Вот потому-то я и оказался возле входа в храм Единого лишь спустя три часа. Надо отметить, что это сооружение было легко узнаваемым по фрескам на стенах и большому глазу на двери, но было в несколько раз скромнее своего аналога в Марде. Не было кричащей роскоши, не было и охраны у входа, поэтому я, подумав немного, просто потянул одну из створок двери на себя. Внутри оказалось темновато, горела всего пара свечей у дальней стены, и ни посетителей, ни церковников в округе не наблюдалось, что выглядело весьма странным.
– Похоже, что в храме неприемный день, – пробормотал я себе под нос и усмехнулся.
Но так как делать все равно было нечего, я решил осмотреть его детальнее и постараться найти отличия от храма в Мардинане. Ведь должны же они быть, потому что это как бы две разные ветви одной религии, а значит, различаются как в трактовке святого писания, так и в атрибутике обрядов. Активировав светляк, я запустил его под свод храма и огляделся. Если в картинах и были какие-то нестыковки с оригинальным вероисповеданием, то они мне в глаза не бросились, но вот гранитный камень с остаточным магическим фоном, возвышавшийся на постаменте, не заметить мог бы разве что слепой.
Похоже, различий практически нет. И здесь служители Единого просто выкачивают из верующих силу, забивая им головы бредом о всеобщей любви друг к другу. Но ведь тогда получается совсем плохо! Ведь если различий нет, то здешние храмы также напрямую подчиняются Империи и лишь притворяются белыми и пушистыми. Тогда получается, что местным священникам прекрасно известно о том, кем я являюсь, а значит, придется и с этой стороны ждать удара. Ведь приказ был дан четкий – любой ценой! – и обжалованию совсем не подлежал. Похоже, начинался новый этап моих старых проблем.
Не успел я додумать эту мысль, как небольшая дверца, расположенная в задней стене главного зала, тихонько приоткрылась, и оттуда вышел невысокий церковник в рясе и с неизменным медальоном на груди. С недоумением посмотрев на мой светляк, он оглядел помещение, а увидев меня, на секунду замер с выпученными глазами. Но потом все же взял себя в руки и спокойно осведомился:
– Что вы здесь делаете… ваше высочество?
Оценив насыщенность ауры церковника, я понял, что передо мной довольно сильный маг, и ответил:
– Зашел удовлетворить свое любопытство, посмотреть на храм, на эти прекрасные картины. А не скажете, почему сейчас здесь так пусто? Случилось что?
Церковник, медленно подходя ко мне, ответил:
– Нет, что вы. Просто сейчас отец Аркунис проводит церемонию очищения в водах Рени, где и собрались все наши прихожане. Так что если хотите к ним присоединиться и милостью Единого очиститься от всех грехов, отягощающих вашу душу, то идите на лодочную пристань. Ну а если желаете послушать вечернюю проповедь, то вам придется немного подождать.
При ближайшем рассмотрении этот невысокий священник оказался человеком, что было вполне логичным – руководство наверняка старалось подобрать те кандидатуры, которые не будут выделяться из местного контингента.
– Нет, к сожалению, на проповедь я остаться не могу, у меня есть еще дела во дворце. Но если у вас есть минутка, то не просветите меня, сколько же прихожан в Подгорном королевстве открыли свои сердца Единому?
– Многие тысячи, – с легкой гордостью ответил священник.
– И что, разве всех их может вместить один этот небольшой храм?
– Что вы, ваше высочество, в здешних горах существует еще больше десятка храмов. Они, конечно, немного уступают этому по величине, но ведь это не главное в деле спасения заблудших душ. И могу вас заверить, что даже в самой маленькой церкви любой гном, открытый истинной вере, может найти спасение и милость Создателя.
Ага, понятненько. Метод Шерлока Холмса сработал, и теперь я могу легко определить общее количество служителей Единого, находящихся в горах. Если учесть, что в храме Марда их было примерно три десятка, то, соотнеся размеры…
– Я могу вам еще чем-то помочь? – спросил священник, пока я занимался вычислениями.
Ну, сам напросился!
– Благословите, святой отец, – попросил я.
Церковник явно от меня этого не ожидал, потому что на несколько секунд потерял дар речи, а когда вернул себе способность разговаривать, то нашел выход из положения:
– Прошу прощения, ваше высочество, мой сан не позволяет благословлять особ королевской крови, но если вы дождетесь возвращения отца Аркуниса, то…
– Что ж, спасибо, мне уже пора, – прервал я священника, выяснив все, что мне было нужно. – Приятно было с вами пообщаться.
– Идите с миром, ваше высочество, – отозвался церковник.
Потушив светляк, я развернулся и вышел из храма. Теперь нужно было подвести итоги. Итак, первое – мои предположения полностью подтвердились. Священники в горах прекрасно знают о том, что я – Темный маг. Об этом говорило и немалое удивление, испытанное в первые мгновения служителем храма, а также нежелание благословлять Избранника Тьмы. Второе – служителей Единого в Подгорном королевстве от сотни до трех, а если предположить, что четверть из них должны быть хорошими магами, то мы имеем силу, с которой нужно считаться.
Ну и наконец, третье – святоши никак не собираются отказываться от планов моего убийства. Это было прекрасно понятно по чувствам, испытываемым встреченным мной священником. Этот человек ощущал лютую ненависть, которой, по законам Создателя, поддаваться не имел права. Ненависть и страх, который проскальзывал всякий раз, когда он смотрел мне в глаза. А это все означало лишь одно – в скором времени мне снова грозят неприятности.
Глава 18
Снова в драку!
Всю дорогу до дворца я думал о способе решения этой проблемы, но не находил его. Если в Марде удалось ликвидировать святош только потому, что они сами обнаглели до невозможности и весьма удобно подставились под удар, то здесь этот вариант исключен. Вряд ли они повторят свою ошибку и полезут штурмовать королевский дворец, а без этого ухватить их за жабры не получится. Ведь не пойду я к Шаракху с просьбой: «Папа, выгони церковников Единого из гор!» Да и правильно, потому что нарвусь на вполне естественный вопрос: «А почему, собственно?» И что, рассказывать ему, что они, гады, работают на Империю и собираются порешить его самого любимого сына?
Ладно, допустим, он сразу поверит, что дальше? А дальше вступит в дело тот самый министр по вопросам веры, которого также придется уговаривать. Но как это сделать, я не представляю, ведь доказательств-то у меня, кроме собственных слов, нет никаких. Ну и потом, куда девать тысячи верующих в Единого, которые однозначно возмутятся, видя, как закрываются церкви, в которые они ходят за милостыней… тьфу ты! милостью Создателя? Ведь в Мардинане была проведена предварительная подготовка в народе, церковь была опозорена и потому поддержки не получила. Ну во всяком случае, пока, потому что Фариам не сообщал еще о подобных эксцессах. Но ведь в горах этот номер не пройдет. Особенно без железных доказательств вины церковников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
