Читаем без скачивания Рассвет над Майдманом - Олег Борисов

— Угум, боги… Делать им больше нечего… — Шатун отложил седло и взялся за следующее.

— А тебе бы только поворчать… Ладно, схожу разомнусь…

— Кто-то давно от тебя в лоб не получал?

— О, а ты последних новостей не знаешь! Гость безглазый не прост оказался. С утра покатал наших, неплохо покатал. Бороться у него плохо выходит, тяжеловаты мы для него, а вот на мечах рубится — любо дело. Все местные хитрости и подлости знает, кто только учил мерзавца. Даже зеленохвостые свое получили, когда пытались с ним на железе потягаться. Обещал после обеда еще прийти. Хочу вспомнить молодость, на крепость попробовать. Давно хороших мастеров не встречал, к нашим уже и притерся…

— Сходи, сходи… Потом расскажешь… — Шатун отложил в голове услышанное и продолжил внимательное исследование выполненной рабом работы.

Колдун крутился в седле, словно ему насовали горячих углей в штаны. Он поминутно привставал в стременах и оглядывался на трамбующих позади дорогу пехотинцев, теряющихся в рано густеющей вечерней дымке. Покачивающийся рядом на крепком мерине полководец не обращал на суету личного лекаря никакого внимания. Старого Тертедуэя больше беспокоило, сколько крестьян обморозится, пока доберется до места встречи войск союзников. Зима начиналась мягкая, что не могло не радовать, но мало ли, как дальше поведет себя погода. Помнится, первые зимы, когда старику пришлось принимать в жесткие руки командование Пяти Сестрами, выпали на редкость холодными. Но тогда получалось отсидеться за толстыми каменными стенами, у горячо пылающих очагов, а сейчас, в голом поле — бесконечные пешие марши и наспех поставленные лагеря на ночь глядя. Одно дело — обученные войска, которых жизнь пообтрепала. Совсем другое — бывшие крестьяне, с голодухи и безденежья принявшие посулы вербовщиков за чистую монету…

— А хорошо идем, ваша милость, бодро, — решился прервать долгое молчание Кхохолом. — Так и границу завтра перевалим.

— Это вы, любезный, хватили. До границы еще два дня ходу. Но уже близко, это так.

— Я с утра по ближайшим отрядом проехал — одеты, обуты. Похоже, Его Величество, в самом деле, лучшее из арсенальных запасов выдал.

— То-то вы на завтрак опоздали, личным досмотром войск занимались. Не замечал раньше за любимым костоправом такой прыти.

— Так нам вместе в степи снег топтать, хочется знать, кто спину прикроет, — обиженно вскинул белесые брови колдун.

— Не обижайтесь, Кхохолом. Простите старика, я последние дни в делах, заботах, все ворчу по мелочам… А насчет одежды для солдат — это нам перед отходом подфартило. Его Величество давал небольшой прием, и фаворит пожертвовал крупную сумму золотом на благо армии. Видать, плохи его дела, раз такие подарки перед государем делает, все внимание хочет к себе привлечь. Ну, пока крысы тыловые не хапнули, я деньгами распорядился. Одежку получше для части завербованных прикупил и обуви набрал. Что-то уже одели, что-то нас на границе ждет, в деревнях. А с арсенала одно тряпье досталось. Им хорошо мостовые мыть, не жалко.

— Неужели и оружие такое же выдали?

— Чуть лучше. Для необученной пехоты на пару потасовок хватит. А больше наши бодрые солдатики вряд ли выдержат. Одна у нас надежда на пять тысяч регулярных войск, что уже в степь выдвинулись, да набранных свободных конников. Но там сброд тот еще. Где бывшие наемники, где просто обнищавшие горожане. Любой, у кого хватило сил лошадь прикупить — тот к нам и прибился. Сотников к ним я приставил, но держать эту вольницу в кулаке будет трудно. Боюсь, даже стойбища по степи искать им нельзя поручить. Одна надежда, что основные силы врага расколотим в первом сражении. Тогда бравых ребятишек можно будет пустить незащищенные юрты грабить.

Колдун обеспокоено обернулся на гремящую железом массу и нагнулся ближе к Тертедуэю.

— И что, мы идем на верную смерть?

Закутанный в теплую шубу старик захихикал.

— Полно вам, чего вы так боитесь! Орков осталось несколько тысяч, даже нас хватит втоптать их в снег. А совместные силы способны сделать это несколько раз подряд. Так что, пока сугробы не намело — доберемся до их города, ударим. Остатки у гробницы добьем — и дележом бескрайних земель займемся. Боюсь, это будет самая тяжелая схватка за всю кампанию.

— А войска?

— Ну, ополченцев нам хватит, кормить есть чем. Обоз санный уже вперед выслали. Так что — бодрым шагом через месяц-полтора на месте будем. А там мечами помашем и согреемся. Не бойтесь, разобьем мы этих орков. Я их не первый год знаю.

— Я тоже их не первый год знаю, — буркнул себе под нос колдун и замолчал. Столь блестяще начавшаяся военная кампания медленно поворачивалась к нему неприятной стороной. Обещания щедрого вознаграждения, лебезящие придворных и теплые перины остались далеко позади. А впереди замаячила густая кровь, которую прольют их плохо обученные крестьяне и разбегающиеся от ударов на быстрых конях наемники. Оставаться с глазу на глаз с мохнатыми орками не хотелось, слишком хорошо Кхохолом помнил, как они обращаются с попавшими к ним в лапы. А старый вояка запросто может влезть в самую гущу предстоящих сражений. Все ему на месте не сидится, черту старому… Эх, как нехорошо выходит! Похоже, поторопился колдун, поспешил. Поставил будущее только на одну лошадку. А как не вывезет, как споткнется?..

И до самого вечера беспокойный лекарь не досаждал больше попутчику глупыми вопросами, лишь мрачно косился на заснеженные поля вокруг дороги и кутался от порывов стылого ветра…

Глэд со стоном стянул пропитавшуюся потом и кровью рубаху. Нещадно избитое тело болело. Правый бок представлял собой почти сплошной синяк, а мелкие порезы щедро искусали натруженные руки. Второй день подряд с небольшими перерывами он бьется с орками. То, что начиналось легкой забавой, превратилось в тяжкий труд. Пока выручают гибкость и ловкость, но драться с превосходящими силой противниками, играючи обрушивающими страшные удары — не сахар. Не сахар, не соль, а кровь и боль. Хорошо еще, что не забили до смерти… Потешут силушку, проверят себя в деле с необычным свежим бойцом и другим место уступают. Но пока счет не в его пользу. Из десятка поединков он выигрывает от силы пару. Хоть сегодня к вечеру чувствовал себя намного увереннее, чем вчера, но накопившаяся усталость давала знать, пропустил несколько весьма неприятных ударов. А выходить на утоптанный пятачок завтра просто страшно…

— Готов ли хозяин принять мясо в дар и разделить с гостем? — послышалось из-за полога.

— Хозяин рад любому гостю, и сам одарит пришедшего, — вставая, ответил Глэд. Нехорошо встречать гостя сидя, оскорбление. Это лишь родственники могут друг к другу без ритуальных приветствий бегать.