себе за пояс, опустилась на колени, чтобы обвязать веревку вокруг талии Джесс.
– Элли, какого хрена! – заверещала Шарлотта.
– Я вытащу ее, – просипела Элли.
– Бога ради, Элли, послушай! Они приближаются!
Элли подняла голову и прислушалась, продолжая возиться с узлами. Вопли становились все громче, особенно громким эхом отдаваясь в туннеле, откуда они только что выбрались. Видать, ублюдки пробились-таки через останки своих товарищей. Даже если их движения по-прежнему замедленны, они будут здесь с минуты на минуту.
– Все, – сказала Элли. Веревка надежно обхватывала талию Джесс. – Я обещала ей. Ладно. Давайте…
Но тут затрещали-забряцали кости, и на нее пала тень. Элли обернулась, нашаривая ракетницу, но ее пальцы были слишком толстыми, слишком неуклюжими. Получив в лицо прикладом, она отлетела назад, потеряла равновесие и рухнула на груду костей; неподвижное тело Джесс покачивалось у нее над головой.
Ухмыляясь кровавым ртом, Лиз Харпер подняла дробовик и дослала патрон в патронник. Половина ее лица превратилась в красно-черное месиво, уцелевший глаз дико сверкал.
– Не уйдешь теперь, сучара, – сказала она.
Лежа на полу шахты с переломанными костями, пока Их когти терзали ее одежду и кожу, Лиз чуть не сошла с ума от отчаяния. Служить так преданно, столь многим пожертвовать – и закончить вот так, освежеванной и покромсанной на солонину! Она бы завыла от ярости, да сил не было.
А потом боль неожиданно отступила, и когти больше не касались ее кожи. Она чувствовала, как Они отступают в темноту, оставляя ее одну.
Почти одну, но не совсем. С ней было что-то еще: Присутствие. Голос.
Это было неразборчивое бормотание, но Лиз нутром чувствовала его вибрацию. Ей не требовалось понимать слова: их значение переполняло ее. А потом к ней вернулась подвижность. Ее кости больше не были сломаны. Фонарик разбился, но и без него, пошарив в темноте минуту-другую, она отыскала дробовик.
Голос и сейчас пребывал с ней: Их голос, а может быть, Их владык – какая к черту разница. Главное, он указал ей путь, и Лиз пошла, спотыкаясь, бродить по туннелям. В темноте, шелестя одеяниями из человеческой кожи, сновали твари, но они беспрепятственно пропускали ее.
Наконец узкие стены расступились, а под ногами захрустели кости. Стены сочились слабым светом, и Лиз поняла, что находится в пещере под Пустотами, увидела свисающую веревку, пирамиду из раздробленных костей.
Она остановилась, присев на корточки перед огромной нарисованной фигурой на стене, и заползла за костяную пирамиду. Свечение потухло, и Лиз стала ждать возвращения Элли Читэм и остальных, если им вообще суждено вернуться…
А теперь они вернулись. До чего жалкое сборище! Мэдлин Лоу, бесполезная Христова прислужница, осунувшаяся, измученная, краше в гроб кладут. Шарлотта Фаму-Как-Там-Дальше, избалованная паршивка, никчемная глупая телка; Лиз не удостоила ее вниманием. Нет, плевать на них с высокой колокольни: Лиз слышала, как Они несутся по туннелю, вопя от голода и ярости. Они покончат с прислужницей и паршивкой. Нет, ей было дело только до Элли-паскуды-Читэм, стонавшей у подножия костяной пирамиды, и болтавшейся на веревке Иуды Джесс.
Стало быть, подохла-таки, сучонка. Славно. Лиз сожалела только о том, что не утопила бесполезную шалаву еще при рождении. Сколько горя удалось бы избежать! Кабы не Иуда Джесс, ее мальчики до сих пор были бы живы.
Элли, видать, решила вынести девку на поверхность, но Джесс принадлежит Тирсову долу и Пустотам. Она принадлежит Им. И пусть Их обвели вокруг пальца, тут Они своего не упустят.
А еще Они получат кровь той, кто Их облапошил: Элли-долбаной-прошмандовки-Читэм, которая, ошеломленная и безоружная, лежит у ее ног без надежды на спасение.
Лиз прицелилась, и ее палец на спусковом крючке напрягся.
Элли лежала, ошеломленная и завороженная, ожидая своей участи.
Лиз Харпер едва походила на человека. Ее разодранные и окровавленные лохмотья напоминали старую кожу, которую она вот-вот сбросит, а лицо, обгоревшее до костей, как будто уже наполовину прошло через этот процесс. В уцелевшем злобном глазу не было ни милости, ни разума – только ненависть, остервенелая жажда мести. А потом Лиз нажала на спуск…
Размытое пятно с криком взлетело на костяной холм и обрушилось на нее. Взвизгнув, Лиз рухнула навзничь; дробовик рявкнул, и обе фигуры исчезли за холмом из костей.
Шарлотта, поняла Элли. Это она кинулась на Лиз. Поднявшись на ноги, Элли заковыляла вокруг кучи, нашаривая ракетницу.
Но она не понадобилась. Обойдя костяной холм, Элли обнаружила, что лишь одна из фигур движется, а вторая лежит безмолвно и неподвижно. Шарлотта визжала и выкрикивала проклятия, а ее кулаки взлетали и опускались, взлетали и опускались, колошматя Лиз по лицу, по груди, по горлу. Лицо Лиз было залито кровью; второго глаза она тоже лишилась.
Элли оттащила Шарлотту. На пол брякнулся окровавленный нож с рукояткой из старой ружейной гильзы, какие мастерил Тони Харпер. Возможно, тот самый нож, которым Джесс защищалась от Пола.
Лиз перханула кровью. Ее разорванные губы зашевелились. Кровь струилась из носа и сквозь выбитые зубы.
– Тони, – просипела она (во всяком случае, Элли так показалось), потом содрогнулась и затихла.
Теперь Элли слышала лишь отчаянные стоны истерзанной земли внизу, плач тех, кто населял ее, и яростные вопли преследователей.
Элли помогла Шарлотте встать, и они спотыкаясь побрели к Мэдлин Лоу.
Мэдлин моргнула, выплыв из тьмы, в которую погружалась. Разве ее задача еще не выполнена? Она вывела их обратно, что еще от нее нужно?
– Мэдлин! – услышала она крик Элли. – Мэд! Давай рюкзак, быстрее!
Мэдлин сняла рюкзак и опустила на пол. Элли подтащила его к промежутку между двумя расчищенными проходами. Мэдлин услышала слабое шипение, резко запахло газом.
– Убирайтесь отсюда, обе, – скомандовала она.
Элли покачала головой.
– Пойдешь ты. Только вытащите заодно и Джесс.
– Что? – Шарлотта вылупилась на нее. Мэдлин заметила, что лицо и руки девушки забрызганы кровью. – Элли, не дури.
Пока они не смотрели, Мэдлин подобрала с пола увесистую толстую кость, возможно, лошадиную или коровью.
– Наверху еще не рассвело. Они за вами погонятся. А так наверняка. – Элли вытащила ракетницу. – У нас остался один выстрел. Ты только вытащи Мэд и…
Спорить не было времени, оставалось единственное решение. Мэдлин огрела подругу костью по голове, и Элли рухнула как подкошенная.
Мэдлин подобрала ракетницу.
– Вытащи ее, – сказала она Шарлотте. – И Джесс тоже.
– Мэдлин…
– Давай, мать твою. И скажи ей, чтобы позаботилась о Рубене.
– Позаботилась о…
Мэдлин улыбнулась.
– Она поймет.
Стая преследователей завизжала так, что можно было оглохнуть. Шарлотта открыла рот, чтобы возразить, но тут же опять закрыла. Она ненадолго сжала плечо Мэдлин, затем подбежала к Элли и обвязалась вместе с ней
