клиента Мишеля.
Имя её меня вообще не интересовало, как и история – довольно стандартная для такой мадмуазель. Ну или мисс. Странно, я живу в Альбе, говорю без континентального акцента, но сам себя ловлю на том, что думаю как розалиец. Да, здесь, в Альбии – метрополии Содружества даже сейчас полно поклонников Родины Роз, но про себя я называл женщин исключительно мадам или мадмуазель, но никак не мисс или миссис. Да, я мало знаю о себе, моя память то и дело выкидывает странные фортели, однако это уже за гранью понимания. Правда, за этой гранью лежит многое, пожалуй, даже слишком многое.
В общем, история этой мисс самая простая. Охарактеризовать её можно тремя словами: бедность, голод и нужда. На панель её отдали родители, не желавшие кормить ещё один рот – обычное дело во время войны. Потом из-за выдающихся качеств – девочка оказалась красивая и довольно неглупая – на неё положил глаз аферист Бэзил со странным прозвищем Психолирик. Человек неглупый и знающий, как эти самые качества лучше всего использовать. За пару лишних сотен мне выдали краткий список дел, которые числятся за Психолириком и места, где его можно перехватить. Надо сказать, работает этот аферист красиво, с размахом, делится с кем надо, и потому почти всегда выходит сухим из воды, как и большая часть его небольшой шайки. К девочке, как ни странно, он отнёсся ни как к расходному материалу, и даже оставил жить с Мишелем, отпустив, видимо, на волю, хотя без неглупой красотки его будет куда сложнее работать, а искать такую же долго и непросто. Хотя он сейчас наверняка на дно залёг, а девушка вроде как и не при делах, не будь меня, Мишель и заподозрил бы её, так что пропадать прямо сейчас ей нет никакого резона.
Теперь осталось прошвырнуться по самым надёжным местам, где предпочитает проводить время Бэзил Психолирик, и найти его.
Работа самая простая и рутинная. Я сидел в пабах, о которых было написано в короткой справке о нужном мне аферисте, попивал пиво да крутил головой, выглядывая его. Ничего сложного, лишь бы гульдены были, а кончатся без зазрения совести снова возьму у Мишеля. Телефон для связи он мне оставил.
Не пришлось. Как оказалось, Бэзил Психолирик не очень-то и глубоко залёг на дно. Он сидел со своими парнями в не самом любимом своём пабе «Бычья голова». Мне нравилось это место, потому что на сцене здесь играл настоящий джаз-банд, выдающий лихие свинги и модерновый бибоп. В тот вечер чёрный как смоль африец солировал на саксофоне, надувая щёки так, что казалось они сейчас лопнут. Он почти забивал весь остальной банд, но ударник и клавишник особо и не старались, их музыка была лишь оттеняла солирующий саксофон.
Я улучил момент, когда один из парней Психолирика отойдёт в сортир, и ловко подсел к ним за столик, поставив пинтовую кружку с пивом прямо перед собой.
- Ты ещё что за хрен с бугра? – возмутился один из парней. Крепкий полуорк с коричневато-землистой кожей, выдающей в нём заядлого любителя веспанской соли.
- Не твоего ума дело, клык, - осадил его я. – Мне с вашим паханом перетереть надо. Без вас.
- И что это за хрен с бугра хочет со мной перетереть? – усмехнулся третий сидящий за столиком. Был тонок в кости, говорил с розалийским акцентом, и я бы поставил оставшиеся у меня деньги против обрезанного гроша, что хотя бы четверть эльфийской крови в нём есть.
Я молча уставился на самого Бэзила, игнорируя его дружков, давая понять, что знаю, кто тут пахан, а кто сошка мелкая. Сам по себе Бэзил был обычным человеком с короткой стрижкой, чтобы сойти, когда надо за военного, когда надо за офицера той или иной спецслужбы. Лицо какое-то незапоминающееся – это ещё Мишель говорил, когда мне пытался описать бейлифов, что увели у него впечатляющую сумму. Тогда я списал это на его волнение и страх, теперь же видел – прав Мишель, лицо Бэзила не получалось запомнить. Форма носа, ушей, подбородка, глаз в памяти вроде бы оставались, но как-то потом всё это не складывалось в общую картину. Весьма удобное свойство для человека его профессии.
- Ну допустим ты парень проницательный, - кивнул мне Бэзил, - и срисовал меня правильно. Но сути вопроса это не снимает? Что ты за хрен с бугра такой, чтобы вот так запросто подсаживаться ко мне, и занимать место одного из моих парней?
- Если твой парнишка попробует выбить из-под меня стул, то я дам ему в морду без разговоров, - не оборачиваясь на подбирающегося ко мне сзади последнего жулика, сказал я. – А тебе сейчас не с руки скандалы, верно?
- Многовато ты знаешь для хрена с бугра, приятель, - усмехнулся Бэзил, но глаза его оставались холодными. Виден в них был трезвый расчёт – он прикидывал, как ему быть дальше, что делать со мной.
Я сильно рисковал, отправляясь играть с ним в открытую, даже в публичном месте, вроде «Бычьей головы». Кровь его не останавливает и не смущает, хотя и лить её Психолирик не любит, стараясь всё сделать так, чтобы обошлось без насилия, когда это возможно. И тем не менее сейчас я прямая и явная угроза для него, и он прикидывает, что со мной делать. Скандал скандалом, но «Бычья голова» такое место, где за громкими свингами частенько не слышно выстрелов, а на полу как будто сами собой появляются мёртвые тела.
Конечно, я не из тех, кто может один пойти на банду уголовников, очертя голову. Болезненной страсти к риску у меня нет. Расчёт мой строился именно на наглости, и том, что самому Психолирику малость не по себе из-за настолько большого куша, да ещё и притрагиваться к этим деньгам ни в коем случае нельзя. И довольно долго ещё будет нельзя. Он отнюдь не так спокоен, как хочет показать, я видел это, и потому продолжил вести себя нагло и развязно на грани прямого оскорбления.
- А потому, что ты костюмчик не по размеру надел, - заявил я, как будто бы невпопад, - и костюмчик этот деревянным оказаться может. А уж деревянный он всегда подходящий, верно? По одной мерке кроен.
Ещё не угроза, но уже очень близко к тому.
Бэзил смерил меня взглядом, молчал несколько минут. Его парни тоже притихли. Даже музыка казалось сбавила пару тонов – саксофон заливался всё также отчаянно,
