Теперь Волтуар точно усмехнулся. Он аккуратно скинул меня с себя, перевернулся на бок и, взглянув мне в глаза, спросил:
– И того, кто будет тебе их читать? А что останется для меня? – Взгляд опустился на мои губы. – Если кто‑то отберет у меня хотя бы такой малый повод порадовать тебя, как ты влюбишься?
– Влюблюсь? – прошептала я.
Он улыбнулся шире, но отвел взгляд в сторону.
– Асфирель, у каждой любовницы есть шанс остаться со мной навсегда. Многие стремятся, ведь столько… – снова посмотрел на меня. Он продолжал улыбаться, но в его глазах затаилась серьезность. – Неужели тебе так важно остаться с Аспидами?
– Да, – без зазрения совести солгала я, но убедительное оправдание придумать не сумела. С наигранной тоской глянула на синие бутоны цветов в ближайшей вазе, будто увидела в них что‑то занимательное.
– Доверяешь только фангре, – произнес Волтуар и замолк.
Я чувствовала его пристальное внимание, но не могла понять настроение. Разочарован или простое любопытство? Ветерок вновь донес запах фруктов, откинул занавесь с прохода, позволяя влететь в комнату желтой бабочке. Она порхала под потолком, и я засмотрелась на нее, думая лишь о том, что правитель так ничего и не сказал о книгах. Его интересует влюбленность диковинки… Если он уже любит другую девушку, то ему все равно, кто проживет с ним бок о бок. Вот только почему не беспокоится, что я человек?
– Попробуй довериться мне, Асфирель, – проговорил он. Вздохнул шумно, поднимаясь с кровати.
Я отвернулась, чтобы не смотреть на нагого Волтуара, пока он будет одеваться. Улегшись на спину и уставившись в потолок с резными узорами, подтянула одеяло выше.
– Я позволю тебе оставить книги у себя, – одеваясь, продолжил говорить он. – На общем языке лишь одна книга, но будь осторожна. Там упоминается сокровищница – ничего важного, – но о ней у нас не принято говорить вслух и даже интересоваться. Это может навлечь беду. Остальное на шан’ниэрдском. Твоя подруга прибыла ночью – пусть читает тебе.
При упоминании о сокровищнице, я едва удержалась, чтобы не подскочить на кровати. Услышав о подруге, решила, что теперь можно и немного радости выплеснуть.
– Подруга?
Я приподнялась на локтях. Широченную улыбку еле удавалось сдерживать, пришлось хмуриться.
– Исследовательница Ивеллин. Я предупредил всех, что в мое отсутствие ты, возможно, будешь проводить с ней все время. Прикажи накрывать в старую столовую, если желаешь, – говорил он, набрасывая на себя рубашку. – Ивеллин не захотела оставлять Вольного.
Хорошие новости! Потрясающее утро!
Я вскочила, усаживаясь на колени и кутаясь в одеяло. Волтуар украдкой взглянул на меня, заметил мою улыбку и тоже улыбнулся.
– Сегодня я буду занят подготовкой к отъезду, поэтому можешь бежать к друзьям, – тряхнул он головой и огляделся, выискивая тонкий пояс. – Я тебя не потревожу.
Черная полоска лежала под креслом, но Волтуар не мог ее видеть. Хмурился, осматривая диван и пол рядом. Я быстро соскользнула с кровати и, укутываясь плотнее, подошла к креслу. Под взором змеиных глаз присела на корточки, вытянула пояс и поднялась. Волтуар уже сократил расстояние между нами, но не спешил забирать потерянную вещь. Надавил коготком под моим подбородком, вынуждая приподнять голову. Обняв меня, привлек к себе для поцелуя. Вновь нахлынуло тепло, а ноги ослабли. Я повисла на сильной шее, прижалась к Волтуару, забывая удерживать одеяло, пояс. Забывая обо всем.
– Мне нужно идти, – прервав поцелуй, проговорил в губы Волтуар. – Сегодня еще увидимся.
Он отступил и присел, чтобы поднять пояс, а я мгновенно склонилась, потянувшись за одеялом. Но могла бы и не спешить. Иногда мне казалось, что моя внешность не нравилась правителю. Ему было все равно, во что я одета, как выгляжу… Возможно, утонченные эльфийки и фигуристые шан’ниэрдки успели разбаловать его. Впрочем, я была не против.
На выходе он приостановился и оглянулся, наставительно проговорив:
– Прочтешь о сокровищнице, обратись к своей подруге. Пусть она расскажет тебе, почему у нас не говорят о ней вслух. Исследовательница поймет и не обидит. И после того, как книги принесут в твою комнату, не пробуй вынести их отсюда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Уже спустя минуты, приподнимая подол платья, я мчалась по коридорам дворца. Выскочив на улицу, зажмурилась от яркого солнца и остановилась на широких ступенях.
– Доброе утро! – радостно поприветствовала я стражников и вдохнула полной грудью.
Те самые эльфы, которые когда‑то рассказывали мне, как отыскать кабинет Волтуара, покосились на меня, затем осторожно осмотрелись и мимолетно улыбнулись, после чего снова застыли живыми статуями. Я тихо рассмеялась и едва ли не вприпрыжку сбежала по ступеням.
Я увидела ребят еще на полпути к домику. Даже рассмотрев недовольную физиономию Ромиара, осталась счастлива. Ивеллин откинула густую черную косу за спину и ускорившись раскинула руки. Я влетела в хрупкие объятия, и мне показалось в этот миг, что они крепче любых оков и при этом мягче пуха.
– Скучала, Асфи? – задорно полюбопытствовала Ив, так и не разжав руки. – Мы с Роми гадали: осталась ты жива или нет. Фадрагос еще не видел такого нрава у человечки.
– За уши оттаскаю, – ласково пообещала я.
– Роми не позволит, – рассмеявшись все же отпустила она меня.
Я украдкой посмотрела на беловолосого шан’ниэрда, не сводившего с нас высокомерного взгляда, и уверенно сказала:
– А его за рога.
Ромиар точно хотел что‑то проворчать в ответ, но не успел – я обняла раньше. Прижалась щекой к твердой груди, почувствовала напряжение в теле. Несколько секунд он стоял неподвижно, а затем как‑то сдержанно похлопал меня по спине, чуть погладил, и отчетливо произнес:
– Отойди.
Я прилежно отступила, немного сникла, но подняла глаза и увидела кривоватую улыбку на пепельном лице. Опомниться не успела, как получила щелбан по носу.
– Не наглей, человечка, мне такие друзья не нужны.
Они направлялись к Аклен’Ил, но потом собирались сразу же ко мне. Просто я оказалась быстрее. Все это время в Обители они не виделись с Елрех, занимаясь вопросами мировой важности. К тому же Дриэн в первые же дни отправил Елрех в другой регион. Когда она приедет к нам и приедет ли вообще, мы не знали.
– А он заслуживает восхищения, – нахваливала ушастая моего верховного, даже не подозревая его настоящие мотивы. – Такую активную деятельность развел, чтобы тебе, новичку…
– Бесполезному, – вставил пять копеек Роми.
– …помочь.
Я прищурилась, глянув на шагающего рядом Вольного, а он вскинул бровь и спросил:
– Будешь убеждать, что полезная? Как твои успехи по завоеванию глупого шан’ниэрдского сердца? Хоть с этим ты справилась?
Взгляд выхватил болтающуюся над землей светлую кисточку хвоста. Ромиар проследил за мной и строго осадил:
– Не смей.
– Мне тоже интересно, есть ли какие‑нибудь успехи.
Я сцепила руки в замок за спиной, чтобы не поддаться соблазну. Отличное настроение располагало к бурному веселью, но я не была уверена, что эти двое поймут, если я начну щипать их или щекотать. Улыбка на пару секунд наполнилась грустью – с Егоркой мы могли беситься, гоняясь друг за другом из комнаты в комнату, пока кто‑нибудь случайно не разбивал нос.
– Волтуар читал мне историю Фадрагоса, – протянула я. Мы вошли во дворец и направились в сторону башни, где находились кабинеты Аклен’Ил. Опасно обсуждать сокровищницу, поэтому я не задумываясь поинтересовалась у Ив: – Почему эльфы воевали с балкорами?
Ивеллин притормозила, сменившись в лице: улыбка исчезла, а взгляд синих глаз стал колким. Ее ушки дернулись, а голос прозвучал отстраненно:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Они жестокие, ничтожные твари.
– Но это вы истребляли их… Гильдия Очищения преследовала их долгие периоды. Не проще было бы договориться о мире? Заключить с ними союз и закрепить его клятвой, как сделали соггоры?
Впервые я видела, как доброжелательная Ив скалится. Она остановилась, сжала кулаки и, глядя мне в глаза, прошипела.
