Проснулся Шут от прикосновения. Одеяло давно соскользнуло, и когда чуть шероховатая, но удивительно нежная ладонь дотронулась до его полуголого плеча, Шут даже не вздрогнул, а просто открыл глаза и медленно обернулся, сонно хлопая ресницами.
— Нар… — он улыбнулся, все еще во власти светлых видений. Принцесса молча смотрела на него, и в ее глазах Шут видел столько всего, что понять не хватило бы и жизни. На ней был странный наряд — белая туника до колен, без пояса и даже без вышивки. Лицо Нар покрывал непонятный, но красивый узор, нанесенный белой же краской. Шут открыл было рот, чтобы извиниться за свой неподобающий вид, но пальцы, пахнущие степными травами, мягко накрыли его губы.
— Молчи… — ее неистовые черные глаза оказались так близко, что он увидел в них свое отражение. — Мой шут… Сегодня ты будешь мой. Молчи! Не смей противиться… Это не измена. Нет. Руальду нужен наследник. Твоему королевству нужен наследник. Другого пути нет. Это будет сильный король. И может быть даже маг. Он поднимет Закатный Край до небес… Молчи! Молчи… Я знаю, как ты любишь его, своего Руальда… но это не предательство. Это дар. Это наивысший дар… для всех. Иногда нужно принести в жертву свои принципы. Иногда можно перейти рубежи. Ты и сам это знаешь, мой шут… Мой шут… Видят ваши боги, как бы я хотела, чтобы на месте Руальда был ты… Молчи, мой любимый! Молчи. Там, на башне… это была лишь малая толика, тусклое отражение того, что доступно двум магам. Сегодня я открою тебе настоящее Единение. Это больше, чем Сила. Это выше, чем родство душ. Это за пределами слов… — тонкие руки сомкнулись у него за спиной, и совсем недетские губы заставили мир вспыхнуть неистовым пламенем. Жар охватил Шута. И в этом огне сгорело все.
Когда он проснулся, еще не рассвело, и Нар была рядом с ним. Отвергнутая принцесса тайкуров сидела, скрестив ноги, и просто смотрела на Шута своими мудрыми древними глазами. Протянув руку, он коснулся нежной щеки. Нар смыла свои загадочные узоры, и в утреннем свете ее лицо казалось еще более детским, чем всегда.
'Сколько же тебе лет, таргано?
— Эта весна будет пятнадцатой, — она, как всегда прочла мысли Шута по глазам. Улыбаясь, Нар поймала губами его пальцы, и эта тихая ласка ничуть не походила на то неистовое пламя, которое вознесло их ночью выше небес. Пережитые ощущения были настолько невероятны, что казались теперь Шуту волшебным сном.
'Ох, Матерь небесная… Неужели это было со мной? Было на самом деле? — он медленно, со стоном поднялся, кутаясь в меха.
— Я вижу, тебе понравился мой подарок… — Нар протянула ему кружку с теплым отваром из трав. Шут взял ее, вопросительно приподняв брови. — Одеяло. Ты так и не догадался?
— Нет…
— Я знала, что оно придется тебе по душе. Руальд много рассказывал про тебя. Еще тогда… когда гостил в наших землях.
Отвар был душистым и пряным, с каждым глотком Шут чувствовал, как энергия наполняет его тело и разум, прогоняя остатки сна. Он не чувствовал стыда или раскаяния за содеянное. Только бесконечное удивление тому, каким невероятным, непостижимым может быть мир. И спокойную отрешенность человека, который побывал на краю жизни и смерти, познав истинную ценность всего, что знал ранее. Шуту не хотелось даже разговаривать, ибо он изведал иной уровень общения, где в словах вовсе нет нужды.
Когда кружка опустела, он вернул ее Нар и вновь откинулся на цветные подушки. Прикрыв глаза, Шут слушал свои чувства. Почему он позволил этому случиться? А почему бы и нет?.. Возможно, причиной тому было, что его впервые за долгие годы назвали любимым? А может быть, человеку в принципе не дано устоять перед Силой, воплощенной в женской нежности…
Поставив кружку рядом с постелью, Нар скользнула под одеяло и приникла к Шуту, спрятав лицо в его растрепавшихся волосах. Мимолетно, как крылья бабочки, губы принцессы тронули ямку у него за ухом, но в этом прикосновении не было страсти — лишь прощальная нежность. Он понимал, что случившееся сегодня не повторится больше никогда.
'Неужели она действительно меня любит? — думал Шут. — Как такое может быть правдой? — но он знал, что это так, ибо когда две души становятся единым целым, ложь невозможна… Даже если так трудно поверить. Осознать и принять, что для кого-то он может быть желанней короля…
— Свадьба назначена через месяц, — промолвила Нар, щекоча своим дыханием его шею, — но я приду к Руальду раньше. Он будет убежден, что это его дитя. Вы ведь похожи почти как братья…
— Но волосы…
— Лишь признак мага. А маг может родиться в любой семье. К тому же… скорей всего твой сын будет обычным человеком. С черными волосами. Сила редко наследуется в первом поколении. А если и наследуется, не обязательно с цветом волос…
— Сын?.. — окончательное понимание того, что свершилось, накрыло его с головой.
— Да. Это будет мальчик. Он пришел этой ночью, ибо я позвала его.
Шут зарылся лицом в постель. Мальчик… сын… Его дитя. Он почувствовал, как губы неудержимо расплываются в улыбке. Его дитя… Неужели так бывает? Неужели он, балаганный бродяга, паяц, игрушка короля, подарил жизнь новому человеку? Наследнику престола?!
Нар провела пальцем по его плечу.
— У тебя не было прежде женщин?
— А… кхм! — он смущенно хмыкнул. Вопрос застал Шута врасплох. — Да нет… Было. Однажды Руальд решил, что мне пора стать мужчиной…
Нар хихикнула:
— И он нашел тебе шлюху.
— Не… Не совсем шлюху. Точней, вовсе не шлюху. Она была знатная дама, просто… гм… особого нраву…
— Ха! — Нар бессовестно ухмыльнулась. — Видать не больно-то она тебя впечатлила, — и вдруг прильнула к нему нежно щекой: — Ты же мальчик совсем…
Шут еще глубже уткнулся носом в подушку. Ему было стыдно, но в то же время так тепло на душе от этой ласки, которая неожиданно случилась в его жизни.
А ведь тогда, в первый раз, он услышал почти те же слова… 'Ох, Патрик, да ты совсем не тот, за кого себя выдаешь…
Прервав его воспоминания, Нар потянулась и со вздохом выбралась из постели, бессовестно прихватив за собой теплое одеяло.
— Вставай, мой шут. Тебе пора идти, скоро рассвет. Ты ведь не хочешь, чтобы наша тайна стала известна всем в этом дворце?
Вернувшись к себе, Шут запер дверь на засов, чтобы никто его не потревожил, и вновь завалился спать. Он не соврал Нар, у него и впрямь был опыт общения с женщинами в приватном порядке…
Это случилось в ту пору, когда король еще только разглядывал портреты потенциальных невест и частенько приглашал в свои покои совсем не тех дам, с которыми беседуют о погоде. В фаворитках у него тогда ходила некая леди Грэнс, на первый взгляд — милая простушка. Но Шут видел, что глаза у нее умны. По словам Руальда, в искусстве доставлять мужчине удовольствие равных этой особе не было. Шут королю верил и проверять не собирался. Однако Руальд сам решил однажды, что его юный любимчик, слывущий тем еще проказником, достоин познать лучшее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
