взрыкивающее дыхание:
- Я обязательно докопаюсь до всего. А первым делом найду эту чёртову сучку Элен и выпотрошу из неё всё. Пойдём. Замёрзнешь здесь.
Тяжёлые ладони взяли меня за плечи и развернули в сторону лестницы. С трудом переставляя закоченевшие ноги, я спустилась на полпролёта и обернулась. Харальд стоял у ограждения. Пальцы правой руки смяли стальной уголок как фольгу.
Ещё прибьёт, - мелькнуло в голове у меня и я сочла за лучшее уйти, но сзади потёк холодный белёсый свет. Коротко прошуршали по камню подошвы, это развернулся Харальд. Я набралась смелости обернуться. Стало тепло. Прямо над площадкой в воздухе, опираясь на плотный полупрозрачный столб искрящегося света, висела небольшая пирамидка. Она медленно вращалась, тускло поблёскивая в этом мертвенном свете металлическими резными гранями.
- Вот так, значит...
Я дёрнулась было назад.
- Стой, раз уж осталась, - сказал он, не оборачиваясь.
Он подошёл к пирамидке. Тёмный металл, очень тонкое литьё сложных узоров. Простая и завершённая вещь притягивала взгляд.
- Вот значит как... - Харальд положил ладони на грани пирамиды, остановив вращение. Я встала немного в стороне. Закрыв глаза, он что-то прошептал, убрал руки. Узоры засветились изнутри, грани медленно растаяли, оставив основание, на котором лежала низенькая подушечка из темно-алого бархата. Бывают такие розы, мрачного кровавого цвета. На подушечке переливалась радужными отблесками подвеска. Прозрачно-белый металл, такого я никогда не видела. Казалось, что это арктический лёд стал сплавом - настолько он на вид был холодным. И три некрупных камня цвета всё тех же роз, в сетчатых оправах.
Возможно, мне послышалось. Харальд усмехнулся? Я определённо заметила жестокую ухмылку на его сжатых губах. Он осторожно взял подвеску с подушечки, ткань выровнялась. Такая тяжёлая?
- Подойди, Сандра.
Я, с трудом сдерживая необъяснимую дрожь, приблизилась. Взгляд Харальда скользнул по вырезу халата, не задерживаясь. На шею легла ощутимая тяжесть. Какая же она ледяная...
- Иди. А то сейчас снова холодно станет.
С утра всё вокруг притихло. Люди, в общем, и так были заняты, не до разговоров, а вот природа замерла. Харальд появился будто как ни в чём не бывало, но едва завидев Нессу, подошёл к ней. Они прогулялись в сторону укреплений и обратно, наверняка он расспрашивал её о Фрези. Вернувшись, он лично облазил всё, проверил, собрал командиров отделений на площадке перед поместьем. Я встала за спиной Олега. Хотя за ним спрятаться было трудновато, Харальд сделал вид что не заметил меня.
- Есть новые обстоятельства. Я должен отыскать выход из зоны и на некоторое время вернуться в свой город. Незаконченные дела и разведка, возможно. Пока меня не будет, старшие здесь трое: Несса, Сергей Второй и Яска, если совсем туго придётся. С собой никого не тяну силком, кто хочет, приму. Но не больше семи человек.
Растолкав народ, появилась Лейла.
- Я тебе дам, добровольцев набирать. Сама поеду. Михалыч ещё.
Олег кивнул.
- Да, лучше будет так, - и вполоборота посмотрел на меня.
- Ага, - всё что нашла сказать я.
- Эвис с собой возьмёте и Инвё. Для них там тоже дело есть, - Несса говорила так, будто знала, чем намерен заняться Харальд.
- А ты знаешь, зачем я туда хочу попасть? - он понизил голос.
- Догадываюсь. И советую тебе этого не делать. Ответы для тебя можно получить и не так... радикально.
Харальд вздохнул. Посмотрел на нас.
- Через четыре дня. Готовьте машины. Пойдём на "Ханомагах".
Собственная дорога. Фрези.
Шагнувшая навстречу пустота обняла меня упругими лапами. Исчезло поместье, исчезло всё окружающее, исчез сам воздух. Через мгновения я уже парила в неизвестном пространстве и вне всякого времени. Невиданная лёгкость наполнила меня. Я смотрела сквозь мерцающее Ничто и наконец ощутила всей своей сутью значение слова "свобода".
Вдруг вокруг что-то неуловимо изменилось. Пропало чувство свободного падения, среда сопротивлялась, как воздух в затяжном прыжке. Вместо прозрачных искорок появились тёмно-фиолетовые прожилки, какие-то мельтешащие светлые мушки, похожие на снежинки. Они на лету касались моего лица и уносились дальше, оставляя мимолётный укол холода. Пространство распахнулось вширь, открывая тёмное небо, всё в клубящихся низких облаках, лиловых, тёмно-серых, багровых. Снизу стремительно надвигалась серовато-зелёная поверхность с белыми неправильными извивами. Они постоянно менялись. Вода! Пришёл страх. С такой высоты об воду всё равно что об бетон. Но тепловатая, немного маслянистая жидкость встретила меня легко. Я задержала дыхание, открыла глаза. Снаружи было темно, вода вроде бы сама тускло светилась. Дна не было видно, но я отчетливо видела собственные руки.
На поверхности меня встретили мелкие волны. Странно… Не было берега, не было, но едва я выплыла, увидела совсем рядом небольшой каменистый пляж, весь в обломках скал. Тело ломило, как после сильного солнечного ожога. Меня затрясло сразу, едва я выбралась на сушу. Хотя холода не чувствовалось, но озноб не проходил. Я схватила себя за плечи, догадалась скинуть плащ и расстелить его, чтобы выжать одежду, не топчась по острым песчинкам. Хлестнул ветер, принеся вереницы снежинок. Они кололи меня, не приставая к телу, но жалили мелкими ледяными укусами. Я поскорее влезла в полусырые вещи и побежала под сумеречным небом прочь от берега.
Воздух с трудом проталкивался в горло, хотя я раньше никогда не жаловалась на дыхание. Что-то постоянно мелькало у самого края взгляда, но стоило попытаться разглядеть, это что-то исчезало. После лёгкости в начале моего прыжка в никуда пришло глухое раздражение, неясная, бесцельная злоба. В любом случае жалеть о чём-то уже поздно, я приняла решение и теперь сама за себя в ответе. Время, прожитое с Харальдом, было прекрасным. Наверное, всё так бы и продолжалось, если бы не Грани. Эти события настолько изменили нас, что ещё немного, и я бы сорвалась. Но какие испытания ожидают меня теперь, я не бралась даже предполагать. Зона каждому давала шанс как-то проявить себя, изменить в ту или иную сторону, значит, теперь это выпало и на мою долю.
Я выкарабкалась с пляжа по не очень крутому, но долгому склону к скалам, которые маячили ещё с воды. Тяжёлый стон сам вырвался из груди, и я осела на камни. Впереди среди тёмных, чёрно-коричневых камней, присыпанных этим нетающим снегом, было самое настоящее кладбище. То ли
