Лейла рыдала в моем сознании.
+ Я не знала, Ли! Я не знала! Рой умеет прятать! О, мои прекрасные смертоносные гибкие охотники! Убей его, Ли, убей! Я умоляю! +
+ Я попытаюсь. + Я смотрел на замерших в двух шагах от меня болов, которые испытывали растерянность… сомнения… они чувствовали что-то… но вот он. Хлесткий удар-приказ по сознанию, все затмевающая боль!
Я взмахиваю рукой. И где-то за спиной, Темные бросают заклинание, давно сплетенное и заряженное. Бросают его по той нити приказа, которая почти вспыхнула, указывая путь к своему господину.
Я перехватываю Синее Пламя, материализующееся по моему зову, и с силой втыкаю его в землю перед собой, перед первым болом, готовым вонзиться мне в горло. Мои действия уже не зависят от меня, мной управляют руки Лейлы, её возросшая сила.
Синий камень на рукояти сверкает в последнем луче заходящего солнца, и эта вспышка отражается в мутных глазах чудовища.
Я выпрямился – а бол заворожено застыл перед волшебным мечом, лишённый связи с повелителем, которая подхлестнула бы его приказом и болью, – потому что сейчас его хозяин сражался с заклинанием магов Черной Ложи.
Болы сморят на меч. Их конечности подрагивают, и мертвенная тишина над нами.
Сила наполняет меня, Сила Убийцы, и нестерпимо жжет переносицу первый лепесток. Глаза горят, словно кипят подступающие слезы ярости.
Болы жадно подаются вперед. Они чувствуют магию, которой питаются. Я стиснул зубы, чувствуя, как их боль проникает в меня, захлестывает волной.
Второй лепесток на переносице приносит прохладу лесной чащи, сила Лейлы обнимает тело и искалеченную душу. Тихая мелодия, – и чудовища замирают, ошметки памяти просыпаются, пытаются прорваться из глубины, где были бережно сохранены.
Моя богиня поет колыбельную для детей, заблудившихся в боли, но продолжающих звать её, даже не помня, чье имя пытаются произнести их губы.
+ Иди.+
И третий лепесток, завершающий, объединяющий все стороны сил жрецов Лейлы.
Я прохожу сквозь замершую стаю.
– РАСТИН!
+ Ну уж нет, маленький жрец. Не сегодня. + Его голос в моем сознании звучит ласково. Словно взрослый пытается объяснить ребенку, почему сегодня не получится съесть конфету. + Я стараюсь не рисковать, когда передо мной столь привлекательный противник. У меня на тебя большие планы. Поверь, я добьюсь того, что они обретут жизнь. Я многому смогу научить тебя + его тихий издевательский смех окружает меня.
+ Раньше я убью тебя. + Какая-то спокойная уверенность овладевает мной.
+ Какая кровожадность. Мне нравиться твой настрой, маленький жрец. + Затихающий голос. Он ушел, разрывая связь.
Я прикусил нижнюю губу размышляя… жаль, но этот ублюдок оказался слишком осторожным, и заклинание, похоже, досталось не ему. Да и глупо было надеяться, что он сам управляет созданными монстрами.
Что ж, мы с ним еще встретимся, это несомненно. К тому времени стоит немного отдохнуть и подготовиться. К сожалению, его издевка насчет "маленького жреца" слишком близка к правде.
+ Ли. + В голосе Лейлы глубокая печаль. + Ли…+
Я оборачиваюсь и вижу её, прекрасную, светящуюся тихим лунным светом, в окружении монстров, ластящихся к её рукам.
+ Я не могу ничего исправить… слишком долгий срок… а Рой пока все еще сильнее меня… если бы я обладала своими силами в полной мере… + Хрустальные слезинки текут по её щекам. + Ли… тебе придется убить их. Каждого… Отправь остатки их душ в мои Чертоги… только так я смогу изменить хоть что-то… ты должен, Ли… я… удержу их… +
И нельзя взять в руки Синее Пламя. Только тонкий стилет, зажатый в пальцах. Только он. И чудовища, покорно подставляющие горло, подталкиваемые руками моей богини и Госпожи.
Их было тридцать четыре. Я запомнил каждого, тихо ведя счет. Этот счет я позже предъявлю Верховному Жрецу Роя и его богу.
Голубое красивое платье Лейлы было залито кровью, золото волос испачкано, а из глаз не переставая текли слезы, и, кажется, она шептала имена. Я никак не мог расслышать из-за колыбельной, разливающейся в воздухе. Когда последний из болов опустился на землю бездыханным, она медленно растворилась в воздухе наступившей ночи, забрав с собой мелодию и не произнеся больше ни слова.
Я устало опустился на траву рядом со своим мечом. Вот тебе и отпуск. Можно сказать, что начался новый виток древней войны. Лейла не простит Рою такого надругательства над своими созданиями.
Наверное, я очень долго так сидел. Моего плеча коснулась чья-то ладонь, но не было сил пошевелиться. Из рук вынули стилет и я, наконец, смог поднять голову и взглянуть на оборотня.
– Все закончилось, Тис. На этот раз. Болы больше не вернутся. Они в чертогах Лейлы.
– Черная Ложа обязана тебе, – тихо ответил он, оглядывая поле бойни. – Кем они были?
– Сначала людьми, а потом Лейла преобразовала их в своих гончих, это была идея одного из них. Они хотели служить ей с большей эффективностью. Именно с ними она охотилась в Ночи, они были её свитой. А потом они попали в руки жрецов Роя… и стали болами… Точнее, тридцать четыре из ста.
– Я так понимаю, не Растин управлял ими?
– Нет, конечно. – Я пожал плечами. – Так что, скорее всего, он лишился кого-то из своих магов.
Он поднял руку и коснулся моих губ, что-то стирая. Я невольно облизнулся и почувствовал привкус собственной крови: оказывается, умудрился прокусить губу.
– Пойдем. – Оборотень протянул руку, чтобы помочь. – Не стоит сидеть на холодной земле в окружении трупов, Твое Высочество.
– Согласен,- криво усмехнулся я. – Еще простужусь ненароком.
Когда я поднялся на ноги, рядом обнаружился Ольгар, который с каким-то странным чувством рассматривал меня.
– Ну ты и представление нам устроил, – наконец гулко произнес он. – Мои ребята не скоро забудут. И многие из них потеряют покой на многие и многие ночи… твоя богиня настоящая красотка.
– Ей будет лестно это слышать, – усмехнулся я. – Ольгар, а пожрать в вашей крепости что-нибудь найдется?
– Обижаешь, – хмыкнул он. И посерьезнел. – Что делать с телами болов?
– Сожгите, – коротко ответил я. – Кто знает, что за пакость могла притаиться в их телах за последние пятьдесят лет, раз уж даже богиня не решилась их излечить…
Воин коротко кивнул, соглашаясь.
Растин недовольно разглядывает скорчившееся в невообразимой и неестественной позе тело жреца-мага. И надо же было недоумку на себя болов зациклить. Так жаждал власти? Дурак. Хотя и гений… теперь, где такого уровня ученого взять? Болов лишились, но, по крайней мере, он теперь знает куда направился юный жрец Ночной богини. И смог разглядеть, что тот изрядно успел потрудиться в служении своей госпожи. Та явно набирает силы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
