хорошее. Но полицейский не стал тут же вставать и покидать заведение — ибо в данный момент его желудок доминировал над мозгами. Открыв меню, инспектор начал его внимательно изучать, в то время как официант продолжал заглядывать ему через плечо.
Пока Гэлбрайт пробегал глазами список блюд, в зал «Орцинус Орки Остэрии» вошли двое — мужчина и женщина. Инспектор заметил их краем глаза, но, будучи занят составлением заказа, не стал особо заострять на них своего внимания. Однако он не мог не заметить, что оба этих гостя выглядели крайне неприглядно — у обоих были длинные нечёсаные волосы, а их грязная чёрная одежда выглядела так, словно она была на пару размеров больше. Стоя на пороге, эти двое, как дворняжки, начали яростно трястись всем телом, отчего капли дождевой воды, повисшие на их одежде, разлетелись во все стороны.
К тому времени Гэлбрайт уже сделал свой выбор — он хотел чего-нибудь жидкого, а также чего-нибудь с мясом. В конце концов он остановился на крем-супе из свежих шампиньонов и фетучини с курицей и помидорами. Не то чтобы это были его любимые кулинарные предпочтения, он просто решил, что это были самые калорийные блюда в меню этого заведения. Гэлбрайт произнёс официанту свой заказ, и тот, слегка кивнув, наконец-то отошел от его столика. Инспектор хотел было вздохнуть с облегчением, но тут пара нищих внезапно дала о себе знать. Они подошли к стойке, за которой стоял кассир — мужчина в расцвете сил с рыжими бакенбардами на щеках.
— Выручку! Нам! — нагло сказал мужчина с одутловатым лицом и длинными черными волосами.
— За подаяние вам воздастся на том свете! — заблеяла его подруга, одетая в такое просторное платье, что казалось, будто она находилась в куполе из чёрной ткани.
Гэлбрайту было противно смотреть на это, но он не мог не заинтересоваться подобной ситуацией. «В конце концов, было же время, когда люди смотрели на уродов», — подумал он ...
— О, вы такие смелые, — улыбнулся кассир, — ну тогда возьмите, не стесняйтесь!
При этом он сделал странный жест рукой, как будто у него в руке была зажата невидимая пачка купюр. Попрошайки снова повторили свою просьбу, только на этот раз женщина ещё и кокетливо покрутилась всем своим телом перед кассиром. «Чёрт, этого мне ещё не хватало», — подумал Гэлбрайт. Он уже начал жалеть о том, что пришел сюда, но ему нужно было дождаться заказа, поэтому ему ничего не оставалось, как продолжать сидеть в зале «Орцинус Орки Остэрии», где на его глазах творился какой-то цирк безумцев.
— У нас есть носочки! — вдруг пронзительно закричала нищенка.
— Безусловно, но и что с того? — спросил кассир таким тоном, будто пытался флиртовать.
— Она хочет продать тебе носки! — громко выпалил нищий с одутловатым лицом, словно обращаясь к несмышленому ребёнку.
«Что ж», — подумал инспектор, глядя на это, — «они, видать, продают одежду из-под полы, и возможно, даже краденую...» Ему было любопытно, какие следующие действия предпримет кассир с рыжими бакенбардами. В глубине души Гэлбрайт надеялся, что тот решит наконец прогнать этих двоих в три шеи.
— Ладно, я согласен. Покажь мне товар, — сказал кассир, почесывая небритую и от этого колючую щеку.
— А ты ножку мне давай, ножечку свою! — завизжала нищенка.
— С какой это стати? — спросил кассир, но по его тону было похоже, что на самом деле он не был сильно против этого предложения.
— Она должна понять, какой у тебя размер! — снова пробубнил нищий объяснительным тоном.
Пока эта сцена разыгрывалась у стойки, к Гэлбрайту наконец-то подошел официант, который поставил перед инспектором тарелку, полную крем-супа из свежих шампиньонов, после чего, насмешливо кивнув, ушёл. Гэлбрайт взял ложку и начал есть. Неплохо, подумал он, не кулинарный шедевр конечно, но и не какой-нибудь сэндвич... Продолжая есть, он наблюдал за цирком, который творился неподалеку от его столика. Мужчина с рыжими бакенбардами уже занёс было ногу прямо на стойку бара, но нищий велел ему снять обувь, и поэтому кассиру пришлось полностью исчезнуть за прилавком — видимо, он и в самом деле наклонился для того, чтобы явить окружающим свою босую ногу. «Что за чушь», — подумал Гэлбрайт, доедая свой суп.
— Вот ваш второй заказ, — услышал он голос официанта.
С этими словами тот поставил перед инспектором новое блюдо. Гэлбрайт отодвинул уже пустую тарелку от супа и, посмотрев на то, что ему подали, уставился на официанта, который продолжал стоять рядом.
— Что вы мне принесли? — строго, без намека на улыбку, спросил инспектор.
— Ваш заказ, а что же ещё? — пробормотал усатый, глаза которого лихорадочно вращались в орбитах.
— Я заказал фетучини с курицей и помидорами. А вы мне что подали? — продолжал Гэлбрайт, не меняя тона.
На тарелке, стоявшей перед ним, лежали самые обычные спагетти, слегка сбрызнутые томатной пастой. Курицы там не было видно — хотя кто знает, если бы он поковырял это блюдо вилкой, то, может быть, ему повезло бы найти крошечный кусочек куриной кожицы на самом дне...
— Прошу вас, войдите в положение, умоляю! — официант, глаза которого начали вращаться ещё быстрее, принялся канючить мерзким тоном.
— Мне всё равно... — начал было инспектор, но официант не дал ему договорить.
— Сейчас на кухне готовит сын хозяина, замечательный, изумительный мальчик, просто золото, никто им не нарадуется! — торопливо говорил худощавый мужчина, едва не пуская слюни. — Он учится в кулинарном колледже...
— ...кто там готовит мне еду... — Гэлбрайт попытался вставить хоть слово.
— ...и поэтому я прошу вас быть милосердными к нему, потому что это его первый рабочий день! — казалось, официант вот-вот упадет на колени перед инспектором.
— Я заплатил вам за это, — инспектор указал пальцем на тарелку, — около пятидесяти фунтов стерлингов! И я хочу получить то, что заказал, а не какую-то гадость от родственника владельца вашего заведения! — твердо сказал Гэлбрайт, сурово глядя на официанта
С этими словами он встал из-за стола и, взглянув на прилавок, где в это время кассир вовсю демонстрировал нищим свою покрытую микозными волдырями ногу, решительно направился к двери. Официант не стал тормозить и бросился за
