Вдруг медленно загорелся свет по периметру помещения. Она увидела, что лежит в круглом, подвальном помещении, выдолбленным в скале. До Виктории стало доходить, что это все придумал князь, для своего бегства, в случае больших неприятностей, или было придумано еще до него. Она встала с пыльного лежбища, обошла помещение, нашла дверь, но вернулась и легла. Еще раз, лежа осмотрела свое спасательное гнездо; обнаружила дверцы, подошла к ним, за ними лежали в нержавеющих банках продукты, точнее крупы, вне возраста, спички, керосинка, бутылка с керосином.
Стояла стеклянная бутыль с водой, закрытая стеклянной, герметичной пробкой.
Виктория подумала, что это не богато, но немного прожить на этом можно. Еще за одними дверцами она обнаружила металлическую коробку со старыми, очень старыми деньгами. Рядом с этой коробкой стоял металлический цилиндр с экзотическим набором всевозможных, женских украшений. Уже лучше, – подумала Виктория, продолжая обходить по кругу свое место заточения. Она долго стояла перед дверями, не зная, как их открыть. Замок в них был, а ключа не было. Она поняла, что надо искать большой, примитивный ключ. Посторонние звуки в помещение не проникали.
Виктория обошла стены, открыла все дверцы, обнаружила шкаф с мужской одеждой, довоенного образца. Осмотрев себя, свою рваную одежду, она пришла к выводу, что надо выбирать нечто из этого добротного старья. На ноги надела мужские туфли, они были ей велики. В целом наряд получился сродни карикатуре.
Виктория сунула руки в брюки, и, о радость! В них она обнаружила большой ключ.
Ключ и замок оказались из одной серии, скрипя десятилетиями, замок открылся.
Женщина вышла в туннель, но сырой полумрак ее испугал, и она вернулась в логово зверя, как его мысленно назвала. Надо было сделать факел или найти свечи, фонарь.
Все, и с этой мыслью она легла и уснула. Голод давал о себе знать, но есть старые крупы ей еще не хотелось.
В каком-то трансе Виктория провела несколько суток. Потом погрызла крупу, открыла бутыль с водой. Мало помалу, сделала факел, смочила его керосином и вышла в туннель. Из туннеля она вышла через старый склеп на кладбище, пошла среди могил, увидела свою могилку. Присела на холмик, посмотрела на свой портрет, разревелась от накопившегося страха.
К могиле Виктории подошли Лиана и Миша, с цветами в руках. На могиле сидело существо, неопределенного пола, когда они встретились глазами, то все трое вскрикнули.
– Виктория!
– Виктория!
– Миша! – это я.
– Сгинь, нечистая сила, сгинь, – замахала я руками.
– Я живая, – залилась слезами Виктория.
Миша посмотрел на сестру, тронул рукой:
– Виктория, это правда, ты? Ты не погибла?
Им было о чем поговорить, но они молча смотрели друг на друга.
У Григория существовала некая работа, огромных денег он не имел, но когда-то в самом начале карьеры ему повезло, благодаря своей импозантной внешности он понравился, в общем – то немолодой женщине. Виктория лечилась в пансионате после какого-то взрыва и падения, а он там отдыхал. Она страдала манией страха, она боялась антенн и перьев павлина, она боялась взрывов, она боялась жить там, где жила, где у нее был новый великолепный дом.
Виктория мертвой хваткой вцепилась в красивого и крепкого мужчину, Григория, предложив ему построить дом рядом с его столицей, лишь бы он увез ее из этого южного городка, где всем своим людям она не доверяла. Виктория их боялась, после трагической истории с яхтами и дворцом на берегу моря. Он знал, что она была женой южного князя, у которого было много различной недвижимости, в том числе гостиница, в которой работал дядя Григория – Кирилл Егорович.
В то время у Григория кроме внешности ничего и не было. На строительство нового дома у Виктории сил не хватило, она просто купила готовый коттедж в новом дачном поселке, рядом со столицей. Она лишь добавила пруд с лебедями, рядом с которым и проводила свое свободное время, сидя в большом кресле. Кресло стояло в беседке.
Виктория садилась на него с ногами, курила, смотрела на лебедей, и практически больше ничего не делала. Деньги ей переводил в местный банк, второй муж Павел, но лично с ним Виктория не разговаривала, а он управлял моими южными делами.
С внешним миром Виктория связь не поддерживала, этим занимался Павел, ее доверенное лицо. Она курила постоянно, ее легкие превратились в черные угольные разломы, кашель стал постоянным спутником, в доме она боялась любой пыли, у нее начиналась страшная аллергия на любую пыль.
В комнатах Виктории всегда царил полированный блеск, а ей казалась, что ее преследует пыль столетий. Григорий знал, что с ней произошло в прошлой жизни, и что после взрыва во дворце, она некоторое время находилась одна в пыльном подземелье, потом из него каким-то образом выбралась, но прийти в себя так и не смогла. Виктория угасла рядом с озером, с лебедями, как докуренная сигарета.
Тоня на месте взорванного дворца Виктории, построила свой дворец, одним словом многоэтажный дом, типа гостиницы, новая мебель и картины ей были как нельзя кстати. За мебелью ездил ее муж Алексашка. Он загрузил мебель на мебельной фабрике в огромную машину, с помощью рабочих грузчиков, посадил их рядом с мебелью для охраны, с собой взял деньги на штрафы и увез мебель в новый дом на побережье моря.
На месте, Тоня встретила мужа, поцеловала его в щеку и с нетерпением смотрела за выгрузкой мебели, она трепетала от любого неосторожного движения грузчиков.
Новую, дорогую коллекцию мебели решено было поставить на втором этаже, для гостей высокого уровня достатка. Интерьер для одного номера из трех комнат получился весьма внушительный, это Тоня поняла сразу.
Тут можно было требовать с гостей хороших денег, было за что. Она обошла комнаты, не решаясь присесть даже на стул. Зеркала в лучах южного солнца слабо мерцали, но на меркантильный ум богатой женщины мистика не действовала, она не уловила флюидов картин Лианы. Зато внимательно прочитала сертификат качества на мебель.
Слух о необыкновенном гостиничном номере немедленно приобрел свои ноги, и дошел до нужных ушей. Миша, продавший землю под гостиничный комплекс Тоне, получил информацию о необыкновенной покупке. Миша пропустил информацию мимо ушей.
Зато я потеряла покой, мало того, что меня тянуло не территорию бывшего дворца Павлина, так еще мне очень захотелось увидеть элитный комплект мебели, я правда не понимала, почему его продали Тоне, а не мне. Естественно обо всем мне рассказал бывший друг юности, а ныне Тонин муж, Алексашка, по телефону. Я у Миши выпросила разрешение на жизнь в элитном номере, хотя бы в течение трех суток.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
