – А какие у нас гарантии?
– Никаких… – Треш выдержал паузу, заставив противника нервничать еще больше, – никаких, что в итоге живы останетесь. А слово могу дать: пленных не трону и отправлю домой.
Наслаждавшийся эффектом «туза» Буллит еле поднялся, качаясь, как недавно пропавший «дистиллят», отпихнул Ревуна и поднял оружие:
– Шо ты там-а базлаешь?
Он выстрелил одиночным. Измазанную болотной тиной штурмовую винтовку заклинило, бандит затряс ею, грязно ругаясь и проклиная импортное оружие. В ответ с берега лязгнул хлопок. Крагу Буллита пробило насквозь, разворотив и ее, и кисть руки. Бандит заорал, бросив винтовку, и скрючился вопросительным знаком. В темноту полетели маты и угрозы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
