себе я просто знаю, как данность, что ли. Например, точно уверен, что я – розалиец, и на фронте воевал за Альянс. Что-то удаётся понять, благодаря нехитрым вычислениям и прикидкам, но это больше из области предположений и откровенных фантазий. Во многом сам я сильно сомневаюсь. К примеру, в том, что присутствовал при знаменитых событиях в урбе Марний три года тому. Слишком уж нашумевшее дело было. О нём до сих пор нет-нет, да и вспоминают в прессе, уж в годовщину так точно кто-то тиснет статейку о «Марнийском кошмаре» или «Легендарном залпе».
Однако моё падение в смрадную воду канала словно спровоцировало память. Край пыльного занавеса дрогнул, и я хотя бы одним глазком смог глянуть, что же скрывается за ним.
***
Я полз по трупам. Кровь заливала кафельный пол, он стал чудовищно скользким, и мне приходилось хватать покойников за руки и ноги, подтягивать себя. Тело было абсолютно деревянным, ноги почти не слушались, мышцы рук то и дело скручивали судороги, а пальцы так и норовили разжаться сами собой. Но я полз, медленно и упорно. Потому что где-то в коридорах слышались шаги, наёмники с укороченными «ригелями» и карабинами М-99 методично добивали всех короткими очередями и одиночными выстрелами. Прятаться среди трупов и ждать, что тебя не заметят, глупо – заметят и добьют. Сам видел, как они ворочали покойников, чтобы добраться до всех, чтобы никто не ушёл от них. Без жестокости, они просто выполняли приказ – никого в живых не оставлять. С гарантией.
Я прополз по коридору, и наконец смог кое-как встать на ноги. Босые ступни скользили по кровавым разводам на полу. Держась за стену, я поковылял по коридору. Наёмники ещё долго провозятся в большом зале, откуда я выполз, там трупов не меньше сотни, а бойцов всего пятеро. Час провозятся, если не больше. Это мой шанс.
Наверное, я расслабился, почувствовал, что спасение если не близко, то хотя бы возможно. Поверил в него. И как часто бывает в такой момент судьба резко повернулась задом. В окно коридора, по которому я ковылял, ударил мощный луч прожектора.
Из чего они по коридору отработали – из авиапушки «Мартель» никак не меньше. Привыкли делать работу на совесть. Крупнокалиберные пули рвали стены коридора, ближние ко мне окна брызнули осколками. Я рухнул на пол, едва завидев язычок пламени дульной вспышки – как заметил только его, даже не знаю. Длинная очередь прошла выше, ствол авиапушки задрало вверх, белую штукатурку потолка испятнали кратеры попаданий.
Я понял, что огонь по коридору ведёт винтокрыл – машина редкая, не думал, что в распоряжении наёмников такая может оказаться. Пока он выравнивался, чтобы дать новую очередь, я перебросил себя через подоконник, даже не зная, что там внизу. Это был единственный шанс на спасение. Боевая машина очень быстро нашпигует меня свинцом, если останусь в коридоре. Я и в первый-то раз уцелел лишь чудом – снова рассчитывать на подобную удачу не стоит.
Я ухнул в воду, ушёл в головой. Едва не нахлебался. Тело скрутили судороги, я едва мог пошевелить рукой, а уж о том, чтобы работать ногами и вытолкнуть себя из воды нечего и думать.
Я – покойник. Такой была я последняя мысль.
И тут появилась рука – крепкая рука с мозолями от рукоятки пистолета, и вытащила меня из воды за шкирку, будто котёнка.
***
Я вывалился на берег канала, задыхаясь и отплёвываясь. Перекатился на живот и меня стошнило грязной водой, а после ещё долго трясли судороги сухой рвоты. Снова перевернувшись на спину, я растянулся на грязных камнях набережной, глядя в ночное небо. Воспоминания вернулись, спровоцированные повторившейся почти один в один ситуацией. Вот только уверен, меня снова спасли из воды.
Видение из прошлого нахлынуло, когда я погрузился в грязный канал с головой и принялся отчаянно грести под водой, стараясь не думать, что именно скользит по ногам и задевает руки. Как не потонул, провалившись в собственное прошлое, не знаю, но рука с мозолями от пистолетной рукоятки была не только видении. Уверен, она была и наяву. Именно за неё я уцепился в спасительном рукопожатии.
Когда тень почти скрыла ночное небо надо мной, я рефлекторно потянулся к кобуре, пока не вспомнил, что выронил «нольт», когда нахлынуло видение. Я сел, пытаясь разглядеть своего спасителя. Но его фигуру почти скрывал плотный плащ, а лицо оказалось в тени шляпы-федоры. Молча, мой спаситель скинул плащ, набросив его мне на плечи, оставшись в жилете и белой сорочке, ношеной и кое-где зашитой, под мышкой в кобуре болтался «мастерссон-нольт». Также молча они вынул его из кобуры и протянул мне рукояткой вперёд.
- Ты кто? – прохрипел я, взяв оружие. – Ты спас меня дважды, верно?
Тень кивнула.
- Кто ты? – повторил я.
Нет ответа. Вместо него таинственный спаситель сделал мне знак подниматься на ноги и следовать за ним. Я решил, что стоит прислушаться к нему, хотел бы мне зла оставил тонуть ещё тогда, на острове. Только тут я понял, что в проснувшемся воспоминании ничего не намекало на остров. Ещё одна деталь головоломки, вот только шубу из этого всё равно не сошьёшь.
Накинув на плечи подаренный плащ прямо на мокрую одежду, я поспешил за ним. Мы не бежали, шагали размеренно, но быстро. Фланировать на ночных улицах Альбы не принято, даже в относительно спокойном Бутхаусе, где располагалась «Бычья голова». Важно казаться весьма занятым человеком, спешащим по делу, а вовсе не домой в тёплую постель к тёплой жене. Таких запросто и пощипать могут, в отличие от деловых людей, за кого мы с моим спасителем и пытались выдать себя.
Откуда появились две фигуры я так и не понял – слишком уж быстро всё завертелось. Распахнулись плащи, прямо как в детективной кинокартине, в руках они держали короткие, без приклада, «принудители». Замечательная аришалийская машинка, отлично подходит для города, даже лучше десантной модели «ригеля». Но прежде чем застучали «принудители», фаршируя нас свинцом, четырежды грянули в ночной тишине наши «нольты». Откуда у моего спасителя взялся ещё один пистолет, я тоже не понял, да и не важно – главное, «нольт» у него был.
Наши пистолеты гремели словно пара крупнокалиберных орудий. Есть всё же у пистолета небольшое преимущество даже перед автоматическим оружием, но только на предельно малой дистанции. А наши несостоявшиеся убийцы решили бить в упор, футов в десяти. Прежде чем они успели навести на
