серебра на день выходит, так на чем я остановился? Четыре человека второго пещерного ранга по пять медяков, это еще два серебра. Мои не считаем, они на бумагу с карандашами уходят…
— В грызло получишь. — пообещал Игорь.
— Получается почти семь золотых в день, точнее 68 серебрушек. — быстро закончил Завхоз, едва услышав угрозу в свой адрес.
— То есть мы это все сможем закупить, если посидим здесь еще пару дней? — уточнил Петр.
— Точнее, три. Еще две пары ножниц нужны и опасное лезвие заказать не мешало бы.
— Шиздец какой-то. Ладно, два дня сидим, сократи там что-нибудь. Хотя не надо, нам ведь на три дня вперед зарплата положена. Надо еще купить здесь на рынке древков для копий и дротиков, а без лезвия пока обойдемся, красоваться здесь не перед кем. Если к реке не пойдем, надо воды натаскать в поселок, здесь помоемся и постираемся. Лопаты и топоры с кирками теперь есть, от Зова надо в нужных местах землянки выкопать, чтоб там от него прятаться, другого выхода я не вижу. Еще дальше карту открывать и на болото сходить, поискать железо.
— Не спасут землянки. — покачал головой Хунг. В каждых пяти минутах бега их рыть? Это ж сколько работы?
— Все равно придется делать. Да уж, проблема… — вздохнул Петр.
— Нас целых только тринадцать человек осталось, вот это — главная проблема. — вставил свое слово Ежик. — А если считать троих, что безвылазно сидят в лагере, вообще десять. Вот будет хотя бы двадцать, тогда решать и будем. Таким количеством лишь бы редкие вылазки делать. Драконы, курвы, теперь нас в покое не оставят. Об этом надо думать.
— Сейчас они наше место уже знают. Надо всем ловушки, как под поселком, изобретать. — добавил Пастух.
— Все, сдаюсь. — поднял руки Петр. — Уломали бесхарактерного, чертяки. Но за железом на болота все равно сходим. Наковальня ужас как нужна, чтоб стрелами с нормальными наконечниками отбиваться.
— Так надо сначала наше железо переплавить. — возразил Ежик. — вон его сколько без дела ржавеет. Куркуль ты, Петя.
— Да еще какой! — подтвердил знакомый голос.
— Сэм! — обрадовался Муня. — Полюбуйся, какое у нас ожерелье для мэрии припасено! Только вот денежки зажали, все завтраками кормят, иудушки заморские.
— В чем проблема? — не понял ковбой.
— Проблема в том, что стулья уже есть, а денег за них нет. Смотри, сколько уродцев зеленых завалили, а ваши несчастный золотой с мелочью жабятся отдать.
— Ничего себе, — вырвалось у Сэма. — Где вы их столько наколотили?
— Сами пришли, отыскали наш лагерь и напали. Только обломались, твари, всего один убежал, если не сдох по дороге обратно. До самого слияния гнали когтистых. — гордо ответил Муня. — А как у вас делишки, много по лесным помойкам врагов набили?
— Ерунда, только трое шлялись. — махнул рукой Сэм. — Вот мы и удивлялись, обычно по восемь приходили, а сейчас трое, причем у подножья гор лазили. А тут, оказывается, вон чего… Потери какие?
— Восемь жмуриков и двое тяжелых — мрачно ответил Петр.
— Так это мало для такого боя, у нас два в лесу, четыре охотника и у китаез трое только от Зова шандарахнулись. Очень уж неожиданно он наступил. — весело сказал Сэм.
— Мы все в лагере сидели в то время, успели спрятаться.
— Тогда вы совсем в шоколаде по сравнению с нами. Да еще такую кучу драконов набили. Теперь будут знать, где стоит лазать, а где можно и без яиц остаться или что там у них свисает между лап, недосуг было внимание обратить до сих пор. Как наши новенькие, которых я привел?
— Троих нету, четвертый тяжелый. Опыта еще не набрались, сдурику высовывались, где не надо.
— Не повезло ребятам. — нахмурился Сэм.
— Не повезло и вашему агенту. — злорадно подумал Петр. — Вот, зараза, люди погибли, а ему хоть бы хны. Они что там на Западе, все такие? — а вслух произнес — Сэм, не забалтывай меня, что там насчет денег? Мы сегодня закупиться по полной хотим, а денег не хватает.
— Денег всегда не хватает. — ухмыльнулся ковбой. — Погодь до вечера, Казначей с носильщиками вернется, рассчитаемся. Побежал я, дел, как всегда, по горло. Питера дождусь и к своим пойдем, помочь надо новые ловушки для драконов приготовить, и укрытие доделать, а то не дай бог опять Зов налетит.
Петр задумчиво смотрел на спешащего вприпрыжку американца.
— Мне послышалось, или они ждут какой-то груз, чтоб с нами расплатиться? — раздался сзади вопрос Выживальщика.
— Не послышалось. Что-то полезное видать нарыли в округе. И толкают это что-то хозяевам. Вот откуда у них денежки, значит.
— Узнать бы что толкают…
— Ты будущая контрразведка, ты и узнавай. Но я думаю, что пока кто-нибудь из бывших носильщиков к нам не перейдет, ни хрена мы не узнаем. Одно понятно, деньги в поселке появились.
— Без бумажки ты какашка, а без денег — нищеброд. — добавил счастливый и уже постриженный Муня.
— Ну как-то так. — согласился Петр. Значит нам тоже надо отыскать свое «золото». Вон, всего одни ножницы, а сколько счастья!
Тем временем за верандой Ляо устроили настоящую парикмахерскую. Несколько месяцев не знавшие стрижки бойцы стояли вокруг обреченного на процедуру добровольца и соревновались между собой в искусстве снятия с головы лишней растительности, горячо споря, у кого лучше выходит. Очередной доброволец, похожий на только что выздоровевшего от лишая, поднимался с пенька, потирая уколотые ножницами уши и ругая на весь свет обучающихся на нем будущих криворуких цирюльников. А они, весело галдя, комментировали то, что называли стрижкой, высматривая вокруг себя новую жертву. Но делать было нечего, всем изрядно надоело вымывать после еды остатки похлебки из головы и жрать собственные волосы. Повязки из собственного старого белья на лбу спасали, но не очень. Ножницы в каталоге конторы нашли аж за 17 серебра, поэтому взяли только одни. Опасной бритвы там не было и пришлось обрезать бороды ими же. Но это было намного лучше, раньше для этого пользовались вообще мачете, и стрижка больше напоминала казнь. На такой же пенек клали подбородки и отрубали лишнее, иногда слегка промахиваясь. Отрубленных подбородков не было, но бороды после экзекуции приобретали характерный вид промаха по шее. Боящегося таким образом побриться просто хватали за бороду и пилили тем же мачете. Выходило дольше и еще болезненней. С появлением же ножниц процедура стала, по крайней мере безопасней, и от желающих подвергнуть себя гигиеническому истязанию отбоя не было. А последующая борьба с разнообразными насекомыми, резвящимися на коже обещала быть глобальной, от них страдали, почти как от драконов, разве что без смертных случаев.
