лунок. Края их не опухли сильно и не стали лиловыми, значит она не заражена. – Могу вам точно сказать, что вампиризма в вас нет и вряд ли будет. Расскажите, как это все получилось и почему вы решили, что вам больше не нужна помощь против вампира?
– Он начал приходить сюда с начала двоелуния. В дом не заходил, но ходил под окнами. Сначала ходил молча. Во вторую ночь я чуть не умерла от страха, когда услышала шорох за окном, отодвинула штору, чтобы посмотреть, а там его бледное лицо так же близко, как сейчас ваше. Я вскрикнула, отскочила и забилась в угол. А он с усмешкой смотрел на меня и молчал. Одну ночь он не приходил, и у меня возникла надежда, что он отстанет от меня, но потом он появился снова и заговорил со мной. Сказал, что я очень красивая и мне не нужно его бояться. Обещал не причинить вреда и просил открыть двери. Так просил, что я зажала уши руками и ушла в другую комнату, чтобы не слышать его. Меня пробирал такой страх, что не спала до утра, а днем написала это объявление, готовая отдать все оставшиеся деньги, чтобы меня спасли от него, – она замолчала, ее рука снова потянулась к лежавшей на столе, увядшей розе.
– Дальше, – попросил я.
– Дальше… Он пришел, когда еще не наступила ночь. Уже были сумерки, появились две первых звезды, а я… – она встала, принесла подсвечник и продолжила, разжигая свечи: – Я забыла занести в дом белье, которое сохло. Вышла и встретила его. Почти столкнулась с ним обходя дом. Я так испугалась, что не смогла даже закричать. В горле будто застрял кусок льда. А он схватил меня на руки и занес в дом. Сказал, что я ему очень нравлюсь и он меня не обидит. Потом попросил один глоток моей крови. Сказал, что очень голоден, и если я позволю, то он будет иногда пить немного моей крови. Обещал, что если я сама того не пожелаю, то не стану вампиром и мы будем любовниками.
– Ты провела с ним всю ночь. Переспала с ним? – мне показалось, что эльфийка не против обращения на «ты», тем более я такое уже позволял, когда надавил на нее, чтобы она показала шею.
Она замялась, опустила взгляд, и я пояснил:
– Талонэль, я не просто так спрашиваю. Это важно: переспала ты с ним или нет?
– Он подарил мне эту розу, – эльфийка сжала стебель прокалывая пальцы до крови. – Да, я переспала с ним, если это так важно. Я просто не сопротивлялась. Не могла…
– Ясно. Какое у него тело: холодное совсем или чуть прохладнее, чем у людей и эльфов, – по реакции ее рук я понял, что эльфийка испытывает такие же острые эмоции, как шипы, которыми колет руку.
– Как у обычного мужчины после купания в прохладной реке. Но я не замерзла. Если хотите знать, мне это понравилось. Мне понравилось, как он целует в шею, и слизывает мою кровь. Я чуть не сошла с ума, но уже не от страха. Давайте больше не будем об этом говорить. Я и так сказала достаточно. И, пожалуйста, не надо его трогать. И меня больше не надо трогать. Просто уходите и забудьте о моем глупом объявлении, – она отвернулась, и повисла тишина.
– Хорошо, Талонэль, я сейчас уйду, но хочу предупредить, такие отношения редко держатся долго и еще реже заканчиваются хорошо. Когда ты ему надоешь, он выпьет тебя досуха. Может быть менее трагичный вариант, но более мучительный для твоей души: он однажды исчезнет навсегда, а ты не сможешь обходиться без него. Поверь, я знаю, что говорю. Это очень опасная связь, у которой мистические и алхимические корни: от его поцелуев в твоем теле появляются особые вещества и без них ты будешь чувствовать сильное мучение. Такое случается не всегда и вампир вампиру рознь, но с тобой произошел именно тот самый нежелательный случай, – проговорил я. О том, что это именно так, я понял по ее реакциям. Стало ясно, что она с первой ночи с ним попала на крючок и с нетерпением ждет его появления; ждет его прохладных объятий, рождающих дрожь в душе; ждет его поцелуев, укусов и его холодного семени в своих отверстиях горячих отверстиях.
– Нет! Не говорите мне это! Он не бросит меня! Он меня любит! – она вскочила и отошла к окну. – Скорее уходите отсюда! Я не хочу вас слушать!
Из прошлых жизней я знал, что такие отношения имеют или три финала. И все три очень печальных: или смерть от такого любовника, или сумасшествие, или самоубийство, не в силах вынести мучения от разлуки с ним. Я встал, подошел к ней и сказал:
– Хорошо, я сейчас уйду. Но ты подумай над моими словами. Пока ты не слишком к нему привязалась, еще можно все изменить. Если надумаешь и тебе потребуется моя помощь, ищи мага по имени Райсмар Ирринд в городе. Запиши это…
Она не шевельнулась. Так и стояла, глядя в окно и грезя встречей со своим опасным любовником.
– Запиши! – настоял я. Сказал громко и твердо.
Она повернулась, подошла к шкафу, взяла листик. Ясно, что эта эльфийка склонна к подчинению – прямая противоположность Ионэль. В этом одна из причин, почему она так легко попала под влияние вампира. И тут же я подумал: «Иона… Уж не она ли приходила сюда передо мной?». Ведь Талонэль сказала, что приходила наемница‑эльфийка, родом из Лойлэна. Да, в Вестейме немало эльфиек, но вряд ли много тех, которые берутся за подобные задания.
– Говорите, что записать? – она положила листок рядом с подсвечником и там же поставила чернильницу в виде статуэтки бога Дэолина.
– Мое имя: Райсмар
