указал мне пальцем на сейф и сказал пароль, тогда я загорелась надеждой, что смогу его спасти, даже слезы на момент обсохли и паника прекратилась. Когда в моих руках оказался огромный шприц, я с трясущимися руками сидела над его телом, никак не могла найти в себе силы, чтобы всадить в него эту иглу, потому он сам взял его из моих рук и тогда…
Она начала истерично рыдать, всхлипы перебивали толковую речь, слезы водопадом падали прямо в тарелку с недоеденным бутербродом. Я не знал, что мне сказать, только искренне сочувствовал ей в ее утрате.
— Ринна…
— Тогда он…с р-размаху…всадил мне иглу в шею, — она еще сильнее заплакала. — Его последние слова я запомнила навсегда: «Не мою жизнь нужно спасать, только ты здесь любишь подраться, так задай же им жару и…живи…Ринна.».
На этом моменте Ринна совсем потеряла контроль над эмоциями. Я предупреждал ее, что лучше оставить эту тему, если вдруг дойдет до такого, но она слишком долго несла этот груз, не в силах выговориться кому-то. Истошный плач перешел на крик боли, пронзающий каждый уголок сердца даже самого черствого человека. Я встал из-за стола, подошел к ней и обнял, подняв со стула, эта сильная на вид девушка не только мускулатурой, но и сердцем, рыдала мне в кофту, словно ребенок, потерявший маму в толпе. Артур мог выжить и сейчас бы он был монстром, а не Ринна, но его сердце твердо решило, что Ринна должна выжить любой ценой, даже если останется совсем одна против всего мира. Теперь я знаю всю правду и еще больше ненавижу короля, который в этот день отдал приказ не оставлять никого в живых, даже не поведя бровью, а затем заткнул Ринне рот, не желая слушать осуждения, не желая признавать, что своими руками погубил жизни людей, которые вносили в этот бренный мир лишь добро. Теперь я понимаю, почему она сразу согласилась пойти со мной, почему готова убивать — из-за гордыни одного человека, в котором человечности меньше, чем в таком отвратительном монстре, как Хандзо.
— Пойдем, Ринна, я познакомлю тебя с Мисато, — шептал я. — Тебе нужно развеяться и отвлечься от мыслей об Артуре.
— Х-хорошо, — мямлила она, отбиваясь от тонны соплей, — пойдем.
Мисато была первой, о ком я в этот момент подумал, ведь она похожа с Ринной характером и так же старается жить, закрывая глаза на прошлое, но не забывая о нем, каждый день разбавляя долей бесконечного позитива.
***
По дороге до гаража Мисато, мы немного поговорили о веселом, я рассказал Ринне о ситуации, когда Итачи спалила кухню, о случае, когда пьяная Юмико тараторила о вкусной курице в доме Ишимару, все это было так давно, что сейчас вспоминается только с улыбкой. Моя новая подруга повеселела, отвлеклась от событий минувшего, наконец вернув себе свой уверенный и харизматичный образ.
И вот, наконец, мы оказались перед заветным гаражом, в котором с самого утра текла жизнь. Мисато сразу же нас заметила, подхватила под руку Войд, занятую игрой, после чего вышла на свет.
— Я уже переживать начала, вижу ты хорошо провел время, — сказала она, бросив довольный взгляд на Ринну.
— Чиз, Мисато! — поприветствовала ее Ринна, идентично подставив руку к голове, даже не зная о фирменном приветствии девушки в рабочей одежде. — Меня зовут Ринна, приятно познакомиться.
— Чиз, Ринна! — утопая в радости от такого приветствия, воскликнула Мисато.
— Привет, меня зовут Войд, я люблю цветы и кошек, — поздоровалась наша скромная подруга.
— И тебе привет, Войд! — подключилась Ринна. — Я конечно не люблю цветы, а еще предпочитаю собак, нежели кошек, но мы с тобой подружимся.
— Она не поймет, что ты сказала, — ехидно фыркнула Мисато.
— Почему? — оторопела Ринна.
— Задержка в развитии, скажем так, — пояснил я.
— Ох, вот как, — вздохнула она. — Ну, не беда, рано или поздно всему научится.
Это хорошо, что девочки смогли найти общий язык, увидевшись впервые.
— Тайкон, я тут занялась синхронизацией передатчика с приемником, пока у тебя было ночное рандеву — все готово, — обрадовала меня Мисато.
— Тайкон? — вмешалась Ринна. — Ты не говорил Мисато о своем настоящем имени, или ей просто по душе называть позывной?
— Не говорил, скромничает, — пояснила Мисато. — Да мне как-то по барабану.
— Так не пойдет, дай-ка кое-что попробую. Войд, смотри на меня, видишь? Это Ринна, это Мисато, это Войд, а это кто? — Ринна показывала на всех пальцем поочередно, пока он не остановился на мне.
— Ашидо, — пробормотала Войд, в очередной раз выдав меня.
На этот раз мне уже было все равно, так даже лучше, ведь скрывать свое имя от друзей было бы совсем грубо, учитывая то, что все в этой компании его знают, кроме Мисато.
— Ашидо, значит, — довольно улыбнулась Мисато. — Еще один секретик раскрыт, спасибо, Ринна, тебе тоже, Войд.
— Пожалуйста, обращайся, — блеснула знаниями Войд, пока Ринна утвердительным жестом показала что-то вроде «без проблем».
— Что касается приемника, — продолжила Мисато, — он работает и ждет появления сигнала, я оповещу тебя, когда маячок замигает на карте, а пока, вот, возьми, — она протянула мне уже знакомое переговорное устройство, а затем также раздала предмет связи остальным. — Пользоваться умеешь?
— Приходилось, — подтвердил я, — спасибо.
— Ну, значит разобрались, пивка? — Мисато вытянула перед собой алюминиевую банку.
— Не, спасибо, спортивные люди не пьют, — отказалась Ринна.
— А я буду, — скромно ответил я.
— Что ж, товарищи, милости прошу к моему гаражу, — радостно произнесла Мисато, пригласив нас внутрь.
Я был уверен, что Ринне здесь полегчает, и надежды не остались неоправданными — пойти сюда было хорошим решением. Все присутствующие уже видели меня без маски, потому я снял ее сразу, как только Мисато прикрыла двери, и отдался посиделкам в душевной компании молодых девушек. Иногда мне не хватает друга, с которым можно поговорить о «мужских» делах, которые обсуждать с дамами было бы совсем некомфортно, но судьба почему-то подкидывает мне только их, не считая такие исключения, как Илия и Леонхардт.
В такой уютной дружеской атмосфере мы просидели внутри до самой ночи, потеряв счет времени в потоке бесконечного позитива. Когда уже пришло время спать, Ринна собралась уходить домой, но пьяная Мисато уговорила ее остаться на ночь, дав обещание, что освободит ей матрац, а сама будет ютиться на одном диване со мной и Войд — меня, разумеется, никто не спросил. Когда девушки уже собрались укладываться, я решил выйти подышать воздухом в одиночестве, стараясь осуществить то, о чем задумался еще вчера — взобраться на крышу и посмотреть на звезды. Никто и слова не сказал против, потому я спокойно
