год.
Был день моего рождения – мне исполнялось двадцать семь. На этот день выпала рабочая смена. Я сидел за ненавистной мне стойкой отеля, во мне было лишних двадцать-тридцать килограммов, мой брак трещал по швам, а дальнейшие мои перспективы были не туманны, а, наоборот, ясны как день: сидеть мне за этой (или любой другой) стойкой отеля до седых… ну, что бы там у меня к этому моменту ни поседело. Это было самое дно, и я буквально ощущал стопами, как ворошу ил из своих несбывшихся надежд и нереализованных амбиций. Честно говоря, мысль о том, чтобы «вый ти из игры», начинала казаться мне весьма привлекательной. Не знаю, как бы закончился тот день рождения и не стал бы он последним, если бы в бесцельном серфинге в Сети я случайно не наткнулся на «Самую страшную книгу» и не открыл для себя целый новый мир, там, на поверхности, где такие же, как я, фанаты жанра уже несколько лет как творили новейшую историю русского хоррора. Я мгновенно скупил все книги серии, до которых смог дотянуться, и принялся жадно перемалывать том за томом, жалея лишь, что не узнал об их существовании раньше. Скользя глазами по строчкам, я мог думать лишь о том, что, кажется, все-таки нашел свое место. Свой «дом». И, вместо того чтобы спокойно осесть на дно и дать крабикам самоедства и морским червям комплексов обглодать меня до основания, я взялся за клавиатуру и начал подъем с глубины. Уши мне раздирало кессонной болезнью, легкие готовы были взорваться, но я не мог этого контролировать – я всплывал навстречу своему черному солнцу. Кожин, Парфенов, Матюхин, Женевский, Щетинина и многие другие – они показали мне своим примером, как удержаться на плаву. Я стал строить «мой маленький плот», но не из песен и слез, а из того, чем обладал в изобилии: из страхов, сомнений, тревог, комплексов, нереализованных амбиций и неосуществленных фантазий. Я начал писать хоррор.
Сначала я выкладывал свои весьма простецкие поделки на сайтах вроде «Пикабу» и в различных крипи-сообществах, где, давясь самомнением, проглатывал критику от многочисленных комментаторов; где-то огрызался, где-то – соглашался, но всегда делал выводы и с каждой последующей попыткой старался делать лучше. У меня появилось то, ради чего я хотел жить. Теперь я вставал ранним утром и бежал на работу на час раньше, чтобы поскорее включить компьютер и успеть набросать хоть пару абзацев. Я печатал на ходу, я записывал голосовые, я печатал во время работы (иногда прямо при госте) и после работы, колотил по клавиатуре в отпусках, даже вскакивал по ночам. Когда у моего ноутбука сгорела матрица монитора (и вместо изображения был черный экран), я подключал его к телевизору через HDMI и продолжал печатать-печатать-печатать, и не останавливали меня ни боль в сгорбленной спине, ни слезящиеся глаза. Изо всех сил я работал руками и ногами, отращивал плавники и жабры, чтобы вынырнуть из бездны сетевых авторов и наконец-то принести в мир книгу со своим именем на обложке.
«Из бездны» – моя первая книга, и, как всегда бывает с первенцами, она далась мне сложно. Подъем вышел долгим, местами – болезненным и зубодробительно-сложным. Это предисловие я пишу в свой тридцать третий день рождения. За окном свищет ветер, он треплет голый куст шиповника – нас накрыло каким-то жутким циклоном. На кухне стучит нож по доске – моя женщина готовит праздничный фуршет. Я прихлебываю кофе и торопливо колочу пальцами по клавиатуре – через полчаса у меня на канале стрим, а мне надо успеть закончить книгу. Я уже надел свое худи с нашивками из манги «Томие», побрился и постриг ногти на руках (а на ногах забыл, а теперь и некогда). Лицо у меня вытянутое, сосредоточенное на тексте, но внутри я улыбаюсь.
Уже не тот несчастный молодой человек с депрессией, залысинами и без причин к существованию. Голову я побрил налысо, всю депрессию переработал в творчество, а своей причиной жить выбрал хоррор. И тебя, читатель, кем бы ты ни был. И сам я теперь – не скучный портье в отеле, а популярный хоррор-писатель, двухкратный финалист конкурса «Чертова дюжина», успешный «проходимец» отборов в «Самую страшную книгу», владелец паблика в ВК на пятнадцать тысяч подписчиков, автор историй, чьи озвучки в совокупности набрали несколько миллионов просмотров. А теперь еще и автор собственного печатного сборника, буквы для которого я бережно сохранил на всем своем пути из бездны наверх.
Однако тот молодой человек, и тот «странненький» мальчик, и тот безбашенный нефор – они все еще со мной, и именно они – мои главные советчики в том, как сделать остро, больно, эмоционально, грустно и драйвово. Один пересмотрел десять раз «Сербский фильм», другой – знает наизусть все байки из сборников Успенского и Усачева, третий прошел все части «Резидента» и «Сайлент Хилл». Они – настоящие фанаты хоррора, и именно им я доверяю определять, что истинное, а что позерство. И благодаря им, читатель, ты держишь в руках написанную мной книгу, ты прочел ее до конца и (надеюсь) получил удовольствие. Из бездны сетературы, из тысяч мне подобных ты, читатель, предпочел именно меня. И через этот корешок (или корпус смартфона) ты наконец сжимаешь мою ладонь. У нас лопнули барабанные перепонки, а из глаз от резкого подъема сочится кровь, мы улыбаемся друг другу и, возможно, захотим это повторить. И это именно ты, читатель, не позволил мне утонуть, не позволил остаться одному. И я благодарен тебе за это. Впрочем, поблагодарить стоит не только тебя. Буквы для этих страниц помогали мне собирать по крупицам множество людей.
Мои родители – каждый по-своему. Мама подсказывала неожиданные темы для рассказов и скрепя сердце выслушивала идеи (она не любитель хоррора). Отец делился жизненным опытом из девяностых и послужил прообразом для некоторых персонажей. Лучший друг консультировал относительно работы полиции, состояния трупов на разных стадиях разложения и делился мелкими инсайдами. Моя Виктория неожиданно мужественно для сорокакилограммовой девочки-дюймовочки выдерживала мои всплески вдохновения, нередко в САМЫЕ неподходящие моменты. И читала такие сцены, которые я бы даже своему психотерапевту не показал. Дабы не останавливаться на каждом предметно, дальше пойдет список.
Я благодарен:
Олегу Кожину, Саше Матюхину, Максу Кабиру – за вдохновение, ценные советы и помощь по тексту и стилистике;
Денису Назарову, Антону Мокину, Жене Долматовичу, Сереже Тарасову, Андрею Беляеву – за то, что всегда делились честным мнением относительно моего творчества;
Лизе Бобровицкой, Марине Ботылевой, Дарье Багровой, Яне Апостол, Григорию Удальцову и многим другим – за их фанарты, рисунки и комиксы по мотивам моего
