Я загорелся и ринулся заниматься подготовкой, кинув предварительно клич с предложением присоединиться ко мне. Первой, конечно, рискнула моя Лиза. Я сразу же отмел все ее попытки уговорить меня взять ее с собой. Она естественно обиделась и даже слезы в глазах появились.
– Ты что, не понимаешь что ли? Что я тут без тебя делать буду? Ты обо мне подумал? Я же твоя жена и должна идти вместе с тобой по жизни.
– Милая моя декабристочка. Я бы взял тебя с собой…. – Мне так и захотелось пропеть так некстати вспомнившуюся песню, которую обычно напевала мне моя первая жена, когда я уезжал в очередную командировку. Видно эту песню знала и Лиза, она даже проговорила из этой песни несколько слов, слегка их изменив:
– В том краю далеком нет у тебя жены. Одна я у тебя тут, и ты у меня один, а ты меня хочешь оставить?
– Почему это? Или ты думаешь, что я не вернусь? Моя интуиция мне говорит, что все обойдется. Я же тебе сказал уже, что там, среди членов экипажа кораблика может оказаться такой же "попаданец", как и мы с тобой. Я в этом уверен, я даже уверен, что это еще одна жертва нашего колдуна-алкоголика, что отправил наши с тобой сознания почти в мертвые тела. Это разве не причина пойти и попытаться спасти людей. Это опасно, я не скрываю, и именно поэтому я не могу взять тебя с собой.
Лиза стояла молча, смотря на меня со слезами в ее прекрасных глазах, в которые я еще и не успел, как следует насмотреться. Такой и стояла она в моих глазах, когда мы втроем нагруженные оружием, сеткой, и продуктами с водой, торопились в угол острова, что находился возле моря и горного хребта, к месту, где как я считал, горы выглядели не такими неприступными. В основном за счет того что съезжая в море горы здесь как бы надломились и получился ярко выраженный пролом в горном хребте. Вот к нему мы и направились. Со мной как не странно намеревались идти несколько человек, и у меня был своеобразный выбор. Но я не хотел брать с собой много людей, не хотел рисковать ими. Да и связка из трех человек, как я знал по моей прошлой жизни, самое то, в таких вот прогулках. Мы и веревку самую крепкую взяли, я знал, что помощь два человека, в случае необходимости, всегда смогут оказать третьему в связке. Веревка это можно сказать страховка в путешествии по горам, особенно при отсутствии другого снаряжения.
То, что это путешествие было с моей стороны чистейшим безрассудством, мы поняли, стоило только подойти вплотную к горам. До этого мы прошли можно сказать всю дорогу легко, но вот только подойдя вплотную к высоким горным кряжам, я понял, что несколько приуменьшил размеры местных горных образований. Издалека казалось, что здешние горы мелковаты по сравнению с теми, что мне приходилось видеть на Земле. Как оказалось это не так.
Ранним утром мы начали свое путешествие в горы. Дороги мы не знали, да и какие могут тут быть дороги, тропинки и той не было. Только орлы, которые с самого утра барражировали над нами. Уж они-то наверняка знали, где можно пройти, но делиться с нами своими знаниями не спешили. Они даже попыток помешать нам не предпринимали. По всей видимости, понимали, что наши поползновения по поводу пройти горный хребет были обречены на провал. Может они даже смеялись над нашими потугами. Кто их там разберет, в их высоком, в прямом смысле высоком, пренебрежении двуногими, непонятно зачем забредшими в этот дикий никогда никем не посещаемый край острова.
И Микос, и Зурх, которых я взял с собой только потому, что оба воина лучники, оба из семьи Терния, и уже смогли изготовить луки. Идти совсем без оружия, с одними лишь мечами было бы еще одним безрассудством, поэтому они и шли со мной в одной связке. Они, как и я представления не имели, что за горы мы вознамерились пройти. Мрачное впечатление производят здешние горы. Ни кустика зеленого, ни травки, я уж не говорю о деревьях. Только кое-где проглядывают ростки не то мха, не то лишайника. Мистическая аура этого места, несомненно, присутствовала, также как и энергетика, та, которая может, как и обновить или возродить новый этап жизни, так и наоборот закончить его в своих объятиях. Мне как-то сразу вспомнились Боги создавших этот Мир. Именно те, которых здесь привыкли почитать и поклонялись им с уверенностью в их помощи. Вот и мне вдруг захотелось попросить их о том, чтобы они хотя бы не мешали нашему безрассудству. Имена богов я так и не запомнил, но это и не играло особой роли. Менялись места, имена, менялось состояние, позволяя Душе и сознанию человека с другой планеты вдруг оказавшегося в другом теле увидеть нового Себя и найти отвагу сказать "И это тоже Я". И все это навеяно теми впечатлениями, которые чувствуешь вокруг, чувствуешь ауру этого места, чувствуешь, не видя обычным зрением, как происходят изменения времени, изменения моей жизни, ведь я уже понял, что жизнь заканчивается тогда когда "Ты" делаешь что-то в последний раз. Мне же предоставлена возможность делать что-то "впервые", и мое восприятие этой новой жизни разворачивается и развивается и все это мое ощущение благодаря окружающей действительности.
Навеянные мрачными горными красотами мысли я поспешил убрать внутрь себя. Тут не до них, можно запросто загреметь на этих таких диких и величественных в своем непреступном для любого посягнувшего на их неприступность мыслящего разумного, который непонятно каким образом оказался здесь. Причем – Впервые. Мои познания, приобретенные мной в прошлой жизни по скалолазанию, были можно сказать слабоватыми. Мне приходилось вместе с сыном подниматься в горы, представление как это делать и как себя любимого уберечь я имел, но со мной были два человека, которые ни разу не были в горах. Мне пришлось большее время уделять безопасности моих помощников, чем своей. Тем не менее, наш "поход" проходил пока без происшествий. Мы находили возможность преодолевать крутые склоны и не загреметь вместе с оползнями вниз. Горы все-таки были старыми и под воздействием времени, ветров, солнца и воды они зачастую имели расщепленную сыпучую породу, и стоило чуть задеть такое нагромождение каменных осыпей, как они с грохотом и сильным ускорением устремлялись вниз. Наша задача, как я понял еще, когда мы с Милхом искали гнездо ерликов, не оказаться в центре подобного потока. Я, прежде чем идти в направлении подобного места старался, подобрав немаленький булыжник, запулить им в этот на первый взгляд неопасный склон и почти во всех случаях все это оказывалось видимостью безопасного участка. Он моментально приходил в движение и устремлялся вниз, забирая с собой довольно крупные по размерам камни, которые в обычных условиях никому из нас не удалось бы просто пошевелить. Нам приходилось кружить, а порой и возвращаться в поисках проходимости подобных участков. Иногда спускаться, а затем подниматься по склонам в поисках "дороги". Хорошо еще, что направление своего движения благодаря солнцу нам не приходилось менять постоянно. Мы уверенно шли, как я надеялся, именно в том направлении, которое нам и было нужно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
