Читаем без скачивания Рассвет над Майдманом - Олег Борисов

Сидящие вокруг вожди взорвались хохотом. Ну, уморил, ну, молодец. Крепок еще старик, и как славно на место недомерка поставил! Ведь в самом деле — не по законам выходит, вперед хозяина клана мнение выносить…

Шатун пожал закованными в сталь плечами.

— Не знаю, братья. Мне кажется, незачем нам спешить. На днях вернется хозяин молодняка, пусть он посмотрит, запахи и следы исследует, человека на зуб попробует. Тогда и поговорим. Я бы обождал, не хочу доброго воина обижать спешкой. Дикий вождь — добрый вождь. Не хочу его кумыс без спросу в костер выливать…

Остальные согласно заворчали. В самом деле, куда торопиться. Успеется еще.

Многоголовый довольно кивнул, соглашаясь с мнением совета. В самом деле, пусть пока в его тысяче в юрте поживет. Вместе с малолетками. Под присмотром. Все целее будет…

Шаман быстро откланялся, чтобы не попасть ненароком под тяжелую лапу, человека увела охрана. Могучие вожди продолжили обсуждение насущных вопросов, догрызая кости очередного быка. А их длиннохвостый гость пытался понять, у кого безглазый пленник научился столь необычному креплению ножей на грудной перевязи. Именно так носили легкое оружие разведчики его зеленого народа…

Ближе к утру Многоголовый вернулся наконец в родной шатер. Вымуштрованная стража расположилась за запахнутым пологом, охраняя драгоценную жизнь военачальника. Пару мгновений спустя через скрытый лаз к вождю пробрался один из многочисленных соглядатаев, в обилии рассыпанных по городу и соседним стойбищам.

— Разреши говорить, владыка моей жизни!

Владыка с одышкой устраивался на широком ковре, пристраивая богато украшенное седло под могучую голову. Чрезмерно обильный ужин клонил в сон, но следовало узнать, какие вести принес ему маленький шпион, приглядывающий за шаманами, извечной головной болью… Получив разрешающий кивок, лазутчик затараторил:

— Совет недоволен отказом выдать голову чужака, но будет терпеть. Тем более, Топтун поведал много странного. Про то, как его заклинание вернулось обратно огнем и жаром, как видел он в бреду огромные деревья, сочащиеся кровью. Как черные тени звали его с собой и хотели увести во Тьму… Сейчас лучшие из лучших роются в старых записях, пытаясь разобраться с загадкой. А старейшие точат ножи, чтобы на дыбе порасспросить человека, каким образом он сумел избежать пленения и что за мрак хранит его душа…

Вождь лишь хмыкнул — ножи они точат. Еще посмотрим, кто воспользуется тайнами незнакомца…

— Совет решил не ставить никого в известность о возможных талантах человека. Совет не хочет ни с кем делиться. Совет дождется возвращения Хмурого и надавит на него, чтобы тот выдал человека на расправу. Хмурый не обладает пока должным влиянием и уважением среди Разделенных вождей, его легко будет уломать…

Многоголовый довольно оскалился. Надавить на Дикого, говорившего с Хранителями… Пусть попробуют. А он посмотрит. Со стороны. Чтобы не попасть под дробящий кости ответ…

— В остальном — Совет активно готовится к обряду. Осталось меньше двух недель. Все готово и перепроверяется еще раз, под присмотром эльфийской колдуньи…

Вождь благосклонно кивнул, и щуплый орк исчез, будто его и не было… Пару минут спустя в юрту заглянул Шатун, принеся с собой запахи костров и лошадей. Склонился в поклоне, вслушался в тихий шепот повелителя.

— Человека — не трогать, пусть в охранной тысяче так и сидит. Девчонок — не беспокойте. Дождемся Дикого вождя, послушаем, что он скажет. Оружия чужака не лишать, посмотрим в деле. Может, размяться захочет. За хвостатыми присмотри, очень сегодня их старший человечком заинтересовался…

Получив еще пару мелких поручений, могучий орк неслышно покинул Многоголового. Спустя несколько минут только закованные в сталь телохранители слышали богатырский храп предводителя…

Облако поднятой пыли серой мукой осыпало немногочисленных зевак на обочине. Мальчишки радостно забрались на крепкий забор и свистом провожали проходящие мимо войска. Фрайм придержал коня, все равно соваться в запруженные солдатами ворота смысла нет. Окинул взглядом бредущих пехотинцев и помрачнел.

— А что, дьяволята, долго еще служивым шагать? — повернулся к ближайшим малолетним непоседам.

— Ну, месяц или два, или полгода… Степь — она большая.

— Я про то, сколько мне тут пылью дышать.

— А, так это час, не больше. Вон, складские шагают, считай, они одни и остались. Как пройдут, можно и в город податься.

— Складские?

— Да, их величества обещают надел в новых землях каждому, кто сейчас с войсками пойдет. Вот ополчение и набрали. А это работяги со складов, мешки ворочать все тяжелее, чем обозы сопровождать и на стоянках войскам продукты разводить. Получили по копью и пошли… Жаль, вы опоздали, две недели тому назад бароны дружинников выводили, вот там… — в глаза мальчишек явно читалась зависть. — Кони отборные, доспехи так и сверкают. А солдаты у баронов — как на подбор. Обещают, что дружины пополнять будут из отличившихся в боях! Эх, нам бы туда, в оруженосцы, а потом…

Наемник лишь головой покачал. Конечно: оруженосцем, потом латником, а самые удачливые доживут до легкой кавалерии. Если доживут. Но в отборные войска попадут лишь незаконнорожденные и лично отобранные среди вассальных крестьян крепкие мальчишки, способные выдержать железную муштру и угнетающий казарменный быт. Горожанам тут ловить нечего. Только — в ополчение, грязь в обозах месить и на направлении основных ударов телами чужую конную лаву останавливать. Умирая за жалкие гроши и грубую пищу.

Это дружинники могут потом претендовать на участок земли, который сдадут в аренду и будут попивать свежесваренное пиво. Или продадут наградные листы и откроют маленький трактирчик, а то и в ветеранскую гильдию вступят, пестовать будущих солдат для барона. А горожанину достанется в лучшем случае с десяток золотых и шрамы от пережитых атак. Да дешевая выпивка вечерами за рассказы о пережитых приключениях. Пока не сопьешься…

Из ворот показался хвост ощетинившейся копьями колонны, и Фрайм стал пробираться поближе к воротам. Нужно побыстрее встретиться с Мимом, обсудить последние новости. А потом — бочка с горячей водой, чистая одежда и крепкий сон после долгой утомительной дороги…

Торопыга аккуратно подала кусок горячей влажной материи Глэду. Тот вытер лицо, руки, обтер грудь и с поклоном вернул влажную ткань обратно. Принял из тоненьких лап Шонголом перевязь с оружием, накинул потертую безрукавку и вышел из шатра. Мохнатые хозяйки проводили безглазого и занялись по хозяйству.