— Это моя работа. — Тринадцатый развернулся и пошёл к приземляющейся спасательной шлюпке.
В тесном пространстве маленького кораблика нагруженные аппаратурой люди стояли настолько плотно прижавшись друг к другу, что майор всерьёз переживал, как бы невзначай не раздавить никого из хрупких представителей современности.
— «Русский», я — Тринадцатый, приём.
— На связи.
— Цель номер два уничтожить. — Майор переключился на Фулнера. — Грегори, после первого взрыва — старт. Курс к сегменту энергостанции.
Он посмотрел на обзорный экран. Яркая точка «Русского», облепленная кораблями противника, вырвалась из вражеского роя и стремительно рванулась к орбитальной платформе. Сейчас им придётся нелегко, мысленно вздохнул Тринадцатый. Корабли противника на хвосте, и засевшие на станции наверняка попробуют применить противометеоритную защиту... Алиса должна справиться. Она молодец... На груди под бронекомбинезоном зашевелился мышонок, уловив знакомые эмоции. Он послал образ. Майор прищурился. Да, знаю, надо было, согласен. Просто момент был не тот, ты же понимаешь, какие сейчас могут быть поцелуйчики... Можем и не вернуться, зачем девочку обнадёживать... В другой раз обязательно...
На экране крейсер нанёс удар, и в тот же миг его силуэт помутнел: защитные поля отражали удар излучателей станции. «Русский» мгновенным маневром вышел из-под огня и произвёл второй залп, продавливая щиты орбитальной платформы. В следующую секунду корабль был уже внутри силовых полей станции, прямо напротив сегмента Особого Управления. Шар крейсера замер и дал третий залп, выжигая казармы модов. В этот момент спасательная шлюпка оторвалась от крыши здания и понеслась к гигантскому кольцу, протянувшемуся через весь небосвод.
Диспетчер взлётного коридора открыл вход не задавая вопросов, едва лишь увидев красный комбинезон инспектора, и через десять минут маленький кораблик уже выпускал посадочные опоры в доке станции.
— Саня, приглядывай за ним. — Тринадцатый незаметно указал в сторону Александэра.
Савельев кивнул, и его группа быстро покинула шлюпку. Майор обернулся к Фулнеру:
— Влетай, Грегори. Ты знаешь, куда нам надо.
Элис вводила команды с такой скоростью, что мелькания её пальцев над сенсорами приборной панели крейсера практически не было видно. Времени почти не оставалось, сзади уже приближались вражеские корабли. Виталий нажал на кнопку, и крейсер произвёл четвёртый залп. Объятый пламенем и дымом сектор орбитальной платформы, в котором размещались казармы более двухсот тысяч модов, фонтанировал струями пара и гейзерами обломков. Оставалось только надеяться, что координаты, переданные Александэром Тринадцатому, были предельно точны. Элис даже представлять не хотелось, что творится сейчас там, в искорёженных плазмой и охваченных огнём помещениях станции, теряющих остатки несгоревшего кислорода, уносящегося в ненасытную глотку разгерметизации.
— Всё. Уходим! — Тихонов переключился на подходящие фрегаты противника, и Элис пришлось разрываться между введением целей в систему огня и подготовкой к максимальному ускорению. Сейчас враги тоже готовят свой залп, и наверняка согласуют его с залпом противометеоритной защиты. Как только операторы противника, управляющие защитным полем, снимут щит, надо бы выполнить резкий маневр, но тогда вражеский залп придётся прямо по станции... Придется принять всё на щиты. А они и так уже повреждены, могут не выдержать. Элис отбросила дурные мысли. Где-то там, внизу, маленькая спасательная шлюпка несёт Алекса в самое логово модов. Вот ему будет по-настоящему тяжело. Она сосредоточилась на приближающихся кораблях противника.
— Дай мне время открыть огонь, — предупредил Виталий. — Не делай ускорения до залпа.
«Русский» замер, отделённый от преследователей силовым полем станции. На таком расстоянии корабли противника можно было разглядеть невооружённым взглядом. Она бросила взгляд на приборы. Полторы тысячи метров. Практически вплотную по космическим меркам. Противник медлил, видимо, синхронизируя залп с операторами излучателей станции. Знать бы количество противометеоритного вооружения, можно было бы вычислить суммарную мощность вражеского залпа...
В этот миг мутная пелена силового поля исчезла и фрегаты осветились белыми вспышками. Датчики щитов тревожно взвыли, и Тихонов ударил по сенсору управления огнём.
— Семнадцать процентов щита! — Элис едва успела остановить себя от мгновенного вывода двигателей на полную мощность. Силовое поле орбитальной платформы уже висело перед крейсером мутной пеленой, запирая корабль внутри себя. На другой стороне фрегаты врага шарахнулись во все стороны от вспыхнувших взрывов. Автоматика затемнила экраны, понижая яркость световых вспышек, но оставшиеся после них облака раскалённого газа на таком расстоянии выглядели просто чудовищно огромными.
— Они не выпускают нас, хотят расстрелять сообща, — хмыкнул Тихонов. — Хорошее решение. — Он повернулся к Элис. — Их осталось одиннадцать. Если переживём ещё один залп, то нам уже будет ничего не страшно.
— Щиты сильно повреждены. Я не знаю количества излучателей, которые обстреливают нас со станции...
— Люди, которые ими управляют, находятся прямо в башнях или там только автоматика? — Виталий рассматривал станцию, полностью занявшую обзорные экраны заднего вида.
— Операторы находятся в сегментарных центрах управления...
— Тогда вводи в систему вот это и это. — Тихонов показывал рукой цели прямо на экране. — И ещё здесь, и вот тут. Я успел заметить, отсюда точно стреляли. Наводи по одному излучателю, попытаемся сильно не повредить станцию.
Элис спешно вводила цели, стараясь успеть раньше вражеских кораблей, торопливо занимавших места для сосредоточенного удара.
— Есть!
Крейсер один за другим произвёл четыре выстрела, и башни излучателей орбиты исчезли во вспышках разрывов. Эта атака оказалась настолько неожиданной для врага, что некоторое время противник просто не предпринимал никаких действий. «Русский» воспользовался возникшей паузой, регенерируя собственные щиты. Элис закончила наведение систем огня на указанные Виталием фрегаты противника, и крейсер терпеливо ждал последней дуэли. Мутная пелена, отделяющая их от врагов, внезапно исчезла, и противники обменялись залпами практически одновременно. Возмущённые трели датчиков были в эти секунды для Элис лучшей мелодией во вселенной. Один щит всё-таки выдержал. Последний.
— Ну, теперь наша очередь! — Удовлетворённо произнёс Тихонов, глядя как из оставшихся от вражеских кораблей облаков раскалённого газа, затянувших пространство впереди крейсера, растерянно выбирается четвёрка фрегатов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
