Алатар теперь его. Орион теперь его.
Весь Млечный путь принадлежит ему.
И прежде, чем покинуть планету, он нанесет свой последний любимый штрих.
От торжественного триумфа Император счастливо засиял.
Продолжая крепко держать каллион, Эрамгедон взмахнул скипетром, и площадь озарила ярчайшая вспышка. Когда ее сияние угасло, перед ним оказался портал, ведущий к Финиксу. Император обратился к своим слугам:
— Возвращаемся обратно. Я сделал то, что хотел.
Бандиты быстро направились к порталу. Император довольно наблюдал за тем, как его слуги пошли к вратам. Они быстро ныряли сквозь него. Следом за ними направились монстры. Орионцы не могли сделать ни шагу, продолжая быть скованными мощной высшей силой. Они видели перед собой своего врага, главную опасность для всей Вселенной и злились, что не могли толпой наброситься на него и прикончить. Их оружия вели себя странно — дрожали и дергались, и по всему крепкому корпусу ползли змеей трещины.
К Эрамгедону подбежал Гэриш. Он поклонился и тихо сказал:
— Максимилиан мертв, Ваше Величество. Принц убил его. — быстро добавил он, заметив, как хмуро сдвинулись брови Эрамгедона.
— Расскажешь поподробней в замке. — повелительным сухим тоном потребовал Эрамгедон, и Гэриш послушно кивнул и поклонился.
Прежде чем скрыться за порталом, Император убедился, что планету покинули все приспешники и щелкнул пальцами.
Вот-вот землю пронзит смертоносный огонь…
***
Сатис добежала до звездолёта, голые ступни болели и кровоточили. Где-то застряли мелкие осколки. Но девушка сквозь боль добежала до трапа, и ее схватил за руку Петер.
— Где остальные? — спросил он, ведя Сатис по трапу.
— Мертвы! Мертвы! — яростный крик сорвался с ее губ. — Эрамгедон убил всех! Отца, брата, Астора, маму… — последние слова она произнесла с дрожью, болезненно и тяжело сглатывая застрявшую в горле горечь.
— О нет…
Долго не думая, они быстро забежали внутрь, когда заметили, что битва, разрывавшая огнем красивые улицы, утихла, и раздался голос Эрамгедона. Сатис еле как сдержала себя не побежать к нему и не вонзить нож в сердце. Дрожащими ногами она рухнула на голубое кресло возле Антона, Ани, Феодосия, Леши и Софиан. А Петер быстро рванул к гигантской серебристой аппаратуре пульта-управления.
— Все, улетаем! Улетаем! — громко объявил он, присаживаясь на кресло пилота.
Антон и Аня удивленно переглянулись. Софиан начала застегивать ремень безопасности.
— А как же остальные? — ахнул Леша.
— Они все мертвы! — крикнул в ответ Петер, дергая за длинные рычаги, и яркие огни торопливой волной начали вспыхивать на клавишах и лампах пульта управления.
Двигатель громко загудел, разрывая тишину звездолета осознанием внезапного полета. Шлюз с пронзительным шумом закрылся, свет везде погас, кроме главного отсека. Антон взял ремешок, болтающийся возле кресла Ани, и погрузил острое покрытие в застежку.
— Даже солдаты не придут? — Леша побледнел от услышанного.
— Все мертвы! — вопила трясущаяся Сатис. — Все!
Звездолет резко тронулся и, быстро набирая скорость, помчался по взлетной полосе. Антон быстро пристегнул ремень безопасности. Сатис в бессилии упала со своего кресла и продолжила отчаянно дрожать от разрывающего легкие крика. Леша поднялся и посадил ее на кресло.
Позади прогремел новый взрыв, заставивший звездолет вздрогнуть. Ощущая, как страх взбудоражил и заледенел кровь в венах, все испуганно обернулись и увидели за иллюминатором шлюза, как воздушное великолепное здание, где когда-то проходил бал, где исполняла свои зажигательные песни певица Наринэ, полностью охватил огонь.
— Нет… — Сатис впилась ногтями себе в лицо. — Нет…
Громадные обломки здания со свистом устремились падать на землю, обрушиваясь своей массивной тяжестью на спасавшихся жителей Алатара, на солдат, которые так и не смогли пошевелиться из-за силы Эрамгедона.
Звездолет поднялся в воздух и с оглушительным ревом понесся навстречу к пропитанному дыму небу. Земля снизу стремительно уменьшалась. Антон, Аня и Феодосий мрачно смотрели в передний иллюминатор, парень крепко держал Аню за здоровую руку. Софиан не могла оторвать свой взгляд с покалеченной ладони Ани, затянутой силиконовой перчаткой. Леша нервно теребил себе волосы от осознания, что у них нет военной подмоги. Петер сидел напротив пульта управления и напряженно контролировал режим автопилота, даже не замечая, как назойливо и раздражено крутилась возле глаз прядь волос, упавшая на лоб. Сатис, покрасневшая от горя, глотала собственные слезы и крепко сжимала руками длинную полоску ремня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Звездолет поднялся еще выше, и прекрасный город Алафадан, утопающий сегодня в ужасах смерти, превратился в небольшую черную точку. Все молча смотрели в иллюминатор, и внезапно некая ударная волна пошатнула звездолет и заставила некоторые предметы на полках упасть на пол.
Каждый с ужасом увидел за окном, как громадный внушительных размеров гриб взрыва пронзил прекрасный город Алафадан и разнесся по всему материку, сшибая с земли все величественные стеклянные здания, которые когда-то очаровывали сердце…а сейчас превращались в горку пепла…
Планета уничтожалась на глазах. Внезапно каждый стремящийся в космос эвакуирующийся корабль понесло назад. Что-то мощное тянуло все летательные аппараты обратно на планету, в пучину огня, в место, окутанное смертельной агонией…Заметив это, Петер со всей силой вдолбил в самый пол две педали. Девушки побледнели от ужаса и не могли отвести взгляд с каждого корабля, со всей силой погружающегося обратно к горящему уничтоженному миру.
Антон горько вздохнул. Что-то тянуло орионские корабли назад. Эрамгедон стремился уничтожить всех, каждого погрузить в смертельные объятия взрывов, разносящихся по всей планете. Парень качал головой от ужаса. Взрывы были по всему Алатару, и точки спасающихся кораблей исчезали в волнах огня…
Но их звездолет, с выгравированным знаком Легендам на прикрепленном сбоку флаге, оказался под глубокой защитой.
Корабль стремительно помчался со скоростью света сквозь космические просторы. Их миссия началась внезапно, не так, как они задумывали…
Алатар уничтожен. Эрамгедон захватил Млечный путь. У Антона пересохло горло от мысли, что его родная планета Земля тоже будет во власти тирана…
Сатис горько плакала, не в силах сдержать боль. Петер присел рядом с девушкой и начал поглаживать ее по голове. Она не стремилась упасть ему на грудь, но и не отталкивала его. Леша и Феодосий сидели мрачные, не в силах раскрыть рот.
Аня сидела ошеломленная, но тоненькая дорожка слез стекала по ее щеке. Пострадавшую руку она спрятала за толстым слоем юбки.
Антон видел, как плакала Аня, но понял, что ему не хотелось обнять ее. Мысль прижаться к ней его внезапно оттолкнула…
Он захотел обнять Софиан, спокойно сидящую перед ним. Приятный жар охватил его, когда он представил, как обнимает ее и поцелует эти красные губы.
Он посмотрел на Аню, на ее поджатые мокрые губы и не ощутил подобного прилива желания прижаться к ним.
Он резко понял, что ему перестала нравиться Аня.
Его начало тянуть к Софиан. Словно порыв какой-то силы направлял его к ней.
И это его напугало.
Прилив этой чуждой силы отталкивал его от Ани и молил прижать к себе Софиан. Антон не сводил с нее взгляда и вновь почувствовал то же самое, что испытал к ней еще тогда давно, в космическом самолете, когда не знал ни об Эрамгедоне, ни об Стафане, а своим врагом считал Петера Аридверского…
Антон с трудом сдержал порыв не обнять Софиан. Он крепко сжал пальцы замком и поднял взгляд к потолку. Лампа ярко светила ему в глаза, которые резко заболели. Но даже сквозь муку он продолжал чувствовать это непонятное желание.
Сатис громко высморкалась и этим отвлекла Антона.
— Ребят, я напьюсь успокоительным…кто тоже хочет?
— Я. — Аня лениво подняла здоровую руку.
Антон поднялся с кресла и подбежал к переднему иллюминатору. Звезды слились в сияющие полосы, бороздящие вместе со звездолетом просторы Вселенной. Их корабль быстро мчался на пугающую планету Фериленд…затем Ксандерс…Драко…Земля…Нерлинея…и логово Эрамгедона.
