— Прощай, Джесси. Ты видишь меня в последний раз.
Интуиция подсказывала Джесси, что эти последние слова были неправдой. Она почувствовала, как ее охватывает страх за сестру.
На рассвете следующего дня Джесс пошла в курятник собрать яйца и выпустить цыплят во двор. После этого она подоила коров и вывела их на улицу, привязав возле амбара. Затем взяла вилы и накидала лошадям, находившимся в загоне, сена в кормушки. Некоторые работники предлагали ей свою помощь, но она отказалась. Джесс требовалась физическая нагрузка, чтобы отвлечься от грустных мыслей. В последнее время в ее жизни произошло так много перемен, и она еще не успела свыкнуться с ними.
Мэтт молча наблюдал за душевными мучениями Джесси. Он занялся своими делами, стараясь взять на себя как можно больше забот, чтобы ее бремя стало немного легче. Тут он поймал себя на том, что все время смотрит вдаль, проверяя, не скачет ли к ним Наварро Джонс. Мэтт боялся, что бродяга вернется и уведет у него женщину, которую они оба любили.
Когда в середине дня он увидел приближающегося к ранчо всадника, то вздрогнул. Однако это оказался всего лишь почтальон, который привез почту. Мэтт вышел навстречу, поздоровался с почтальоном, забрал у него несколько писем, после чего тот сел на лошадь и уехал обратно в город. За всеми заботами Мэтт совершенно забыл, что совсем недавно сам же нанял этого почтальона, чтобы тот привозил почту каждый месяц.
Джесс вскрыла конверт с письмом, пришедшим из ассоциации скотоводов, и вслух зачитала его:
— Новости хорошие, хотя они пришли немного поздновато, — заметила она. — Думаю, я первая женщина — владелица ранчо, которую они просят вступить в их ряды.
— Ты собираешься это сделать? — спросил Мэтт, заметив в ее взгляде гордость и радость.
— Да. Я хочу получить как можно больше власти и могущества, пока какой-нибудь очередной Флетчер не появился на горизонте. Кроме того, это хорошее дело. Я много раз пыталась уговорить папу вступить в ассоциацию скотоводов, но он все время отказывался. Меня удивило то, что он не сделал этого после той эпидемии испанки или паники семидесятых. В то время организация только начинала набирать силу. Думаю, если мы объединимся, это поможет нам во многих делах. После продажи скота мы поедем на их собрание в Додж.
В четверг Джесси, Мэтт и еще несколько работников отправились на бывшее ранчо Флетчера. Управляющий ранчо выбрал людей, которых собирался оставить для работы. Одним работникам поручил присматривать за свиньями, другим — за курами, третьим — работать в саду и выполнять другую работу. Мигеля и Карлоса назначили заместителями управляющего на новом месте. Мэтт решил, что будет хорошо, если Мигель и Карлос организуют две группы работников и пастухов, которых в случае необходимости можно будет поделить для работы в двух хозяйствах.
Джесс и Мэтт пошли осматривать дом. На первом этаже располагалась невероятных размеров гостиная с камином, диваном, несколькими креслами, столиками, на которых стояли масляные светильники ручной работы и хрупкие дорогие вазы. Еще там был зеркальный бар, заполненный хрустальными стаканами и рюмками, и бильярдный стол. Джесс представила себе, как в этом доме живет любящая пара, а затем и большая семья. Ее воображение живо нарисовало ей идиллическую картину: отец, разжигающий огонь в камине, дети, играющие рядом, уют и тепло домашнего очага. Потом детей отправляют спать, поцелуи на ночь и веселая возня с малышами, разговоры о делах. Она мысленно наполнила вазы красивыми цветами, заправила лампы маслом и увидела их нежный свет.
Неожиданно Джесс поняла, что в своих мечтах она видит, как лицо мужчины все время меняется! Воображаемый ею спутник жизни принимал то образ Наварро… то Мэтью Корделя. Спазм сжал ее горло, Джесс испугалась своих фантазий. Вероятно, это происходит от того, что Мэтт считался членом ее семьи, она давно знала его и ей не составляло труда увидеть его рядом с собой. А Наварро Брид был бродягой, живущим под открытым небом. Его невозможно было представить в таком удобном и комфортабельном доме. Джесс постаралась отбросить все эти тяжелые мысли и мучительные сравнения.
Она еще никогда не видела такого большого и роскошного дома. Мэтт проследовал за ней в столовую, которая была меблирована испанской мебелью, что прекрасно соответствовало общему стилю дома, выстроенному наподобие гасиенды. За столовой располагались уютная кухня и ванная. Они заглянули в ванную, и их поразила роскошь, которую они увидели там.
— Да, Мэтт, он действительно любил жить роскошно, по первому классу. Здесь все так красиво.
Мэтту тоже очень понравился дом, но он был в смятении. Он не мог понять, почему так напряженно чувствует себя здесь, почему ему кажется, что он словно зажат чем-то, как если бы в воскресный день на нем был костюм с тугим воротничком. Неожиданно Мэтт осознал, что это происходило от того, что рядом с ним находилась Джесси, что ей тоже очень нравился этот дом, и она великолепно вписывалась в окружающую обстановку. Здесь не осталось ничего, что напоминало бы им о Флетчере и его злобных делах. Это был спокойный и манящий дом. Мэтт понял, что с наслаждением бы поселился в нем вместе с Джесси.
Они поднялись на второй этаж и замерли на месте с широко раскрытыми глазами. На втором этаже располагалась огромная прихожая с камином. Из прихожей несколько дверей вели в комнаты для гостей и хозяйскую спальню. В этой спальне по одной стене находились ванная и гардеробная, а другая стена имела окно, выходящее во двор. Комната была просторной и очень уютной. Ее украшала массивная мебель темного дерева, которая тем не менее смотрелась весьма изящно из-за тонкой работы. Джесс удивило то, с какой любовью и вкусом здесь все было подобрано.
Джесс и Мэтт посмотрели на большую кровать, которая, казалось, манила их к себе. Оба одновременно представили себе, как можно заниматься любовью на этом удобном ложе.
Чувственные мысли возбудили Мэтта. Он зашел в ванную, подошел к окну и принялся смотреть на улицу. Разбуженные интимной обстановкой чувства переполняли его. Он понимал, что не может открыться Джесси, пока Наварро все еще стоял между ними, а после его отъезда прошло еще слишком мало времени. Но фантазии Мэтта были такими живыми и сильными, что он решил во что бы то ни стало сделать их реальностью.
Джесс смотрела на широкую спину Мэтта и не могла понять его поведения. Его тело было напряжено, во взгляде читалось несколько виноватое выражение, щеки немного покраснели. Должно быть, атмосфера спальни вызвала у него такие же романтические мечты, какими была охвачена она сама. Джесс обратила внимание, как его каштановые волосы падают на воротник, как ладно сидит на нем его одежда. Мэтт был очень красив и привлекателен. Никогда раньше она не замечала этого. Какой-то женщине повезет, и он станет ей прекрасным мужем, любящим отцом ее детей. Джесс почувствовала зависть к этой воображаемой женщине, которая будет так счастлива и любима, в то время как сама она была так одинока. Джесс оставалось только надеяться, что эта женщина будет заслуживать Мэтью Корделя.
