– Мне нужно успеть засветло? – Треш открыто взглянул прямо в глаза Болотнику.
– Это не обязательно. Ты успеешь и до ночи. Я ведаю.
Так он и сказал «ведаю». Не знаю, не верю, а «ведаю»! И это заставило сталкера окончательно поверить не только словам старика, но и в свои силы. Треш посмотрел на друзей, остановил взгляд на Гуре, замотанном бинтами, подмигнул. Затем снова взглянул на Болотника:
– Кто ты все-таки? Ты же Избранный! Так?
– Был бы Избранным, тут бы не кантовался, – старик задумчиво погладил седую бородку, – но мыслишь верно, парень. Скоро все узнаешь сам! И друзья твои тоже станут посвященными и узнают тайну Мироздания. Я посвященный, но не Избранный. И я счастлив, что служу Армаде и знаю Стражей. Безмерно рад, охраняя Падь и вообще… хм… весь оставшийся мир.
– Мира нет на Земле, – печально прошептала Фифа. – После Судного дня остались Падь да еще несколько уголков планеты, где влачат существование выжившие.
– Это не так, девочка моя! Вы скоро все сами поймете и увидите!
Все переглянулись и снова уставились на Болотника. В хижине вдруг стало свободнее, уютнее и спокойнее. Словно и не было вокруг губительных трясин, болотного смрада и голодных мутантов. Все почувствовали уверенность в своих силах. Треш понял, что ему пора в путь.
– Я готов! – Треш решительно встал. Высокий, стройный, подтянутый. Сильный телом и духом.
– Тогда за дело, Данила-воин! И в дорогу.
Болотник поднялся, взял за плечи сталкера, внимательно посмотрел в его глаза и крепко обнял. Злата томно вздохнула и улыбнулась милому сердцу человеку.
* * *
Проводы по настоянию Болотника и просьбе самого Треша были недолгими. Туман никак не хотел расходиться, скрывая дальние берега и дом хозяина болот от чужих глаз. Сталкер проверил еще раз пояс контейнеров с артефактами, оружие, поправил чистую, выстиранную Златой и уже высушенную одежду, достал карту. Развернул ее, убедился в сохранившейся метке Врат, помеченных яркой голограммой. Болотник согласно кивнул, покрутил ус и дал последние напутствия.
Злата прижалась, обняла, поцеловала в губы. Треш вздрогнул и расплылся в довольной улыбке. Холод, Малой, Фифа попрощались, пожали руку, приобняли, пожелали удачи. Сталкер поднял голову – в окошке виднелось лицо Гура, вставать которому запретил болотный врачеватель. Старик моргнул одними глазами, затем перекрестил уходящего. Треш поднял руку в боевой перчатке и сжал кулак. Рана уже не саднила, за полночи зажившая с помощью «янтаря» – редкого лечебного артефакта. Болотнику эта диковинка досталась от Стражей в знак признательности. Теперь «янтарь» лечил Гура, заживляя его тяжелую рану.
– Ты уже не вернешься сюда, поэтому знай, что мы тут в целости и сохранности, вчерашних событий больше не повторится! – сообщил Болотник. – Но не парься, ты еще увидишь нас всех. Точно говорю! Главное, дойди сам. И обязательно найди Армаду!
– Дойду. Обещаю! Спасибо за приют, помощь и спасение друзей. Гур был прав, когда говорил, что без друзей я только экспонат для музея! Один бы я никогда не добрался сюда. Спасибо всем вам, други мои… ну, и подруги! – Треш посмотрел на всех и кивнул. – Все, до скорого!
Малой передал ему длинную слегу-рогатину, слегка хлопнул по предплечью и, готовый расплакаться, сжал губы, чтобы унять предательскую дрожь. Злата вслед за ним шмыгнула носом, Фифа сильнее прижалась к Холоду, не сводящему со сталкера взгляда.
Треш повернулся и уверенно зашагал по чуть притопленной гати, ведущей на запад, в сердце Больших Луж. Тут же сталкера принял в свои объятия туман и скрыл его от взглядов.
Вода недолго булькала под ногами уходящего, и вскоре до слуха провожающих уже не доносилось звука его шагов. Полоска гати снова всплыла, пузырясь и сгущая полотно тины. След сталкера навсегда пропал на этой водной глади.
* * *
Болотник не зря заставил Треша натянуть поверх мокасин высокие резиновые сапоги и обмотать их слоем бересты с двумя слоями лозы. Сталкер почувствовал себя неуклюже, стало тяжелее передвигаться, но вскоре он вспомнил старика добрым словом.
Со всех сторон к идущему устремились болотные гады, будто сговорились, – видимо, попался участок топей с их логовами. Двухметровые гадюки, головастики в пуд весом, здоровенные жабы, саблезубые выдры и мутировавшие личинки насекомых. Водомерки размером с колесо телеги, гусеницы, похожие на гофрированные трубы, циклопы с антеннами-усами в метр длиной. Ко всему прочему, чаще стали попадаться аномалии, водовороты и газовые выбросы. Едкая вонь сбивала дыхание, вызывала тошноту. «Хорошее начало! Справлюсь, едрить вас налево!» – мелькнуло в голове. Треш, до сих пор использовавший слегу для опоры, перевернул ее и выставил копьем. Предусмотрительно вырезанная по совету Болотника рогатина, снабженная в разветвлении сучков артефактом «копчик», хлеще огня отпугивала нападавших уродов. Наготове покоился на груди «Вал», но тратить драгоценные патроны на тварей сталкеру не хотелось – неизвестно, сколько врагов еще предстояло встретить, не со всеми можно справиться с помощью палки.
Треш усердно махал палкой, вовремя замечая опасность. Остро заточенная рогатина отгоняла мутантов, а жгучий «копчик» надолго оставлял в памяти тварей боль и страх. Гать иногда прогибалась или прерывалась, приходилось балансировать на хлипкой основе и перепрыгивать опасные участки. Несколько раз из-за размеров и хитиновой защиты некоторых гадин автомат помогал лучше, чем рогатина. Бесшумные выстрелы прошивали отвратительных существ, твари дико верещали и кирпичами шли на дно либо удирали прочь, оставляя на цветущей воде кровавые следы.
Кое-каким удавалось поднырнуть или в суматохе пробиться к человеку, но попытки эти заканчивались неудачей: армированные сапоги надежно защищали ноги сталкера. Он давил шустрых мутантов тяжелыми ботфортами, пинал, раскидывал и продолжал протыкать рогатиной. Наконец в какой-то момент мутантов стало меньше, а потом они и вовсе пропали. Причину Треш определил сразу, почуяв запах сероводорода. Мигом надел респиратор, натянул «параллаксы» и прибавил шагу. Ядовитые испарения стали заметны даже визуально, образуя гейзеры и фонтаны. Треш не знал свойств сероводорода, почему-то ему казалось, что он взрывоопасен. Значит, ни одного выстрела, ни искорки в этом секторе! И – прочь как можно быстрее.
Из пелены удушливых газов сталкер выбрался только полчаса спустя. По искрящейся аномалии впереди понял, что газы закончились, но возникла другая проблема. «Огниво», захватившее часть гати и пятачок болота, оказалось метров пяти в диаметре. Вода вокруг аномалии бурлила, над ней поднимался пар.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
