— Ладно, — Олег вздохнул, улыбнулся, встретившись глазами с умоляющим взглядом Бранки. — Ничего, я не обижаюсь... Ты тоже... — он сбился и замолчал, понимая, что Бранке ясно, как стекло, О ЧЁМ он молчит. И от этого понимания загорелось лицо.
Из затруднительного положения его вывел Гостимир — высунувшись из балагана, он взволнованно позвал:
— Вольг, поди!
— Зовут, — логично объяснил Олег и облегчённо нырнул в балаган.
Часть вещей тут уже была перевёрнута вверх дном. Йерикка нависал над столом, на котором стоял увенчанный чем-то вроде зонтика из фольги ноутбук. До боли знакомая система — как в «Захвате-1».
— Ого, — сообщил с порога Олег. — Накрыли шпионское гнездо.
— Знаешь, что это? — поинтересовался Йерикка, не поворачиваясь.
— Компьютер с антенной, — пожал плечами Олег. — Средство связи че—
рез спутник. Компьютер... — он пригляделся, определил уверенно: — «Макинтош», только вашего, местного производства. А ты что, не знал?
— Таких я ещё не видел, — признался Йерикка. — А ты работать умеешь?
— Я данванского линейного алфавита и языка не знаю, — напомнил Олег. — Да тут ничего сложного. Если на обычном умеешь, то и с этим справишься.
— Да? — с лёгким сомнением наклонил голову вбок Йерикка. Не очень понятно добавил: — Ладно, отшлифуем... Спасибо, Вольг.
— Какой? — невозмутимо спросил Олег. Йерикка наконец обернулся к нему и удивлённо поднял брови:
— Что?
— Какой бог должен меня спасти? — уточнил Олег. — Ты сказал «спасибо», а это усечённое «спаси бог тебя». Так какой?
— Рад видеть, что у тебя исправилось настроение, — Йерикка сощурил глаза, явно хотел ещё что-то спросить, но передумал и отвернулся.
— Я пойду? — спросил Олег в его спину, радуясь, что Бранка, конечно, уже ушла и проклиная Йерикку за то, что он позвал его в такой момент.
— Угу, — безразлично откликнулся рыжий, склонившись к ноутбуку...
...Никуда она не ушла.
* * *
— Серые глаза — рассвет,Пароходная сирена,Дождь, разлука, серый следЗа кормой бегущей пены.
Чёрные глаза — жара,В море — знойных звёзд скольженье,И у борта до утраПоцелуев отраженье...
— А про мои глаза? — тихо, но требовательно спросила Бранка. Олег улыбнулся, поднёс палец к её губам и продолжал читать:
— Синие глаза — луна,Вальса белое молчанье,Неизбежная стенаЕжедневного прощанья.
Карие глаза — песок,Осень, волчья степь, охота.Скачка — вся на волосокОт паденья и полёта.
Нет, я не судья для них!Только — без суждений вздорных —Я четырежды должникСиних, серых, карих, чёрных.
Как четыре стороныОдного того же светаЯ люблю — в том нет вины! —Все четыре эти цвета... [45]
Дома — на Земле — Олег никогда не читал девчонкам стихов, хотя и немало их знал. Не попадались такие, которым можно было почитать... Да и вообще — сложными были отношения Олега с девчонками, не то что у Вадима, который отбоя от них не знал, общался-то даже нехотя от пресыщения.
Кто бы мог подумать, что за ТАКОЙ девчонкой придётся попасть на другую планету?!
Они с Бранкой стояли недалеко от большого поля, на котором шумно играли в гулу две команды. Олег впервые услышал об этой игре от Гоймира во время той охоты, потом несколько раз видел её, но такими многочисленными и буйными команды ещё ни разу не были — может быть потому, что представляли разные племена. Происходящее напоминало знаменитую игру в футбол кирпичом на минном поле из анекдота. Впрочем, Олег не слишком присматривался — ему хватало переживаний от того, что стоял он рядом с Бранкой. И от того, что ей нравились стихи, которые он читал, хотя и не все она, наверное, понимала.
А может, ей просто плевать было, что говорит Олег — лишь бы говорил?
... Мимо прошёл, высоко подняв голову, молодой священник в длинной рясе, с жидкой бородкой. Лицо у него было замкнутое и гордое, как у великомученика. На великомученика он, может, и не тянул, но обычным мучеником его назвать было можно — следом за ним, шагах в десяти, приплясывала целая толпа мальчишек из разных племён — кривляясь, они распевали звонкими и вредными голосами:
— Хоп, хоп, хоп, хоп —Самогонку гонит поп!Попадья чухонится —Самогон не гонится!
— повторяя дразнилку снова и снова. Олега это покоробило, но Бранка посмотрела злорадно и крикнула:
— Эй, скопец долгополый! Одно они тебе юбку-то отреплют, гляди! — а потом плюнула вслед.
— Зачем ты так? — поморщился Олег. — Он никому ничего не делает.
Бранка скривилась, плюнула снова и процедила недобро:
— Чтоб его Белая Девка расцеловала, да покрепче... Чего заступаешь, чем они хороши — с языка мёд капает, да только мёд тот на данванской кухне наварен!
— Ладно, — пожал плечами Олег, — это ваши дела.
— Наши, — грустно подтвердила Бранка и посмотрела в небо, словно пытаясь определить, не пойдёт ли дождь. — Вольг, станешь может быть тут ещё? Своей машинкой. Я б тебя встречала там прямо...
— Машинку отдать придётся, — покачал головой Олег. — Ещё один канал для вас... Бранка, дурочка, — неожиданно мягко вырвалось у него, девчонка посмотрела удивлённо, — ты подумай только, ты ж меня себе выдумала... Чем я лучше ваших парней? Ничем. Просто не отсюда, вот ты и сочинила себе такого «человека со звезды», понимаешь? А так — я ведь такой же.
— Я тебе совсем ровно с остальными? — еле слышно спросила Бранка, продолжая смотреть в небо. — Совсем-совсем ровно — что я, что другие? Или у тебя та есть на Земле, что ты крепче всего света любишь? Ты скажи — я вот больше словом не обмолвлюсь.
Это был простой и приятный выход — соврать ей, что на Земле ждёт девчонка. Но мысль о том, что Бранка станет ему сразу чужой, порвётся какая-то глупая и приятная нить, что их связала — эта мысль так испугала Олега, что он поспешно и испуганно ответил:
— Нет у меня никого, а ты мне очень нравишься... — и осекся, увидев, как откровенно и радостно просияло лицо Бранки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
