получить информацию. И не лезь в разговор без приглашения. Понятно?
– Думаю, да, – угрюмо кивнул шериф округа Силверсайд.
– Хорошо. А теперь насчет тебя, Харли. Если тебе будет неприятно общаться с шерифом Чемберсом…
– Да меня от одного его вида блевать тянет.
– Тогда отвернись и смотри на меня. Я позволил ему остаться для экономии времени, если мне понадобится что-либо уточнить. Как уже было сказано, в первую очередь я хочу точно знать, что конкретно произошло во вторник вечером. Понимаю, ты уже об этом говорил, но сейчас совсем другой расклад. Все не так просто, как мы вначале думали. А теперь выкладывай и постарайся ничего не упустить.
Сквинт Харли смотрелся в кабинете окружного прокурора крайне неуместно. И явно чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Харли был слишком громоздким, и его долговязая фигура, выглядевшая органичной на фоне поросшей полынью земли и опаленных солнцем голых скал, в цивильной обстановке офиса казалась гротескной.
– Я в упор не вижу Кена Чемберса, – пробормотал он. – Эту кучу высушенной требухи. Само собой. Если он начнет спрашивать…
– Не начнет. Ты будешь разговаривать со мной.
– Хорошо. Я не мастак говорить. Там, у себя в горах, я обычно беседую сам с собой. Вот уже сорок лет. А это совсем другое дело. Совсем другой разговор. – Отмахнувшись узловатой старческой рукой от назойливой мухи, Сквинт Харли продолжил: – Но вы хотите, чтобы я рассказал, что случилось во вторник вечером. Во-первых, я свалял жуткого дурака. Впервые после тысяча восемьсот девяносто восьмого года, когда я сдуру дернул на Кубу. У меня в кармане лежали кое-какие деньжата. Двести девяносто один доллар. Достаточно, чтобы продержаться в горах, пока не улыбнется удача. Слим Фрейзер сказал: пошли со мной, давай, мол, сыграем в рулетку, ну я и пошел. Впервые за тридцать два года. Думаю, все потому, что физически я еще ого-го, а вот с силой воли стало плоховато. Короче, я согласился, и он отвел меня в одно место, «Райские кущи»…
– В котором часу это было?
– Около восьми вечера. Солнце уже клонилось. Ну… я немного поиграл в рулетку. Ставил по полдоллара, в основном на девятнадцать, потому что в тысяча девятьсот девятнадцатом году я наткнулся на жилу в Чифордских горах…
– И как долго ты там находился?
– Слишком долго. Короче, остался без штанов. Играл по маленькой, но через два часа, думаю, чуть больше, проигрался в пух и прах. Мне бы угомониться, но я вошел в азарт и попросил Слима подкинуть деньжат, но у него тоже была дыра в кармане, и тогда меня стукнуло, что в этом городе есть только один человек, на которого я могу рассчитывать, и этим человеком был Дэн Джексон. Я знал, где он живет, и собрался было туда, но на улице сообразил, что его контора прямо в том же доме, и решил, почему бы не попытать счастья… Было не заперто – я поднялся по лестнице, увидел, что там горит свет и дверь нараспашку. Ну я и вошел. Думаю, ступал я тихо, потому что нечасто хожу по деревянным полам и не слишком люблю скрип половиц. Ну а в кабинете я увидел девчонку с пукалкой в руке, спиной ко мне. Девчонка направлялась к телу Дэна, свешивавшемуся с кресла.
– Ты слышал выстрел, когда поднимался?
– Нет.
– А в комнате пахло порохом, как сразу после выстрела?
– Слегка пованивало. Но я бы не сказал, что пахло так, как сразу после выстрела. Я не слишком хорошо разбираюсь, как должно пахнуть в комнатах, и вообще. Я ведь вам уже говорил.
– Знаю, что говорил, но я хочу услышать это еще раз во всех подробностях.
Бейкер продолжил рыть землю носом. Насколько теплым был револьвер, в какой руке его держала Делия, где именно на столе лежала дамская сумочка, что конкретно сказала Делия, как она выглядела и каким образом было расположено тело Джексона, – все эти и многие другие детали были тщательно и методично изучены.
Наконец Бейкер произнес:
– Хорошо, Харли, похоже, на этом все. А теперь давай немножко вернемся назад. Ты сказал, что пришел в «Райские кущи» в восемь вечера?
– Если мне не изменяет память, я сказал: около восьми вечера.
– Ты находился в «Райских кущах» до тех самых пор, когда пошел к Джексону одолжить денег, да?
– Ну да. Вошел в азарт.
– А Слим Фрейзер или кто-нибудь другой может подтвердить, что ты все время был там?
– Думаю, да. А еще парень, который крутил колесо, думаю, подтвердит…
– А ты можешь точно сказать, в котором часу покинул заведение?
– Это вряд ли. У меня нет часов, и мне, собственно, наплевать на время, да и вообще, если вам нужно, вы можете сами проверить, в котором часу я вам звонил, а я вышел из «Райских кущ» за пять минут до того.
– Конечно. – Бейкер пристально посмотрел на старателя, но без враждебности. – Харли, хочу сказать тебе откровенно, лично я не считаю, что ты убил Джексона. Но мы должны рассмотреть все варианты. Доктор пришел туда в двадцать два тридцать пять, через двадцать минут после того, как застрелили Джексона. Итак, если сумеешь подтвердить, что покинул «Райские кущи» за пять минут до того, как позвонил в полицию, считай, ты вне подозрений…
– Черта с два! – взорвался Кен Чемберс. – Он мог незаметно улизнуть…
Массивная фигура Харли начала медленно подниматься.
– Заткнись! – прикрикнул Бейкер на шерифа округа Силверсайд. – Еще раз вякнешь – и вылетишь отсюда как пробка!
– Но он мог…
– Я сказал: заткнись! Я не хуже тебя знаю, что он мог сделать! – Пригвоздив шерифа к месту гневным взглядом, Бейкер повернулся к свидетелю. – Харли, начнем с того, что, если бы я считал, будто ты прикончил Джексона, мне пришлось бы выяснить, каким образом револьвер оказался в твоем распоряжении, поскольку он совершенно точно идентифицирован как орудие убийства. Я с тобой откровенен, а стало быть, хочу, чтобы и ты был со мной откровенен. Так, например, откуда возникла идея занять деньги у Джексона?
– Просто пришла в голову.
– Но с чего вдруг?
– А с того, что он уже дал мне немного денег.
– Когда?
– Утром. Того самого дня.
– Сколько?
– Триста долларов.
– На какие цели?
– А вы как думаете? На то, чтобы разработать жилу. Он меня финансировал.
Кен Чемберс, поднявшись с места, остановился прямо напротив окружного прокурора и бросил на него хмурый взгляд:
– Я разговариваю не с ним, а с вами. Может, шепнуть вам на ухо, черт побери?! Он врет как сивый мерин. Знаю, что врет. За прошедшие полтора года с тех
