«Но зато боль проходит, и есть надежда на восстановление… — подумала девушка и тут же ощутила сильную ярость к Веронике. — Мерзкая, лживая тварь. Будь ты проклята за свое предательство…»
— Ребят, вам лучше поспешить в звездолёт. — нервно затараторила Сатис, убирая коробку с лекарствами на полку. — бегите, а мне надо найти остальных и помочь им…
— Нет, не иди туда! — крикнул Петер.
— Пойду!
— Одна? — ахнул Антон.
— Я главнокомандующая! — резко отчеканила Сатис, пронзив ребят блестящими глазами. — Там моя семья! Там мой отец, брат и моя мать! Приемная, но мать! Я не допущу, чтобы они пострадали из-за этого урода! Отпусти меня. Бегите в звездолёт. Я не могу идти с вами, зная, что моя семья в опасности.
Ребята друг с другом удивленно переглянулись.
— Ладно…
Антон помог приподняться Ане. Осторожно приобняв ее, он пошел к выходу. Петер и Феодосий направились следом. Сатис вышла последняя, бросив комнате печальный взгляд.
— Будь осторожна. — тихо сказал ей Петер.
— И в случае чего беги сразу в звездолет. — добавил Антон. — Ты нам очень нужна.
Сатис тяжело сглотнула и кивнула.
— Пожалуйста, береги себя… — слабо промолвила Аня.
Сатис ещё раз кивнула и побежала по коридору. А остальные направились к лифту. Антон помогал ослабленной Ане передвигаться, Феодосий шел следом и испуганно озирался по сторонам. Петер держал наготове меч.
Но им повезло. Коридор был пуст. Лишь окровавленные мертвецы, облаченные в шикарные костюмы, лежали повсюду…Ребята быстро забежали в кабину лифта и поехали вниз, надеясь больше ни с чем ужасным по пути не столкнуться.
***
Крепко держа найденный по пути пистолет, Сатис неслась по коридору. Обнаженные ступни измазались чужой кровью. Пятки затянулись болью от долгого бега. Девушка забралась в кабину гравитационного лифта и поехала в главный торжественный правительственный зал, где Солярия могла спрятать каллион. Девушка надеялась всем сердцем, что Эрамгедона там нет, что ее семья в безопасности, и вместе со всеми она побежит к звездолету и покинет Андор…
Она никогда не могла предположить, что улетит с планеты при таких обстоятельствах.
Лифт плавно остановился, издав мелодичный писк. Девушка вышла из кабины и охнула.
На белоснежной плитке, измазанной кровью, лежали мертвые солдаты. Ее старые знакомые, с которыми она вместе тренировалась, устремили пустые безжизненные глаза с угасшим огнем к потолку. Сатис в неверии качала головой, с трудом обходя трупы. Белые люминесцентные лампы на потолке медленно мерцали. Девушка старалась не обращать внимания на мертвых, но груз тяжести свинцовым полотном сдавил ей тело.
И тут она потрясенно застыла и не смогла сдержать крик.
— Раит!
Родной брат лежал на багровой луже, прижимая к груди руки, изрезанные кровавыми полосами. С глубокой раны на грудь лилась кровь, и он не мог ее остановить. Девушка заметила, что рана пробила его туловище насквозь.
— Раит!
Сатис подбежала к нему, быстро думая, как оказать первую помощь. Но в его глазах уже угасал огонь жизни. Он был уже на грани смерти.
— Нет, пожалуйста, нет…
Сквозь пелену тумана он посмотрел на нее, и девушку пробрала дрожь. С глаз полились слезы, и их крохотные капли упали на его бледное лицо. Она прижала брата к своей груди.
— Раит, нет… — Сатис сжала его за окровавленные пальцы.
— Сатис… — заговорил он хриплым голосом, пытаясь устремить свой туманный взгляд на нее, но веки дрожали и пытались сомкнуться. — прости меня…
— Кто тебя ранил? — сдавленно спросила Сатис, сильно укусив себя за нижнюю губу.
— Он…
Девушка поняла, кого он имел в виду, и ощутила то, что преследовало Антона долгое время. Ненависть. До этого Эрамгедон просто казался ей чудовищем, захватывающим чужие миры.
Но сейчас он атаковал ее дом. Нанес смертельную рану ее родному брату.
Охотится за ее матерью.
Слезы потекли еще сильней. Сатис крепче сжала его за руку и задрожала.
— Нет…нет…
— Прости, что не вытащил тебя из блокады… — сдавленно шептал Раит. Из его губ вытекала кровь, дыхание было прерывистым, мучительным, отбирающим у него последние остатки жизни. — Я думал…ты мертва…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сатис трясло. Слезы падали Раиту на щеки и быстрыми ручьями стекали по скулам, шее, плечам и сливались с лужей его крови.
— Отец желал тебе самого лучшего…он хотел, чтобы ты умела постоять за себя…
— Раит, прошу… — Сатис не могла дышать. Не могла спокойно сидеть. Ее пожирало чувство отчаяния.
— Иди в корабль… — стеклянный взор родных голубых глаз застыл на ней. — спаси мир…
— Раит… — Сатис обняла его лицо ладонями и наклонилась, чтобы поцеловать.
— Ты самая замечательная… — его веки задрожали.
Раит испустил последний вдох и закатил наверх глаза.
— Раит? — испуганно спросила Сатис.
Он ее уже не слышал. Он больше не дышал. Лишь кровь продолжала литься из раны и рассекать своими полосками праздничный костюм.
Сатис пронзительно завопила. Нажала ладонями на грудь и начала надавливать, надеясь заставить сердце заработать, но взгляд не мог оторваться от настолько страшной раны…за дырой в груди она видела полоску плитки. Ее прошиб ледяной мороз, боль тяжелым свинцом разлилась по венам и заставила закричать еще сильней. Ей было плевать, что ее мог кто-то услышать.
Она обняла его за щеки и медленно поцеловала в лоб. Закрыла ему глаза. Тело продолжало колотиться от мучительного осознания.
Но она не простит саму себя, если не спасет мать от тирана.
— Я спасу мир. — на прощание сказала Сатис Раиту. Поднялась ватными ослабленными ногами на пол и вновь побежала по коридору. Рана на сердце щипала, бурлила, кровь, казалось, была готова вылиться из собственного горла.
Девушка пробежала несколько метров и увидела небольшой холл, где друг на друге лежали все те же знакомые солдаты, с которыми она вместе тренировалась сражаться под мирным ясным небом.
Она не ожидала, что их конец будет настолько болезненным…
Она не думала, что ее родной брат умрет на руках.
Среди мертвых солдат кое-кто привлек ее внимание. Девушка заметила погибшего в бою отца. Лицо Рональдо было полностью перепачкано кровью, а ноги разорваны по кускам, словно кто-то впился в них своими клешнями…
Девушка затряслась и чуть не выронила из рук пистолет. Ее затошнило. Брат мертв…отец мертв…Как ей бороться дальше без них? Раит верил, что она сможет, но сейчас Сатис ощутила мучительное поглощающее чувство отчаяния, впившиеся в ее дрожащее сердце свирепыми когтями. Путь впереди казался туманным и наполненными трудностями, и она хотела пережить его со своей семьей…
Но теперь у нее почти не осталось семьи…
— Сатис? — раздался тихий голос.
Сатис обернулась и заметила Астора. Парень прижимал к своему горлу пистолет.
— Астор! Что творишь?! — Сатис пробрал мороз от увиденного.
По щекам парня лились слезы. А дуло решительно коснулось кадыка.
— Астор, не делай этого! — кричала Сатис, испуганно к нему направляясь.
Астор трясся и качал головой. В глазах застыло страшное отражение муки, в зрачках виднелось приближение силуэта смерти.
— Не могу, он внушил мне…
— Нет! Нет! — Сатис не нашла в себе сил даже ахнуть от ужаса. — Как же мы без тебя?!. — вопила девушка, медленно приближаясь к нему.
Она вытянула вперед руки, надеясь выхватить пистолет. Астор продолжил быстро качать головой:
— Через три…два…
— Нет! — Сатис кинулась на него.
— …один…
Ее уши прожег громкий выстрел. Кровь ударилась каплями в стену и врезалась в ее платье и лицо. Астор замертво упал на пол, обронив пистолет. Под его телом быстро разрослась лужа крови.
— О нет… — Сатис трясло от увиденного.
Новая смерть перед глазами. И всему виной был он…
Сатис ошеломленно подошла к Астору. Перед мысленным взором вспыли мертвые глаза Раита, обращенные к ней. Его умоляющий хриплый голос, просящий бежать в звездолет. И теперь через несколько минут погиб второй…
