На этом моменте я прервался и выразительно посмотрел на Жака. Тот вздохнул и пригласил Илару. Дальше мы слушали вчетвером. Некоторые слова Илары подтверждались. Орден действительно не был таким монолитным, каким мог казаться. Так называемые маги порядка были не единственными еретиками, само слово существовало задолго до появления первых носителей подобной силы. Инакомыслящих хватало во все времена. Однако по этому моменту мы прошли вскользь.
Нас интересовали последние события, об остальном Августа будут подробно расспрашивать в застенках девятого отдела. Несколько раз Август начинал приходиться в себя, я стимулировал его новыми уколами боли, снова и снова заставляя говорить.
Наконец, мы добрались до войны королевства и империи.
— Я не застал самой войны, — ответил Август на прямой вопрос. — В это время я познакомился с Доктором. Мы начали работу…
Август вздрогнул, а я ощутил странный отпор.
— Над чем? — спросил Жак.
Август снова вздрогнул, продолжая молчать.
— Солрен? — спросил имперец.
— Какая-то защита. Пытаюсь разобраться, что это.
Мне пару раз доводилось встречать защиту от пыток, но не такую. Были люди, которые защищали свой разум от пыток в принципе, а не от каких-то определённых фрагментов памяти. Обыскивая магическое тело пленника, я кое-что нашёл.
— Есть две новости, — вздохнул я. — Хорошая и плохая.
— Давай хорошую, — подбодрил Жак.
— Мы идём по верному пути.
Имперец мой шутки не понял.
— Тогда в чём плохая.
— Защита. Это та же магия, что и в артефакте, который ты нам показывал.
Жак немедленно достал артефакт и, потратив несколько секунд на сомнения, надел.
— Над чем вы с доктором работали?
Я ощутил магию артефакта, что вступила в контакт с защитой. Принципы оставались для меня совершенно непонятными, я не смог бы даже приблизительно повторить магические конструкты, однако видел, что взаимодействие идёт. Потому показал Жаку, чтобы подождал.
— Солдаты, — выдохнул Август. — Мы должны были получить солдат, послушных, сильных, живучих. У доктора были наработки, требовался стабильный образец.
— Кто заказчик?
— Я… Не знаю…
Имперец посмотрел на меня, я кивнул.
— Не врёт.
— Как вы можете не знать, на кого работаете?
— Договор заключали мы, Уорен Рэнделл и Эмирс Раган.
— Рэнделл? — я вопросительно посмотрел на имперца.
Тот кивнул:
— Коллега, можно сказать. Секретная служба у северян.
Отец и северяне?
— Какой вклад они вносили? — задал Жак следующий вопрос.
— Рэнделл предоставил ресурсы. Раган… Артефакты. Контроль над химерами. Новая магия.
Вопросов у меня всё больше.
— Почему вы сражались с Раганом? — спросил имперец.
— Рэнделл… Северяне отказались делиться результатами. Королевство пало, надобность… исчезла. Мы думали, сможет воспроизвести артефакты, — Август отрицательно мотнул головой. — Не смогли. Северяне предложили искать другой подход.
— Где тот, кто ставил эксперименты? — спросил Жак.
— Не знаю. Цепная увезла. Сказала, артефакты можно получить другим путём. Договориться… В обход северян.
Не особенно прочный у них союз, конечно.
Имперец продолжил допрос, уточняя какие-то важные для себя подробности, я же больше сосредоточился на магии, что развязала Августу рот. Я знаю, как работает магия четырёх стихийных сфер и четырёх сфер равновесия. Общие элементы есть во всей магии, принципиально она строится на общих базовых правилах. И пусть дальше различий немало, базовых знаний должно хватать, чтобы хоть что-то понять в неизвестной мне магии.
Однако сколько бы я не разбирал структуры артефакта и того конструкта, что сидел в голове Августа, понимания не появлялось. Чем бы ни была эта магия, она оставалась для меня необъяснимой. Вообще никаких знакомых элементов. Обмен энергиями, самопроизвольно разбирающиеся и собирающиеся блоки, непонятный резонанс, пробегающий по всему магическому телу Августа… Хотя последнее, похоже, предохранитель. Страховка. Возможно, та самая защита от допроса. Как именно происходит проверка, не знаю, но этот резонанс реагирует на работу внедрённого паразита.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я закончил, Солрен, — вздохнул Жак. — Дальше его будут допрашивать в другом месте и другие люди.
Киваю и отпускаю Августа. Вопросы и ответы я слышал. Новых зацепок маг порядка нам не дал. Он не знал, где искать Цепную, нового Доктора, моего отца, даже Моритоса вспомнили. Вероятно, больше информации есть у Голода, но женщина ещё пару месяцев будет недееспособна. Значит, несмотря на всё услышанное, новых зацепок у нас не появилось.
— Идёмте, обсудим результаты, — предложил имперец.
Для обсуждения выбрали одну из комнат в той части комплекса, что лежала на поверхности. Зак демонстративно не пришёл, что, внезапно, вызвало лишь раздражение у всех нас. Илара думала о своём, Август раскрыл некоторые неприятные подробности интриг, что происходили внутри ордена. Судя по всему, раскола ждать всё же не стоит, однако и как единый механизм Орден Паладинов в ближайшее время действовать физически не сможет. Слишком много нерешённых вопросов. Жак выглядел разочарованным.
— Я рассчитывал на большее, — признал имперец. — Однако наши друзья поняли, что за ними идёт охота. Стыдно признавать, но я пока не знаю, что делать дальше. Искать Цепную — занятие неблагодарное, девушка отлично скрывается.
Илара молчит, либо у неё идей тоже нет, либо не хочет с нами делиться. А вот я решил пересказать то, что мне поведала Анжелика.
— Есть такой контрабандист, Эрих Корсон.
Жак задумался, но быстро кивнул.
— Да, слышал о таком. И?
— Одна знакомая рассказала, что Эрих общался с Аннель Кассарис. А она напрямую работала с моим отцом.
Имперец заинтересовался.
— Насколько достоверная информация?
Поморщился.
— Вообще ненадёжная, если откровенно. Но я думаю, что проверить эту информацию надо.
Решение Жака было ожидаемо.
— Пока нашего друга и выживших допрашивают основательно, мы успеем проверить твою зацепку, Солрен. А там посмотрим.
Глава 22
Поиск торговца и контрабандиста, даже если иметь примерные ориентиры его нахождения, — дело непростое. Такие люди не сидят долго на одном месте. Осложнялось дело ещё таким маленьким нюансом, как необходимость перемещаться по территории северян. Жак, впрочем, был настроен оптимистично.
— У них нет повального призыва. Очень сложные сельскохозяйственные условия, сдёргивать людей с земли опасно, можно запросто устроить голод, — объяснял имперец, когда мы покинули захваченную крепость и вновь тряслись в сёдлах. — Северяне предпочитают наёмников, и неважно из своих земляков или пришлых. В общем, по их земле можно относительно спокойно перемещаться, если вести себя скромно.
Не могу сказать, что уверенность имперца меня полностью успокоила, но приходилось делать вид, будто всё в порядке.
— Акцент, — указала на важную деталь Илара. — Кто из нас на ушахари может говорить без акцента?
Поморщился. Речь северян я знал, но вряд ли смог бы скрыть акцент.
— Я говорю свободно, — заверил Жак. — У них много торговцев и иноземцев. Тебе, Илара, стоит говорить на родном. Ты же не из империи, верно?
Девушка кивнула и произнесла несколько слов на незнакомом мне языке. Жак удовлетворённо кивнул и ответил ей на том же языке. Илара улыбнулась и что-то ответила. Имперец пожал плечами:
— Так даже лучше. Будем делать вид, что мы путешествуем. За каким лешим — наше дело. Зак изображает беглого королевского дворянина.
— Запросто, — без энтузиазма ответил маг жизни, глядя в сторону.
Член рода Гаорта проигнорировал эмоциональное состояние Эрлоу, переключившись на меня.
— А ты…
Пока Жак думал, я предложил:
— Буду с одинаковым акцентом говорить и на имперском, и на ушахари, — вполне правдоподобно изобразил я акцент.
Настолько правдоподобно, что мои спутники синхронно поморщились.
