ты знать не должен!
— Это вовсе не круто, Ашидо, это — проклятие, — тяжело вздохнул он. — Я стал совсем черствым, копаясь в потерянных душах, вроде тебя или Хандзо. Каждый раз, смотря человеку в глаза, я думаю, а нужно ли мне это? Стоит ли оно того — смотреть на слезы, смерти, издевательства и человеческую ложь? В этом мире меня держит только страх перед смертью, потому что для меня ее уже давно не существует, за ней кроется нечто куда более ужасное, о чем ты даже не можешь себе представить.
— Прости, я сказал, не подумав, — раскаивался я, даже не предполагая, как выглядит обратная сторона великой силы. — Знаешь, Илия, я рад, что ты так искренен со мной, хоть я тебя и не всегда могу понять. Когда мы встретились впервые, я думал, что ты слишком много о себе возомнил, что ты смотришь на нас сверху вниз, презирая, но сейчас я понимаю, что ты из числа тех людей, которые открываются только близким.
— В этом ты прав, я на самом деле дорожу только близкими людьми и порой перегибаю палку в отношении чуждых мне людей. Я знал, что ты обо мне думаешь, и это не сильно меня напрягало, ведь я сам показал себя с такой стороны, мне не о чем жалеть, потому что для нас с тобой наконец открылась тропа в свет, а имя свое я уж как-нибудь оправдаю перед остальными.
— Мы собираемся убить короля? — уточнил я.
— Вы мне нужны только для того, чтобы добраться до него, а дальше я сам, к тому же никто из вас не способен убить его, даже если все нападете разом.
— Погоди, ты нас используешь? — возмутился я.
— Нет, Ашидо, я разделяю ваши цели о его свержении с трона, но король на самом деле не такой ублюдок, коим вы его видите. Он — такая же потерянная душа, как и ты, и ему нужна помощь.
— Хей, он убил много людей! Король не дает свободы людям, которые не выбирали свою судьбу! Почему мы должны оставить его в живых?
— Я и без тебя знаю все его грехи, которые он будет искупать всю свою оставшуюся жизнь — такое наказание куда хуже смерти.
— В чем-то ты прав, но как ты объяснишься перед Ринной? Перед гвардейцами, которые служат не по своей воле? Перед людьми, чьи родные умирали от рук служителей закона? Думаешь, они тебя послушают?
В эту же секунду в переговорном устройстве послышался радостный голос Мисато:
— Ашидо, черт тебя подери, есть сигнал! Твои друзья вышли на связь, бегом ко мне! — кричала она.
Не верю своим ушам, я наконец-то вернусь домой и приведу с собой кучу новых друзей, мы наконец увидимся спустя долгое время.
— Илия, мы позже вернемся к этому разговору, а сейчас мне нужно к Мисато, девочки включили маячок, — пояснил я.
— Позволишь пойти с тобой? — вопросительно проговорил он, ожидая одобрения.
— Идем, пора домой.
Глава 23: Воссоединение
В свете едва видных солнечных лучей утро озаряло улицы, изгоняя остатки темной ночи. Мы с Илией, не теряя ни минуты, спрыгнули с крыши дома вниз, я приземлился первым, не ожидая, что такое падение просто-напросто заставит мои ноги сломаться пополам, а он вполне благополучно и мягко приземлился, словно перышко. Глядя на картину, как я валяюсь на земле с вывернутыми наружу ногами, закрывая рот, чтобы не кричать на всю улицу, он тяжело вздохнул и спокойно засунул руку в свою кожаную сумку, вытащив из нее линзу другого оттенка.
— В следующий раз обойдись без падений с высоты, — как-то высокомерно произнес он.
Пусть я уже начал залечиваться, вправляя кости на место, он не стал ждать окончания процесса и просто ускорил его, вставив эту самую красную линзу в какую-то большую перчатку и прикоснувшись ей к моим ногам. Они залечились куда быстрее, какие-то считанные секунды и я уже мог твердо стоять на земле.
— С-спасибо, — сгорая от стыда, поблагодарил я Илию за помощь.
— Мы вроде спешим, разве нет? — подметил он.
Все верно, мы спешим, но в голове у все еще никудышного Ашидо созрела идея спрыгнуть с крыши, не предполагая последствий. Впервые я спрыгнул с такой высоты, не ожидая, что давление на мои ноги окажется настолько большим, что они просто сломаются, потому разумно предположить, что падение с высоты — слабость каждого шепота.
Когда мы уже подходили к гаражу, двери отворились — Мисато уже была готова нас встретить. Увидев Илию, она как-то странно застыла в одном положении, а потом сложила руки в боки, так и говоря о своем замешательстве и недовольстве, ведь я снова привел к ней домой кого-то, притом это был не обычный приличный человек, а какой-то пижон, одевающийся как древний боевой дед. В этот момент Ринна тоже вышла к нам навстречу, немного оторопев от вида Илии.
— А это кто? — растянуто и кисло спросила Мисато.
— Илия Кишин, — представил я его. — Не смотрите ему в глаза, если не хотите, чтобы он узнал, какой рукой вы шликаете.
— Гадство! — воскликнула Мисато и молниеносно натянула свои прозрачные очки на глаза, рассчитывая защититься линзами в них.
Ринна прикрыла их рукой и немного отвернулась в сторону.
— Твою мать, Ашидо, — разозлился Илия. — Зачем ты меня перед людьми позоришь? Мне же им потом голову промывать, чтобы они забыли!
В ответ я лишь выдавил злорадственную ухмылку и устремился внутрь.
— Извращенец? — вопросительно и осуждающе спросила Ринна.
— Забудьте, что только что услышали, Ашидо иногда забывает о рамках приличного в отличие от меня, — оправдывался Илия. — Можете спокойно смотреть в глаза, в них нет ничего такого.
Забавно, но девушки поверили такому дешевому трюку и опрометчиво столкнулись с ним взглядом. Я внимательно наблюдал за этой картиной, желая узнать, способен ли Илия не только вырывать фрагменты из памяти других, но и заставить их позабыть об услышанном. Хватило и пары секунд для того, чтобы обе девушки поочередно отшатнулись в знак применения «шиирацу», а это значит, что эта способность и вправду может промывать мозги.
— Что это было? — оторопела Ринна, пока Мисато как-то забавно старалась устоять на ногах.
— Все хорошо, девочки? — слащавым голосом спросил Илия. — Меня зовут Илия Кишин, мы с Ашидо уже давно значимся друзьями, приятно с вами познакомиться, Ринна, Мисато, — улыбаясь, говорил он, скрывая факт произошедшего.
— Что-то голова закружилась, прости, — оправдывалась Мисато. — Очень приятно, Илия, идем внутрь.
Все присутствующие в один момент оказались в гараже, девочки устремились отрывать от дивана стесняющуюся Войд, чтобы та
