— Правда, правда, — подтвердила Элис. Она озорно улыбнулась, и копна золотистых волос на секунду покраснела, потом позеленела и вновь приняла прежний цвет. — Рада тебя видеть. Как там Мэг? ММК уже догадалась сделать её бригадиром?
Фулнер тревожно покачал головой.
— ММК больше не существует. Мэг арестована. За пособничество преступникам. Инспектора быстро раскопали, что это она помогла тебе покинуть Марс.
Сердце Элис ёкнуло.
— Кровожадные животные! — Прошипела она, чувствуя, как жарким огнём закипает внутри ненависть. Оранжево-красная язва Особого Управления, словно ужасный монстр, пожирала всех, кто был ей дорог.
— Именно так вас называют в информационных выпусках Корпорации, — грустно усмехнулся Фулнер.
— Что они с ней сделали?
— Что и со всеми, — тяжело вздохнул он. — Упрощённой процедурой суда приговорили к морализации. Сейчас она вместе с другими ждёт своей очереди где-то в тюремном секторе.
— Вместе с другими? — Вскинулась Элис. — Кого ещё арестовали?
— Ах, да... Вы же ничего не знаете! — Спохватился Фулнер. — Президент Аугусто, или Великий Арториус, даже и не знаю теперь, как его называть... Он прилетел на Арториус-1 месяц назад. К тому времени всё орбитальное кольцо уже будоражило, мы приняли ваше Обращение. Повсюду проводились митинги, оппозиция требовала немедленной отставки Президента и передачи материалов в суд. Уже обсуждалась дата проведения референдума... — Он печально покачал головой. — Аугусто приказал модам применять оружие. Сейчас на станции жестокий режим, проводятся массовые аресты, космопорт закрыт, связь блокирована, ваши передачи глушат, хотя некоторое всё же доходят. Начато строительство боевых кораблей, уже практически готова первая эскадра из пятидесяти фрегатов. Приказом Президента создаётся расширенная сеть центров морализации, и всех арестованных морализуют сплошным потоком. На день нашего отлёта морализации уже подверглись сто пятьдесят тысяч человек. Многие пытаются бежать на Марс. На Марсе вспыхнуло восстание, но моды применяют оружие, и мы ничего не можем сделать. Мы саботируем космопорт и всё, что только возможно, но сила в их руках... Восставшие прячутся в шахтах и выработках. Перед самым отлётом Арториус объявил, что прекратит подачу энергии. Аварийных запасов воздуха в шахтах хватит на пятнадцать дней, потом люди либо погибнут, либо сдадутся. И тогда из них сделают бездушных убийц.
Фулнер перевёл дух.
— Директор Александэр втайне организовал наш вылет, чтобы мы могли попросить помощь. С Марса втайне стартовали восемь кораблей, но Особое Управление выслало погоню... Дошли только мы.
— Александэр? — Удивилась Элис. — Он тоже с вами?
— Директор Александэр объявлен опасным преступником и приговорён к моралиции заочно, — недобро оскалился Фулнер. — Потому что оказывал тебе протекцию. За его голову назначена награда. ММК расформирована и аннексирована Корпорацией. Теперь её возглавляет твой старый знакомый Дит. А Александэр сейчас лидер мятежников. Он сказал как можно быстрее найти тебя. Если вы можете хоть чем-то нам помочь, то не теряйте времени...
Фулнер изменился в лице и испуганно сделал шаг назад, глядя куда-то за плечо Элис.
— Алиса, готовь корабль. — Она обернулась. Тринадцатый с мышонком в ладони стоял рядом. — Через час вылетаем на Землю, на экстренное заседание руководства.
К нему подошёл офицер службы спасения и доложил об окончании обработки пришедших с Марса кораблей. Началось уточнение вопросов размещения вновь прибывших людей, и Элис развернулась к Фулнеру.
— Не бойся, Грегори. — Ободряюще улыбнулась она бригадиру. — Теперь всё будет хорошо.
Сверхмощные двигатели «Русского» преодолели расстояние до Марса за три дня. Элис прекрасно освоилась с управлением крейсера, но его возможности, намного превосходящие все известные корабли, всё ещё удивляли её. Основную часть дистанции между двумя планетами корабль шёл в автоматическом режиме, и у Элис впервые за последний месяц появилось множество свободного времени. Незадолго до отлёта Серебряков-младший вызвал её по отдельному каналу и сообщил об окончании работ над гипнограммой по русскому языку. Спустя два часа автоматический курьер, торжественно встретивший её на Земле прямо у выхода из космопорта, вручил девушке пластинку мемокристалла. Все три дня пути к Марсу Элис по двенадцать часов проводила в гипносне, изучая язык, остальную же часть суток она не давала покоя Тринадцатому, тренируя произношение. Алекс очень веселился, слушая, как Элис старательно выговаривает сложные русские звуки, и постоянно прилипший к его груди Чебурашка заинтересованно перебирался на плечо, с неистребимым любопытством разворачивая круглые тарелки ушей. Сейчас, когда вокруг не было ни сражений, ни массы важных дел, Древний воин часто улыбался, и взгляд его не был таким жёстким и пронзительным, как обычно. Когда Тринадцатый не был занят уточнением деталей предстоящей операции и небольшой экипаж «Русского» расходился по каютам, Элис, под предлогом возни с мышонком, забиралась к нему на колени и прижималась к мускулистой груди, одной рукой словно ненароком обнимая его за мощную шею. Алекс смотрел, как её пальчик приближается к серому ушастому шарику, следящему за Элис наполненным подозрением взглядом, и тихонько смеялся, когда Чебурашка издавал возмущённый писк. Мышонок бдительно охранял свою неприкосновенность, не позволяя никому, кроме Тринадцатого, дотрагиваться до себя даже пальцем. Она слушала его негромкий смех, и в эти минуты ей хотелось, чтобы полёт продолжался вечно...
Маленькая красная планета, окольцованная грандиозной оправой орбитальной платформы, висела на обзорных экранах в центре чернильной пустоты космического пространства. Станция была колоссальной и своими размерами поражала воображение. Вот уже более семи веков она являлась местом обитания большей части Человечества. Элис развернулась в пилотском кресле и посмотрела на Алекса. Древний проводил заключительную проверку группы перед началом операции. Три чёрные и одна красная фигуры методично проверяли снаряжение и повторяли хронометраж. Элис изо всех сил старалась не показывать волнения, но внутри у неё словно бил ледяной фонтан. Всё хорошо, мысленно повторяла она самой себе, всё будет хорошо. Он так сказал. А если он так сказал, значит, по-другому быть не может. Она не подведёт, сделает свою часть работы так, что ему не будет за неё стыдно.
— Боюсь, я не смогу этим воспользоваться... — Грегори Фулнер виновато отложил излучатель. — Я понимаю, что они уже не люди, но... — Он сконфуженно замялся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
