заброшенный погост, то ли какое-то иное; стояли покосившиеся, высокие кресты, как ставят латиноамериканские католики. Их было около двадцати. От крестов исходила застарелая, дремучая тоска и заброшенность. Я ощутила то, что называют "голосами" - казалось, вокруг меня кто-то шептался, молил, просил, с безнадёжностью проклинал. Пытаясь избавиться от наваждения, я рухнула лицом в снег. Пограничные звуки не исчезли, только тоскливее застенали на разные лады.
Не в силах выдерживать всё это, я вскочила и побежала между крестов, почти не глядя. Что-то хватало за ноги, невидимое и цепкое, но я вырывалась и бежала, бежала. Снова выпав из времени, потеряв чувство пространства, я неслась вперёд, пока в глаза не брызнул слепящий свет. Земля ушла из-под ног, вспышка и темнота...
...Я пришла в себя от освежающей прохлады, приятно холодившей кожу рук и шеи. Слабая пульсирующая боль ещё стучала в виски, но исчезала, тая. Ещё я чувствовала, что сижу в низком удобном кресле, а вокруг определённо свежий воздух. Открыла глаза, осторожно осмотрелась. Низкое широкое крыльцо какого-то массивного, но изящного строения, кресло как раз и стоит на этом крыльце из светлого камня. Время, наверное, или утро, или ранний вечер, мне трудно было определить, настолько чистый воздух окружал меня. Запоздало поняла, что я не в своей одежде, вместо привычной на мне было что-то античного фасона. Поздний Рим, похоже. Мягкая светлая ткань, пояс из металлических звёнышек, широкие сборки по подолу. Под низом занятная длинная рубашка, вместо белья, надо думать. На ногах мягкие босоножки на завязках. Ничего из своего снаряжения я тоже не видела. Чувствуя в себе достаточно сил чтобы встать, я оперлась на плетёные ручки кресла. Слегка кружилась голова, но состояние было сносное. Вокруг здания был лес. Высокие, незнакомые деревья, не похожие ни на какие виденные. Я осторожно спустилась на траву, лужайка казалось выстриженной как английский газон, обошла здание. Вроде похоже на жилое, но какое-то оно официальное. И никого рядом, кто мог бы объяснить, как я сюда попала и что это означает.
Едва я это подумала, послышался разговор, как раз с крыльца. Я вернулась и увидела двух молоденьких эльфиек. Они замолчали и церемонно поклонились.
- Как ты себя чувствуешь, госпожа?
Оказалось, соображала я ещё не очень. Единственное, что пришло в голову, это был вопрос:
- Как я тут оказалась?
Переглянувшись, девицы зашептались.
- Тебя нашли...
Всё закружилось, эльфини куда-то пропали, я, не успев ничего понять, оказалась там же, у крестов забытого погоста. Сил закричать уже не было, я сжалась на колючем нетающем снегу, завернулась в плащ и молча заплакала...
Через неделю. Выход из Зоны. Харальд.
С самого утра погода не задалась. Две наши машины не торопясь хлюпали гусеницами по раскисшей под нудным мелким дождиком грунтовке - всё рано спешить было некуда. Переход планировался небольшой, на полдня. Я сидел в кабине вместе с Лейлой, оперевшись локтем на открытое окно дверки. Оседающая влага стекала неровными струйками по непромокаемой ткани куртки.
На душе было точно так же дождливо, как за бортом бронетранспортёра. Никакие сбывшиеся желания не могли перевесить недавний уход Фрези.
- Что, грустишь, командир? - Лейла так и не избавилась от едва заметного ближневосточного акцента и построения фраз, от этого её речь чем-то напоминала говор Шехерезады.
- Не то чтобы грущу. Просто погано как-то. Никогда за ней гуманизьму особого не замечал, а тут на тебе...
- А знаешь, давай я попробую подсказать тебе, почему она ушла?
- Ну попробуй, - с усмешкой фыркнул я.
- Смотри. Мы с тобой мотаемся по Зоне уже полгода. И до этого ты с ней сколько?
- Пять лет.
- Она, конечно, женщина умная и терпеливая, но она... Другой породы, скажем, не как я. Я гончая, боевая подруга, не знаю, смогла ли бы я усидеть дома на хозяйстве. Фрези имеет что-то похожее, но не настолько, чтобы ей нравилась такая жизнь, как у нас здесь. Ей хочется осесть где-нибудь, в конце концов, и зажить спокойно, семьёй, нарожать пяток детей и так далее. Сейчас ты этого ей дать не сможешь - и ещё чёрт знает сколько времени пройдёт, пока всё прекратится. Если вообще прекратится.
- И что, поэтому она решила, что лучше быть одной, чем вот так?
- Чужая душа потёмки, сам знаешь. Возможно, её просто надо отдохнуть от тебя - всё же ты напрягаешь, должна сказать.
- Да ладно! - я чуть не рассмеялся.
- Ну не совсем верно я сказала… У тебя есть серьёзная цель, и женщина, живущая с тобой постоянно, одним хозяйством, должна будет это учитывать. Что далеко не всегда ты сможешь уделять ей должное внимание, что твоя голова сначала будет обдумывать действия, а потом эмоции. И по отношению к ней тоже. Не каждая способна так жить. Просто Фрези не из таких. К тому же она видит, как к тебе относятся другие женщины, в основном эльфки из молодых. Она уверена в тебе, как я думаю, но есть у неё мнительность на свой счёт. Она могла быть не уверена в себе.
- В каком смысле? Как в женщине, что ли? Не смеши.
- Есть-есть у неё такой пунктик. Мне как другой женщине это виднее, - Лейла повернулась ко мне, коротко кивая.
- На дорогу смотри! - фыркнул я. Кроме Сандры и Нессы никто не знал истинных причин и обстоятельств ухода Фрези.
Она пожала плечами и отвернулась. Лесная опушка, сквозь которую мы проезжали, осталась позади. Сквозь серую пелену дождя и ползущих по самой земле облаков было видно метров на семьдесят - мокрая, прибитая трава, кусты, небольшие деревца. Эта грунтовка была проложена в самом начале освоения Зоны, если так можно сказать. Где-то в этом направлении находился проход, поддающийся управлению. Как так они это делали, я так и не уразумел, но всё же за время своего пребывания здесь несколько раз встречал конвои, так или иначе прошедшие внутрь и направляющиеся в ближайший форт. Совсем скоро мы научились не попадаться на глаза тем, кому не следовало нас видеть. Слишком известны мы были в ближних окрестностях лагеря, да и в дальних наши "Ханомаги" со скошенными носами мало кто бы не признал. Возможно, в чём-то Фрези права.
-
