Я уже готов был поставить на противнице крест, сосредоточившись на маге порядка, отбивавшемся от атак пыли, но нет. Хотя паладин и должна иметь серьёзное преимущество в бою, раз уж вышла на дистанцию касания, однако противница ухитрилась уклониться от всех атак духовных клинков, а затем ещё и отбросить девушку от себя.
И это была уже не молодая женщина, а постаревшая, поседевшая.
Лишь отметив изменение, я атаковал именно её, направив огненный поток прямо на волшебницу. Однако почуял, как магия утекает в противницу, и резко прервал колдовство.
— Это Голодная. Магию стихийных сфер она поглощает, — предупредил подоспевший Жак.
И сразу наслал на неё зеленовато-чёрный туман, явно мания чистой смерти. Судя по болезненному выкрику, магия достигла цели.
О себе напомнил маг порядка, вновь выстреливший. Но в этот раз моя защита работала, пуля рассыпалась, не долетая до тела. Мой ответный луч врезался в тускло-голубой щит, сразу начав терять стабильность и грозясь в любую секунду ударить по мне отдачей.
Но не случилось. Выстрел, пуля пробивает руки мага порядка, он теряет концентрацию. Илара успела перезарядиться и сказать своё веское слово в бою. Я успеваю остановить атаку, сразу бросив в противника нечто менее мощное. Появляется Зак, пытаясь приблизиться к магу порядка. Похоже, он получил от Жака приказ оглушить, хотят взять живым.
Мы с имперцем сосредотачиваем усилия на той, кого Жак назвал Голодной. Мой луч хаоса застревает в защите. Старая женщина, в которую превратилась противница, отбивает мою атаку, не знаю как, но магия сбивается, ударяя в стену. Нужно нечто иное. Пока противница отвлеклась на Жака, готовлю заклинание взломщик.
Когда-то у меня на это могла уйти минута. Сейчас складывается быстро, несмотря на все помехи. При первом же касании моей магии с силой Голодной меня окатывает ужасом. Эта… Это… Создание, существо, тварь… Чем бы оно ни было, от мага или живого человека там предельно мало.
И тем уязвимее она для моей атаки. Хаос с радостью устремляется в тело жертвы, вгрызаясь ядовитыми червями в противоестественные конструкции и структуры. Женщина вскрикивает, я вижу по пульсации магии, как Голодная готовит свою атаку. Я ощущаю сопротивление, продавить которое можно только чистой силой. Огромным количеством чистой силы. И оно у меня есть.
Сопротивление лопается, как мыльный пузырь. Структуры трещат по швам, начинают рушиться, ломаться, истлевать. Женщина вскрикивает и, на миг замерев, падает, на глазах обращаясь высушенной мумией. Секунда, вторая, всё. Тело мертво.
Я устало выдыхаю, но внимание цепляется за пульсацию магии. Пульсацию жизни. Тварь ещё жива. Только что уничтоженные конструкты начинают очень медленно расти обратно. Минуты не прошло, а она начинает восстанавливаться.
— Она…
— Да, я знаю, — кивает совершенно спокойный Жак. — Они раз её уже похоронили, считая, что тварь сдохла. Больше такой ошибки не совершим. Зак?
Маг жизни, склонившийся над магом порядка, кивает.
— Я держу его.
— Мисс паладин? Как вы?
— Жива, — морщиться, но встаёт Илара.
— Отлично! — оживляется Жак. — Продолжаем! Мог ещё кто-нибудь остаться.
Глава 21
— Итак, Солрен, — улыбнулся мне Жак. — Твой выход.
Дальнейший осмотр подземного комплекса мало что дал. Мы нашли шлюх. Женщин погрузили в наркотический сон и использовали, как инкубатор. Ужасная участь. Однако мы не нашли детей. Либо эксперимент с женщинами был первым, либо… Родившиеся быстро умирают, не оставляя после себя даже тел.
Нашли пару операционных, пустующих. И десяток человек персонала, что забились в одну из комнат, не оказывавших даже малейшего сопротивления. Однако не нашли того, кто проводил исследования. Глянув на двух наших пленников, Жак твёрдо ответил, что оба лишь исполнители, подручные, сами исследованием заниматься не могут — не обладают квалификацией.
Видимо, агент Девятого Отдела знал в лицо обоих пленников, в том числе и мага порядка, что очень волновала Илару. Впрочем, девушка держалась спокойно, не пытаясь задавить вопросы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В остальном комплекс не представлял интереса. Большая часть помещений заброшена и закрыта, и быстро стало понятно — подземелья старые. Имперец признался, что не может предположить даже, кем и когда они построены, своды имеют совершенно незнакомую ему архитектуру. Я, к своему стыду, тоже не имел никаких предположений, хотя считал, что неплохо знаю историю.
Поскольку доктора, что здесь работал, застать не удалось, сначала опросили лаборантов. Те говорили охотно, но, ожидаемо, ничего не знали. Исполнители, они следили за подопытными, таскали круглое, катали квадратное, убирались. И держались подальше от самой работы доктора. Единственное, что они подтвердили: доктор действительно был. Дали описание, Жак улыбнулся, подтвердив — знает, о ком идёт речь. Ещё упоминали девушку, владеющую магией хаоса. Оба они покинули крепость пару дней назад. Жак назвал её Цепным Псом.
У нас на руках оставалась Голодная, которой предстояло ещё пару недель возвращаться в мир живых, и маг порядка. Допрос последнего Жак поручил мне.
Мне выделили для этого одну из комнат, где содержали бездушных. Жертву зафиксировали в сидячем положении, Зак следил за его здоровьем, имперец встал у стены и приготовился внимательно слушать. Пленник уже пришёл в себя и окинул взглядом сначала Жака, затем меня.
— Раган, — вздохнул мужчина.
В этом вздохе физически ощущалось осознание простого факта — расколем. Пленник скажет нам всё, что мы захотим услышать. Давно я не занимался допросами.
— Мой отец всегда говорил: если дело дошло до нас, значит, обвиняемый отказался сотрудничать. Поэтому не предлагал спасти себя от пыток и начать говорить, а сразу переходил к делу.
Мужчина хмуро улыбнулся.
— Знаю. Я знаком с Эмирсом. Не близко, но достаточно…
Я справился с собой, не показал, как много у меня вопросов по поводу отца. Нет, всё по порядку. Жертва уже в моих руках, он ответит на все мои вопросы. Начинаю складывать заклинание. Не спеша, вдумчиво, строка за строкой, линия за линией, элемент за элементом. Когда-то у меня это занимало довольно много времени…
Сейчас я справился менее чем за минуту. Очень легко мне давалась наша родовая магия. Понимаю теперь, каким неумехой был в глазах отца. Понятно, он меня учил, в этом и смысл, однако только теперь я увидел пропасть, что нас тогда разделяла.
Рукотворный магический паразит проник в тело мага порядка, что уже было довольно болезненно, но мужчина лишь поморщился. Попытки сопротивляться ничего не дадут, пока я рядом. Даже если бы магия жертвы не была угнетена, он мало что бы смог сделать. Скорее наоборот, пытка стала бы ещё мучительнее.
— Твоё имя.
Мужчина криво улыбнулся, а затем закричал. Сила воли, подготовка, тренировки, мотивация, всё это имеет значение только, если пытают физически. Магическая пытка — нечто иное. Чтобы сопротивляться пытке, помимо всего, уже перечисленного, требовалась ещё и не дюжая магическая сила. Сила, заметно превосходящая силу Палача. Моя жертва не была магом пятого круга, а значит, ни о таком сопротивлении не могло идти и речи.
— Твоё имя, — повторил я, когда боль отступила.
— Август…
Август уже поплыл. Так и должно быть. Я знал, что делал. Боль выжгла волю, забрала силы сопротивляться, задвинула сознание в тёмный угол. Воспалённый разум не совсем адекватно воспринимал реальность, не мог не отвечать на вопросы. Мой род долгие годы потратил, чтобы создать, а затем отточить это заклинание до идеала.
— Полное имя.
— Август Миарсин, сын Тисая.
— Гуриканец, — прокомментировал Жак. — Я предполагал, что он издалека, но чтобы так…
— Когда ты получил силу…
Перескакивать не стоит, надо дать рассказать ему всё. Пусть детство и юность нас интересовали мало, но мы дали Августу всё рассказать. Как он учился, как обнаружил странные силы, не зависевшие от магического источника. Как был изгнан родителями. Как скитался в поисках места в жизни. И как нашёл еретиков.
