Уже позже, вспоминая наш разговор, я пришёл к выводу, что попал под психологическую атаку. Мало того, что сам Крот давил меня своей наглостью, вседозволенностью и правами хозяина, так вдобавок я прогибался под весом горы. Холодное, тёмное и влажное место, где нет света и свежего воздуха. На уши давил звук вентиляторов. Миллионы тонн горной породы жаждали завалить проделанный проход, чтобы навсегда погрести под собой надоедливых людишек.
Боюсь даже представить, чем закончился бы наш разговор, если бы не материя. Только она и помогала мне отбиться от давления Крота. Хотя едва ли этого хватило, чтобы выиграть негласную дуэль. Я покинул гору с грабительским предложением — купить пятнадцать граммов металла (три вида по пять граммов) за миллион кредитов.
А ведь начиналось всё неплохо. Острый Ким оказал мне большую услугу и представил своим старым знакомым из города, а потому Крот принял меня «тепло». Если такой приём он считал тёплым, то боюсь представить, как доставалось его не самым любимым партнёрам. Как бы там ни было разговор состоялся и отмотать его назад нельзя, а потому я должен был искать выход из того, что есть.
Миллион. Периодически в голове проскакивали безумные идеи, на подобие: пробраться в гору незаметно и выкрасть металлы из сейфа. То были бесполезные фантазии — не больше. Полчаса я просидел с наполненным до отказа интеллектом и не придумал ничего лучше, нежели просить деньги у Братства.
О том, что случится с Битниками, не хотел и думать. Жидкие до конца своего существования не станут кредитовать Битников, а ведь они давали деньги под хороший процент. Найдутся ли другие братства, готовые позаимствовать Битникам крупную сумму, я не знал. Да и не моё это дело. На то в Битниках работал Кумар.
Разговор прошёл тяжело и сухо. Я заранее отправил Кумару сообщение и только потом позвонил. Дал время Бите и пиджачку переварить информацию, чтобы она не свалились на них, будто снег на голову. Потом я позвонил, и мы обсудили дело.
Моя просьба звучала формально. Я просил их подумать, подключить связи и прощупать почву по поводу займа. Я прекрасно знал, что они не откажут. Миллион кредитов — не такая уж и большая сумма, особенно когда речь идёт о братстве. Но не для Битников. Хлипкая лодка простака Биты раскачивалась на волнах и черпала бортом воду, а я предлагал водрузить в неё несколько бетонных глыб и переправить на противоположное побережье в шторм. Бита и Кумар согласились. Ещё бы.
Часы потянулись медленно. До поры до времени от меня больше ничего не зависело. Если Кумар сообщит плохие новости, то действовать придётся мне. Но, что делать в таком случае, я не знал.
Хотел ли я всё отменить? Ещё как. Чуть ли не каждые десять минут я поднимал со стола телефон и борол желание позвонить Кумару. Мой план выглядел слишком шатко. Риски громоздились один на другой.
Кумар найдёт деньги? Крот продаст металл? Стекловар Микки выплавит пулю? Каждый из этих пунктов стоял под большим вопросом. С Битниками никто не хотел иметь дел; Крот не выглядел надёжным партнёром; а Литейщик многие годы сидел на наркоте и давно не изготавливал ничего сложнее наплавок на буровые коронки. Ну ладно, опустим это. Посчитаем, что всё пройдёт успешно. Что дальше? Могу ли я быть уверен, что выстрел мешанкой поставит точку в нашем противостоянии с Ханом? Не слишком ли большие надежды я возложил на него?
Будь у меня другой план, я бы им воспользовался. Но другого плана не было, а потому мне оставалось расхаживать взад и вперёд по комнате и ждать звонка от Кумара.
…….
Весь день Острый Ким был как на иголках. Утром он выгрузил коронки на складе, а в обед ездил к поставщикам топлива, чтобы передать предложение Крота.
Порой эта курьерская работа знатна выбешивала Острого Кима. Неужели нельзя воспользоваться телефоном? Да, связь в горе плохая, но разве сложного подняться на десять минут на поверхность, чтобы обсудить деловой вопрос?
Так Крот показывал серьёзность своих намерений. Помимо того, что отправлял Острого Кима с предложениями, он настаивал, чтобы тот возил с собой ствол и при возможности светил им. Так Крот показывал партнёрам, что в случае чего, готов порвать подписанные бумажки и сыграть против правил.
Острый Ким хотел связать свою нервозность с бессмысленной ездой за сотню километров от города Горняков, но это было не так. Его тревожил Сайлок. Но ещё больше его тревожили Восточные. Ужасная новость ещё не пришла из соседнего города, но очень скоро придёт.
Ким никогда не доверял интуиции. Привык полагаться на факты и логику. Вместе с тем именно в этот день предчувствие бушевало в груди. Фоновый шум проблем глушил внутреннюю волну прозрения.
Поставщики топлива получили предложение Крота. Смотрели на него с выпученными глазами и почти физической болью на лицах, но Острый Ким поспешил уверить, что Восточные в ближайшее время перестанут быть проблемой, а потому настоял, чтобы они нашли способ сделать своё топливо ещё дешевле. Они согласились. Неудивительно. За все те годы, что Ким работал с Кротом, он помнил лишь несколько случаев, когда кто-то отказывал Кроту в предложении. Все они заканчивались для отказников плохо.
Ким не спешил возвращаться в город. Мягко жал на педаль и успокаивался под рокот двигателя. Он как раз раздумывал — не остановиться ли ему в придорожном кафе и перекусить — когда позвонил Крот.
— Да?
— Ну что, съездил?
— Да. Они удивились, но согласились.
— Хорошо, — ответил Крот и немного помолчал. — Так откуда ты знаешь этого пацана?
— Сайлока?
— Ну.
— Жили с ним в соседних дворах.
— Ясно… Зачем ему мой металл?
— Он не сказал?
— А тебе?
— Э-м-м, — Острый Ким вцепился пальцами в руль. — Он — варщик… и алхимик. Разбирается в химических составах и умеет…
— Ясно! — перебил Крот. — Железяки нужны для рецептов?
— Думаю, да, — Киму не нравился этот разговор. Как минимум потому, что по телефону он редко обменивался с Кротом хотя бы двумя фразами, а тут — целая беседа. — Так он не сказал, что ли?
— Сказал-сказал…. Ты где?!
Острый Ким посмотрел в окно:
— В двадцати километрах.
— Езжай ко мне!
— Хорошо, только домой заскочу.
— Домой?
— Да. Переоденусь и приеду.
— Ну… ладно. Давай.
План — перекусить в кафе — отменился. К расшатанному состоянию прибавился голод и надобность поспешить. Ким никогда не задерживался, если его ждал босс. И дело было не страхе или выслуге, а — в профессионализме. За работу ему платили хорошие деньги, а значит работу нужно делать хорошо.
Он придавил педаль и обхватил обеими руками руль. Двадцать километров трассы промелькнули в окне. Через пятнадцать минут Ким подъехал к своему дому.
Вышел из машины и посмотрел на рабочих. Два каменщика возились с клеем и декоративной плиткой. Работа была почти закончена и, во всяком случае издалека, она понравилась Киму. Разрушенное крыльцо не только обрело прежние черты, но и посвежело. Ким махнул работягам рукой и получил вялый ответ старшего. Странно…
По поручениям Киму часто приходилось посещать строительные объекты. Если Крот просил завершить строительство в срок, то имел — виду закончить точно в срок. Можно раньше, но никак не позже. На таких объектах постоянно крутились прорабы, но для пущей уверенности Крот отправлял туда и Острого Кима. Вид человека с оружием отлично взбадривал и мотивировал работать быстрее.
Ещё одной особенностью посещения таких объектов были довольные лица работяг, когда работа близилась к концу. В такие дни они сверкали, здоровались и долго трясли руку, ожидая оплаты. Похожие лица Острый Ким рассчитывал увидеть и возле своего крыльца. Но почему их не было? Накосячили? Не похоже. Работа пустяковая и внешне выглядела почти законченной. Тогда почему вместо широкой улыбки и протянутой руки он получил беглый воровской взгляд и игнор?
Ким направился было к дому, но сделал вид будто что-то вспомнил и вернулся к багажнику. Открыл крышку и переложил бутыль с маслом с одной стороны на другую, глаза его смотрели на дом. Опасения подтвердились…
