Едва сообразив это, Джек уже бежал по ступенькам вверх. Да, пистолет не годился для борьбы с этим чудовищем, и не важно, был ли он заряжен, или нет. Неожиданно у него в мозгу всплыли слова Калабати: «Огонь и сталь... Огонь и сталь...» Не замедляя бега, Джек обернулся и бросил пистолет на ступеньку, а заодно взглянул, что делает Мать-ракшаси. Она бежала за ним. С шеи и рук свисали и развевались на бегу обрывки платья. Ее дыхание было ровным и спокойным, тогда как Джек задыхался, и это нервировало его почти так же, как убийственный блеск ее глаз.
От крыши Джека отделяли три лестничных пролета. Он напряг все силы, чтобы сохранять достаточную дистанцию между собой и Матерью. Но это удалось лишь на короткое время. Казалось, Мать не знает усталости, с каждым шагом она двигалась все быстрее и быстрее. Когда Джек преодолел последнюю ступеньку, расстояние между ними сократилось до половины пролета. Джек даже не попытался отпереть замок двери, ведущей на крышу, замок всегда барахлил, а время терять нельзя. Джек надавил на нее плечом и выскочил на крышу.
Его взору предстало мирное, спокойное небо над Манхэттеном. В бледном свете садящейся луны крыша напоминала черно-белую фотографию. Господи, если бы не некоторые обстоятельства, то все могло бы показаться идиллией, даже наваленный здесь хлам был знаком до боли. Возможно, в этом его преимущество. Джек понимал, что убежать от Матери нельзя, но, может быть, он просто попытается перехитрить ее.
На ходу Джек спланировал свои последующие действия. Обегая трубы, он добежал по открытому пространству до края крыши, где остановился и стал ждать, уверенный, что в свете луны прекрасно виден от двери. Он не хотел, чтобы Мать-ракшаси потратила слишком много времени на его поиски.
Прошло несколько секунд, и она появилась. Ракша-си моментально увидела Джека и направилась к нему. Она походила на освещенную луной тень, приготовившуюся убить. Когда на ее пути попался анархистский флаг Нейла, она ударила по нему с такой силой, что древко переломилось пополам. Следующим на пути оказался генератор, через который она без труда перескочила.
И все. Между Джеком и Матерью-ракшаси больше не существовало препятствий. Мокрый от пота, трясущийся от страха, Джек смотрел на когтистые руки, направленные к его горлу, готовые разорвать его на мелкие кусочки. Он был уверен, что есть и более неприятные пути ухода из жизни, но сейчас не мог припомнить ни одного. Все его мысли были сосредоточены только на том, как ему выжить. Если у него получится все, как задумал, то сотни раз оправдается это ожидание, а иначе страшные когти ракшаси доберутся до него.
Он стоял на коленях на низком парапете, находящемся на краю крыши. В ожидании ракшаси он осторожно перебрался на него. А когда она приблизилась к нему, он выпрямился и стал балансировать на краю парапета. Ноги висели над пустынной аллеей. Джек разбил себе коленные чашечки, но не чувствовал боли. Он должен был полностью сконцентрироваться на том, что собирался сделать.
Мать-ракшаси казалась самим выражением ненависти, когда преодолевала последние несколько метров, разделявшие их. Джек не двигался. Он напряг всю свою волю, чтобы оставаться в таком положении в ожидании неминуемой смерти, приближающейся к нему. Напряжение возросло до такой степени, что на какое-то мгновение ему показалось, что он не выдержит. Вся его сущность кричала «прыгай!». Но он должен находиться в этом положении до определенного момента. Шевельнуться раньше времени означало бы верную смерть, а если все случится, как он задумал, то у него есть один шанс из тысячи, чтобы остаться в живых.
И он дождался: когти ракшаси были метрах в двух от его лица, и тогда Джек подался назад, а колени скользнули вниз по парапету. Он мысленно поблагодарил Господа Бога, что все сделал вовремя.
Держась за парапет, он висел на высоте пяти этажей, и вот свершилось: Джек ощутил движение над собой. Мать-ракшаси, нацелившаяся на его тело, схватилась за пустоту и, перелетев через него, падала на землю. Краем глаза Джек видел, как огромная тень промелькнула за его спиной, увидел судорожно хватающие воздух руки и дергающиеся ноги. Джек почувствовал боль в левом плече. Падающая Мать-ракшаси задела своими когтями его плечо и спину. Он закричал от острой боли.
От боли Джек опустил левую руку и теперь висел только на правой. И даже несмотря на сильную боль, Джек не мог отказать себе в искушении взглянуть вниз на Мать-ракшаси, когда она с глухим стуком ударилась о землю. Джек ощутил радость. От такого удара она должна сломать себе не только шею, но и все кости.
Пересилив боль и стараясь не обращать внимания на текущую из раны кровь, Джек поднял руку и ухватился за парапет теперь уже двумя руками. Подтянувшись, он медленно, с большим трудом взобрался на крышу.
Тяжело дыша, Джек отлеживался на парапете, ожидая, когда боль в спине немного стихнет. Да, она поборолась за жизнь. Хватаясь за воздух, она когтями сильно полоснула его по спине. Рубашка была теплой и влажной от крови.
С трудом поднявшись, он сел и еще раз посмотрел вниз. Все тонуло во тьме. Джек начал было перекидывать ногу через парапет на крышу, когда его отвлекло какое-то шевеление внизу. В тени аллеи двигалось темное пятно.
У Джека перехватило дыхание. Неужели кто-то услышал, как упала Мать, и пришел посмотреть, что произошло? Во всяком случае, он так думал. Он очень надеялся, что это действительно всего лишь любопытный сосед.
Но шевеление продолжалось... И вот темное пятно поползло. Да, он ползло... вверх по стене... и звук какой-то скребущийся, словно кто-то царапает кирпичом по стене.
Темное пятно поднималось по стене прямо к нему. И ему не надо было зажигать фонарь, чтобы узнать, что это за пятно.
Мать возвращалась.
Невозможно! Но это было так!
Застонав от отчаяния, Джек вскочил на крышу и бросился прочь от края. Куда бежать? Неужели Мать-ракшаси растерзает его?
«Огонь и сталь... Огонь и сталь...» Эти слова жгли его мозг, когда он в панике бегал по крыше в поисках чего-нибудь, чем мог бы защититься. Ничего стального! Алюминий, пластик, дерево, все что угодно, но не сталь! Если бы найти какой-нибудь лом или кусок ржавой стальной рельсы, что-нибудь, чем можно ударить по голове, когда ракшаси будет вылезать на крышу!
Ничего! Единственное, что можно использовать, — древко от сломанного флага. Нет ни стали, ни огня.
Древко тоже не из стали... но с острым, длинным, не менее десяти метров, расколотым концом Джек поднял его. На конце оказался шар, утяжеляющий всю конструкцию. Древко качалось, как шест для прыжков в высоту, а вибрация болью отдавалась в спине Джека. Да, шест был тяжелый, но это все, что ему попалось под руку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
