Джия в сердцах бросила трубку телефона. Что же ей теперь делать? Она была в замешательстве. Да, но что случилось с Джеком? Почему он не положил трубку?
Джия кинулась в спальню, быстро надела джинсы и блузку, даже не сняв пижамы. Она должна найти Джека. Если он не дома, то в магазине Эйба. Джия была почти уверена, что помнит, где находится магазин, она надеялась, что помнит. Мысли ее прыгали. Она думала только о Вики.
«Вики, Вики, где ты?»
Как найти Джека... вот проблема. Не просто сейчас в такой час поймать такси, а в метро, даже если удастся найти станцию поблизости, небезопасно ехать одинокой женщине.
Вспомнила. Она совсем недавно видела ключи от «хонды». Где же они? Наверное, на кухне...
Она бросилась к шкафчику с посудой, открыла его. Да, там оказались ключи, схватив их, она бросилась в коридор. Запомнив номер квартиры — 1203, — она вошла в лифт и спустилась в подвал, где находился гараж. Только бы машина оказалась на месте. Она бежала мимо парковочных отсеков, постоянно повторяя: «Только бы она была здесь, пожалуйста!» Она обращалась к Богу, к судьбе, к кому угодно, кто был главным. Она пробежала отсеки от 800-й квартиры до 1100-й и увидела белую «хонду-сивик».
Пусть это будет отсек 1203! Пожалуйста!
Это должно быть так!
И это было так.
Вздохнув поглубже, она открыла дверцу и села в машину. После недолгого замешательства она решила, что справится. Недаром в юности она не мало миль проехала на отцовском пикапе «форд», она надеялась, что такой опыт не забывается.
Двигатель отказывался заводиться. Джию затрясло от ярости. Наконец машина завелась и, выезжая с парковки, Джия дважды ударилась о стену.
Джия не знала Куинс, но сориентировалась, куда ехать. Она поехала по направлению к Ист-Ривер, пока не увидела знак: «На Манхэттен», и поехала в указанном направлении. Когда показался мост Куинсборо, она до упора нажала педаль. До сих пор она вела машину осторожно, подавляя нахлынувшие эмоции, боясь разбиться. Но когда она увидела магазин Эйба, не сдержалась и расплакалась.
Глава 24
Голубой грузовик Эйба был припаркован у магазина. Джек постучал в дверь, которая тут же открылась. На Эйбе была мятая белая рубашка. Впервые в жизни Джек увидел на друге черный галстук.
— Ну, что? — спросил он, пристально вглядываясь в лицо Джека. — В какие неприятности вляпался с тех пор, как оставил меня на квартире?
— С чего ты взял?
— А это несложно: забинтованная рука и легкая хромота...
— Да ничего. Просто не сошелся во мнениях с весьма нетерпимой к чужому мнению дамой. — Джек осторожно погладил левое плечо, которое сейчас болело гораздо сильнее, чем раньше.
— Дамой?
— Довольно необычной, но все-таки дамой.
Эйб повел Джека в глубь темного магазина. Освещенным был только подвал.
— Бомбы здесь. Двенадцать штук с двадцатичетырехчасовым механизмом.
Джек кивнул:
— Отлично. Но мне все еще нужны разрывные пули. Иначе я не смогу воспользоваться всем этим.
Эйб покачал головой:
— Не знаю, с кем ты там собираешься воевать, но здесь лучшее, что я мог достать.
Он открыл упаковку, и внутри оказался круглый, формой напоминающий пончик, металлический бак, в середину которого был вставлен второй бак.
Джек восхищенно присвистнул.
— Что за черт...
— Это огнемет «Номер пять МК-1». Не знаю, подойдет ли он для твоих целей, но много места он не займет.
— Это же здорово! — воскликнул Джек. Он схватил Эйба за руку и начал ее трясти. — Эйб, ты прелесть! Он великолепен!
Обрадованный Джек схватил огнемет и погладил его металлическую поверхность. Как же он не додумался сам? Это же идеальный вариант.
— А как им пользоваться?
— Это модель Второй мировой войны, лучшая, которую смог достать за столь короткое время. В маленьком сферическом баке — СО, концентрация которого две тысячи фунтов на квадратный сантиметр, а в большом, который в форме спасательного круга, — 18 литров напалма. На конце — труба с воспламенителем и регулируемая насадка. Открываешь баки, наводишь трубу, взводишь курок и пиф-паф!
— Как насчет маленьких хитростей?
— Да. Всегда проверяй управляемую насадку прежде, чем стрелять в первый раз. Да, еще никогда не стреляй против ветра и рядом со своим домом.
— Ну что ж, по-моему, все не так уж сложно. Помоги мне впрячься.
Когда Эйб помогал надевать ему огнемет, Джек с облегчением заметил, что худшие его опасения относительно острой боли в левом плече не оправдались. Боль была вполне терпимой. Пока он удобнее располагал оружие, Эйб вопросительно посмотрел на его шею.
— С каких это пор ты носишь драгоценности, Джек?
— С сегодняшнего дня... это талисман.
— На вид странная вещица. Сделана из стали, кажется? А эти камни... выглядят почти как...
— Два глаза? Знаю.
— А надпись похожа на санскритскую. Да?
Джек недоуменно пожал плечами. Ему не нравилось это ожерелье, и он ничего не знал о его происхождении.
— Возможно. Не знаю. Один друг... одолжил мне его. А ты понимаешь, что на нем написано?
Эйб покачал головой:
— Я видел надписи на санскрите и раньше, но даже если бы от этого зависела моя жизнь, я все равно не смог бы перевести ни слова. — Он внимательно рассматривал ожерелье. — Вообще-то это не совсем санскрит. Откуда оно?
— Из Индии.
— Правда? Тогда это, вероятно, ведический, один из проарийских языков. — Эйб выдал эту информацию нарочито безразличным тоном знатока, затем повернулся и стал постукивать пальцами по углу ящика с бомбами.
Джек не знал, важничает ли его друг или нет, но не хотел лишать его возможности пустить пыль в глаза.
— Откуда ты, черт побери, знаешь это?
— А ты считаешь, что в колледже я изучал оружие? Между прочим, я получил диплом бакалавра гуманитарных наук в Колумбийском лингвистическом колледже.
— А эта надпись на ведическом, а? Она что-то означает?
— Она означает, что ожерелье старинное... С-Т-А-Р-И-Н-Н-О-Е.
Джек указал на стальные кольца.
— Об этом я и сам догадался.
Эйб перевел разговор на другую тему:
— Знаешь, я никогда не спрашивал, Джек, но на этот раз должен: во что ты вляпался? Тем, чем ты вооружился, можно разнести пару кварталов.
Джек не знал, что ответить. Как он мог рассказать кому-либо, пусть даже и лучшему другу, о ракшасах и о том, что ожерелье делает его невидимым для ракшасов?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
