рюкзака у нее на груди.
Дудочник завершил третий символ, и Элли нисколько не удивило, что это hē – вертикальная линия с тремя поперечными, наклоненными влево. Ликование. Тот, что они нашли на месте гибели Тони Харпера, тот, с которого все началось.
И на котором, возможно, все и закончится. До круга подать рукой. Только вот треклятые застежки не поддаются, будто нарочно пытаются помешать…
Дудочник прижал обугленный инструмент к стене пещеры под первым символом, прочертил на камне длинную горизонтальную линию и бросил остатки дудки в огонь. Его товарищ заиграл снова. Элли почувствовала, как мелодия вибрирует в ее теле, во внутренностях и костях. Пол задрожал, выпустив спиральные клубы пыли, с потолка посыпались тонкие струйки. В памяти всплыла еще одна цитата из Библии: «И будут глады, моры и землетрясения по местам»[25].
Задняя стена пещеры начала трескаться по угольной линии, прочерченной Дудочником. Трещина расползлась одновременно в обе стороны, а затем расширилась. Посыпались куски известняка.
– Твою мать, – простонала Шарлотта. А может, и прокричала, все равно Элли почти не слышала ее, как и твари, погруженные в экстаз. Новая часть стены обвалилась, клубы пыли вспухли и заволокли пещеру дымной завесой. Элли задыхалась и кашляла; на какое-то время она почти ослепла, но потом сквозь дым пробилось серебряное свечение.
Пыль оседала. Серебристое пламя превратилось в сияющий столб, достигнув потолка. Плясуны пали перед стеной на колени; Барабанщики с Дудочниками тоже, причем Барабанщики продолжали отбивать ритм.
Обвалилась почти вся стена, открыв за собой другую. Эта другая была покрыта коростой, а может, просто облеплена каменной крошкой. Поверхность была каменисто-серой, но не каменной и не металлической. Что же это такое?
Элли успела заметить что-то вроде шва, проходящего по второй стене примерно на том же уровне, что и угольная линия, проведенная Дудочником, – но лишь мельком. Потому что и эта стена треснула.
Трещина становилась все шире и шире, материал, из которого состояла вторая стена, собирался складками, сползая с блестящей поверхности. В ней мелькали проблески белизны, но в основном она отливала золотом. А посередине это самое золото толстой горизонтальной чертой прорезывала чернота.
Словно зрачок в овечьем или козьем глазу…
Щель сомкнулась, чтобы раскрыться вновь, шире прежнего. Веко поднялось, огромное око глянуло на Элли – сквозь Элли, – и мелодия Дудочников взвилась к потолку в исступленном восторге.
Под ликование пробудился первый из Спящих.
* * *
Рев, глухой удар и треск, затем – вспышка света. Отвал трактора врезался в существ, окружавших группу Милли. Некоторые твари попадали с ног, остальные с визгом бросились врассыпную от горящих фар.
– За мной! – крикнул кто-то сверху. – За мной! – Ошеломленная Милли поняла, что из кабины трактора высовывается Фил Робинсон. Второй трактор Харперов. Фил развернул машину и поехал через луг, включив задние фары.
Выжившие заковыляли за ним. Фил ехал не слишком быстро, и Милли поняла, что он пытается удержать ее и остальных в защитном сиянии огней. Однако ехать еще медленнее он не мог, иначе твари разобьют фары. А Милли со своими короткими ногами порядком отстала.
Ноэль обхватил ее за талию, оторвал от земли и побежал, стиснув зубы; когда они поравнялись с трактором, он ухватился за дверную раму, крикнул:
– Залазь!
Сама не зная как, Милли ухитрилась влезть в кабину. Фил, склонившийся над рулем, едва взглянул на нее, когда она плюхнулась на пассажирское сиденье. Она обернулась, ища Ноэля, но тот отпустил дверной косяк и исчез в толпе.
– Джонс! – заорала она. – Джонс!
Кто-то еще вскарабкался в кабину. Милли с надеждой обернулась, но это был Эрни Штазёлек с дробовиком в руках.
– Подвинься, – скомандовал он, и она безропотно повиновалась. Что-то садануло в лобовое стекло, и Эрни ответил выстрелом в темноту. Кто-то завыл от боли.
– Решил, что тебе не помешает помощь, – сказал Эрни Филу. Позади полыхнул огонь: бутылки с зажигательной смесью прикрывали отступление.
Фил не ответил; лишь бормотал что-то себе под нос, словно бы обращаясь к кому-то невидимому за окном. Милли вроде бы расслышала «Я займусь этим, Джуль», а потом он гаркнул «Держись!» и нажал на газ.
Трактор накренился и перевалил через дренажную канаву на краю Луговой рощи, зацепив отвалом ограду из колючей проволоки и выворотив ее из земли. Подскочив, он вырвался на дорогу. Милли испугалась, что он опрокинется, но трактор восстановил равновесие и помчался вперед, к перекрестку Вышней, Храмовой и Кузнечного. Не успей она схватить Эрни за ремень, его бы вышвырнуло из кабины.
Она слышала крики, видела испуганные лица бегущих и тощие белые силуэты, мчащиеся за трактором. Джош Пидкок споткнулся и упал; как только он очутился вне света, твари в кожаных плащах навалились на него. Эрни пальнул в них ракетой, но без толку. Джош и его крики затерялись в темноте.
Фил свернул на обочину, сделал круг и переключился на задний ход, направляя фары в поле. Чтобы выиграть время, хотя бы секунды.
С поля доносился шум. Крики и треск сдираемой кожи. Тех, кто, как Джош Пидкок, оказался недостаточно быстр или удачлив. Тех, кто отстал. Но некоторым удалось выжить. Правда, немногим. Неужели это все, кто остался? Милли показалось, что она видит Ноэля… а может, ей просто хотелось, чтобы это был он. Она не могла быть уверена.
– Церковь! – крикнул Фил. – Бегите в церковь!
Оставшиеся в живых побежали мимо трактора. Твари отпрянули от света фар, но в лобовое стекло угодил кирпич, забелив его паутиной трещин.
– Блядство, – буркнул Эрни, перезаряжая дробовик.
Теперь Милли ничего не оставалось, кроме как ждать, надеяться и молиться. Она коснулась крестика на шее, но слова не шли на ум. Трактор медленно двинулся задним ходом по Храмовой улице, прикрывая отступление выживших.
В пещере густо клубилась пыль. Шарлотта лежала, кашляя и задыхаясь, пытаясь протереть слезящиеся глаза, а Мэдлин со своего места ничего не могла разглядеть. Так что только Элли видела огромный козлиный глаз, сверкающий жутким золотом и глядящий сквозь пыль.
Сражаясь с ремешками и застежками, она каким-то образом смогла-таки снять рюкзак.
– Шарлотта. – Она схватила девушку за руку. – Шарлотта! – Та подняла голову, не переставая кашлять, посмотрела мимо Элли на стену пещеры, и у нее отвисла челюсть. Элли дернула ее за руку. – Шарлотта! – Девушка уставилась на нее, моргая. Элли указала на рюкзак. – Помоги. Быстрее.
Плясуны и остальные до сих пор были поглощены священнодействием. К тому же они слепы. Но стоит им услышать сквозь барабанный бой и содрогание земли хоть один звук, стоит Оку уловить угрозу и каким-то образом оповестить свою паству – ни у Элли, ни у Шарлотты не будет ни единого
