– Эбби! Эй! Ты здесь? – раздался из прихожей бодрый голос матери.
– Здесь, в спальне. – Собрав с кровати кучу грязного белья, она в этот момент как раз пыталась засунуть все это тряпье в бак для стирки, однако тот был уже заполнен доверху грязными вещами Доби, скопившимися за две недели. Эбби злобно швырнула охапку вещей на пол, с тоской вспомнив о тех временах, когда для решения подобных проблем достаточно было позвать горничную.
– Отдыхаешь? Я тут… – Появившаяся в дверях Бэбс осеклась при виде чемоданов и сумок, в беспорядке разбросанных по комнате.
– Вряд ли можно назвать это отдыхом. Я только начинаю распаковывать вещи. – Громко хлопнув крышкой опустошенного чемодана, Эбби скинула его с кровати. – А до этого отскребала кухню – все утро потратила. Видела, сколько там пыли? На два пальца – не меньше. Когда Доби жил тут бобылем, у него блестело все. А стоило только жениться, так сразу же стал беспомощным, как ребенок.
– С мужчинами это случается.
– Ты это о стремлении во что бы то ни стало насолить жене? – мрачно пробормотала Эбби, изо всех сил стараясь не дать воли раздражению. – Господи, хоть бы дела мои пошли получше. Жду не дождусь, когда наконец можно будет нанять домоправительницу.
– Тебе что, трудно поговорить об этом с Доби? Я уверена, что он…
– …будет платить кому-то за работу, которую, по его убеждению, должна бесплатно делать жена. Как же, дождешься от него! Нет, мамочка, не стоит даже пытаться.
– Понимаю, понимаю… У вас с Доби, кажется, есть кое-какие проблемы. Но у кого их нет? Для большинства молодоженов начало совместной жизни не бывает гладким. Два разных человека начинают жить под одной крышей – тут всегда нужен период взаимного привыкания, притирки друг к другу. Кстати, насколько я понимаю, Доби нелегко жить по соседству с тещей.
– Ничего, привыкнет. – Вытащив из одежного мешка свои вечерние платья, Эбби, прежде чем повесить в чулан, придирчиво рассматривала их, пытаясь удостовериться, нет ли на них пятен.
– Может быть, и так. Но пока ты была в отъезде, я подыскала маленькую двухкомнатную квартирку в хорошем кооперативе в Хьюстоне. Я поговорила с Фредом Чайлдерсом в банке, показала ему, сколько мне удается заработать на вечерах. Конечно, на выплату первого взноса мне придется взять кое-что из денег, вырученных за поместье Дина, но в дальнейшем банк готов предоставить мне кредит. – Нет, мамочка, ты никуда не поедешь, – решительно запротестовала Эбби.
– Мне кажется, что так будет лучше.
– Для кого? Для чего? И кому это вообще взбрело в голову? Тебе или Доби? Нет, мама, я и дальше буду работать с тобой. А если Доби не нравится, то это его проблема. – Ей был абсолютно необходим источник дохода помимо того, что удавалось зарабатывать, дрессируя чужих лошадей и демонстрируя их на выставках. Эти деньги были необходимы на оплату услуг жеребца-производителя, а также на приобретение новых кобыл, способных дать элитное потомство. Эбби была преисполнена решимости создать собственное предприятие по разведению лошадей, которое не только могло бы сравниться с конезаводом Рейчел, но впоследствии и затмило бы его. У Рейчел сейчас было все – лошади, деньги, сила, влияние, – но Эбби поклялась себе, что и на ее улице будет праздник. Когда-нибудь весь Скоттсдейл заговорит о ней.
– Доби к моему решению не имеет ни малейшего отношения, хотя я и в самом деле считаю, что вдвоем вы быстрее поладите, если я не буду каждую минуту мозолить вам глаза. К тому же мне гораздо удобнее и практичнее будет жить в Хьюстоне. Не надо будет тратиться на поездки туда-обратно, гонять машину от заказчиков к рестораторам, от рестораторов к поставщикам. Все будет под рукой. И не придется оплачивать астрономические телефонные счета за звонки в город.
На это Эбби возразить было нечего. И все же она улыбнулась – чуть иронично и в то же время тепло.
– Ох, мам, посмотрела бы ты на себя со стороны. Бэбс Лоусон, деловая женщина… – Она всегда без памяти любила мать, но теперь к ее любви примешивалось чувство подлинного уважения и восхищения. – Я так горжусь тобой, мамочка, честное слово, горжусь.
– Так ведь партнерша-то у меня какая! – тоже улыбнулась Бэбс, но затем веселье на ее лице сменилось задумчивостью. – Дело в том, что за последние несколько месяцев мы с тобой очень изменились. Обе. И я бы сказала, в лучшую сторону.
Поймав мать за руку, Эбби ласково прижала ее ладонь к своей щеке. Наконец-то они были на равных.
* * *
Через две недели Бэбс переехала в кооператив в Хьюстоне. Для Эбби это было чем-то из области фантастики: ее мать уезжала куда-то в неведомый мир, чтобы начать самостоятельную жизнь. Дочери это казалось еще более диким, чем самой Бэбс.
31
Старый ржавый пикап с прицепом для одной лошади, тяжело пыхтя, преодолевал долгий подъем, вздрагивая всякий раз, когда мимо с ревом проносилась какая-нибудь более резвая машина. Шоссе широкой просекой стремилось вдаль, прыгая с горы на гору. По обе стороны от него расстилался небогатый и неприветливый ландшафт из камней и песка, который разнообразили лишь кустики пробивающейся кое-где колючей растительности.
Солнце жарило немилосердно. Ехать приходилось с полностью опущенными стеклами. Эбби то и дело поглядывала сквозь темные очки на показания датчика температуры воды, ожидая с минуты на минуту услышать знакомое бурление в радиаторе. Обжигающий ветер, насыщенный песчинками Аризонской пустыни, опять ворвался в открытое окно, растрепал волосы, завязанные сзади в хвост, и бросил темные пряди на лицо. Однако она не обратила на это внимания, как не обращала внимания и на пульсирующую боль в пояснице и неприятную тяжесть набрякшей груди. Сейчас для нее имело значение только одно – довести грузовичок до вершины холма. Эбби обеспокоенно глянула в зеркало заднего вида, где отражался прицеп с серенькой молодой кобылкой внутри.
Машина с натужным воем кое-как вскарабкалась на гребень горы, и Эбби, переключив передачу, облегченно вздохнула.
– Ну вот, отсюда, кажется, дорога будет идти все время под гору, – довольно сообщила она Бену, сидевшему справа от нее. Через несколько минут перед их глазами замаячили первые дома в пустыне – пригород «большого» Финикса, который расползся по всей окруженной горами долине, представляя собой несколько сросшихся друг с другом городов. – Вот видишь, зря мы сомневались, что старый пикап Доби осилит столь дальний путь. Надеюсь только, нам не придется ехать сюда снова в разгар лета. Сейчас только апрель, а уже дышать нечем. – Она сильно сомневалась, что старой развалюхе удастся преодолеть многочисленные горные перевалы летом, по сорокаградусной жаре, когда едва не закипает ртуть в термометре.
