веселее.
— Его же ведь еще даже не отбили? — удивился Ролл.
— Вон та пыль на дороге, как бы намекает, что ждать осталось не долго, — подозрительно спокойно сообщил лейтенант, кивнув нам за спины.
Мы резко развернулись и посмотрели в указанном направлении. На горизонте в рыжем мареве величественно возвышались изломанные контуры каменных исполинов. Без труда разглядев светлую полоску дороги, вьющуюся между ними, я понял, о чем говорит стражник.
Всадники. Штук тридцать. Двадцать восемь, если быть точным.
— Пора вались. Иначе зависнем здесь надолго, — кивнул я Роллу. — Спасибо за гостеприимство, лейтенант.
— Кобо. Меня зовут Кобо. И вам спасибо, — лицо хоббита дрогнуло и наконец разгладилось.
Похоже, до этого собеседник находился в постоянном напряжении.
— За что? — я удивленно вскинул брови.
— Когда вы покинете Подцепь, у меня не будет причин удерживать Багра в заключении, а у его банды не появится повода разносить здесь все по камешкам.
— А если они уже настроились? — напомнил о себе Балабол.
— Думаю им будет не до долгих разборок. Как только поймут, что вы ускользнули, сразу бросятся в погоню. У них тут полно своих глаз и ушей. Так что советую поторопиться.
— По коням, — бросил я уже на бегу, направляясь в сторону злополучной корчмы.
— Ты имел в виду по ослам? — фыркнул писатель мне в спину.
— Кстати, Кобо! — я резко обернулся. — Какая из дорог поднимается в гору?
— Все, — растерялся тот.
— Я имею в виду, сильнее других?
— Дохлая Змея, та что вьется по Клыками Кобры. Сразу за городом будет перекресток, сворачивайте направо, по северо-западной дороге! Но туда, вообще-то, паладинам лучше не соваться. Львы с Центровыми не ладят. Та самая крыша — из Центровых. Хотя, за вами один из их банды как раз охотиться будет. Так что удачи!
Отвязав ослов мы рысцой покинули городок. Поначалу пришлось бежать пешком, ведя заупрямившихся длинноухих под узды. Но едва животные ступили на склон и почувствовали окружающий простор, то припустили так, что мы с Балаболам едва успели запрыгнуть в седла. Вот это я понимаю дух свободы у животин!
Развилка показала, что имел в виду лейтенант. Северо-западная дорога исчезала между двумя скалами, еще две других, поворачивали налево, петляя между холмами, которые пестрели огромными валунами самой причудливой формы. Той дороги, по которой к городу приближались центровые, видно не было. Она на противоположном краю торгового поста.
Мы с Роллом уверенно направили осликов между Клыками, и, спустя десять минут, нас обступили сплошной стеной рыжие скалы. Под копытами похрустывал такой же рыжий щебень, а сама дорога была едва различима. Зато пыли мы подняли, словно колонна древних колесных грузовиков.
Склон становился все круче. Дорога упрямо карабкалась по нему, огибая причудливо торчащие к небу камни. Мне они напоминали чудовищные пальцы зомби-великанов, которые собрались выбраться из-под земли, чтобы устроить апокалипсис, но в самый последний момент у них что-то не срослось.
Время от времени скалы немного расступались, открывался обзор на лежащий впереди скальный монолит. Горой это назвать язык не поворачивался. Больше похоже на здоровенный кусок сыра с дырками, к тому же конкретно изъеденный мышами. Тысячами мышей размером с космический тяжелый крейсер. Добравшись до очередной развилки, я сверился с картой в голове и кивком указал напарнику нужное направление. Назвать это дорогой, язык не поворачивался.
— Тормозни, я горло промочу. Гребаная пыль уже везде! — Ролл остановил осла и жадно присосался к горлышку фляги. — Кордильеры напоминает. Начинаю понимать ковбоев Дикого запада. Повязка на лицо не помешала бы.
— Так в чем проблема? — усмехнулся я и тут же, последовав своему совету, оторвал нижний край рубашки. — Как я тебе?
Зеркала не было, так что понять, насколько глупо я выгляжу с куском тряпки на лице, было невозможно.
— Хитрый Жук, друг индейцев, — усмехнулся писатель.
Перед тем, как сделать то же самое, он еще раз попытался тормознуть своего осла, который упорно продолжал трусить вперед. Наконец он махнул на него рукой и принялся изворачиваться, чтобы на ходу разжиться куском материи.
— Тебя можно даже не переименовывать, — ответил я той же монетой. — Балабол, борец с собственным шмотом.
Пока Ролл безуспешно превозмогал своего осла, терзал неожиданно крепкую ткань своей рубашки и вообще был занят разными важными делами, я спокойно достал флягу и первым делом прополоскал рот, сплюнув получившуюся бурду в такую же бурую пыль. Действительно, полегчало. Теперь и попить можно.
— Нам эти пейзажи еще минимум пару дней наблюдать, так что воду экономь, — посоветовал Ролл.
Ему наконец удалось оторвать здоровенный кусок ткани, так что выглядел он, как самый настоящий ковбой.
— Только шляпы не хватает, — хмыкнул я. — Если ты внимательно изучил карту, перед тем, как засунуть ее в сумку, то знаешь, что к вечеру мы должны добраться до ручья. А трех паладинских фляг на пол дня хватит. Во всяком случае мне.
— От шляпы не отказался бы, — вздохнул Балабол и слегка тронул осла пятками по бокам. — Жаритт нещадно.
А мне норм. Хотя оно и понятно. По сравнению с адом, здесь курорт. Но хвастаться этим в сложившихся обстоятельствах — плохая идея.
Наши ослы радостно припустил вверх по тропе, в которую превратилась дорога. Небольшая повозка здесь еще проедет, а вот две разминуться уже не смогут. Во всяком случае, не везде.
Чем выше мы подымались, тем ближе подбирались к тропе стены каньона, по дну которого мы с Роллом неспешно пробирались. Понять, как далеко погоня и есть ли она вообще, было совершенно невозможно, так как обзор отсутствовал в принципе. Если не считать, ярко полыхающую полоску голубого неба над головой.
Когда солнце покинуло зенит, появились тени. Ролл старался держаться их, ну, и я тоже. У моего ослика иммунитета к огню точно нет. Но, спустя час непрерывного подъема, мы все же выбрались из каньона на открытый всем ветрам скалистый склон сырной горы. Стены исчезли, а вместе с ними и спасительная тень.
Зато мы смогли разглядеть реку, мост, торговый пост и недавно покинутую нами развилку. Там клубилась пыль. Облако недвусмысленно упиралось в Клыки. Прошло больше трех часов, так что это точно
