Неожиданностью для него стал и тот факт, что змееногие воины прекрасно умели пользоваться магическими энергиями, убивая свои жертвы жестокими заклинаниями. Позади них, а иногда и впереди пролетали фиолетовые вспышки, похожие на энергетические медузы, круглые, со множеством щупалец, трещащих электрическими зарядами. Эти пульсары взрывались вокруг, как вражеская артиллерия, разметая в труху тоненькие деревца, и нанося серьезные раны, размером с большое дупло, в уже старых, древних деревьях. Периодически после взрывов, его накрывало землей и лесным мусором, но это мелочи, которые он даже не замечал. Магический фон, который преследовал Славу вместе с его хозяевами, говорил о многом. Эти змееногие, отлично умели колдовать, и поэтому пробовать с ними схлестнуться на этом поприще, попросту могло стать смертным приговором. Тем более, что Славик и сам очень плохо владел своим даром и возможностями. Использовать магию было бессмысленно. Змееногов было слишком много, а в парах со своими хищными питомцами, они и вовсе были грозной силой. Да и со своим даром он еще не до конца разобрался, чтобы надеяться дать отпор опытным охотникам.
Все же пережитые Славиком трудности, закалили его, сделали сильнее и выносливее. Многие беглецы уже выбились из сил, и пали жертвами жестоких охотников. Он и еще несколько человек, остались единственными, кто еще мог бежать. У преследователей образовалась некая заминка, чем остаток группы и воспользовался. Петляя, и делая резкие смены направления, заметая следы, они делали все возможное чтобы уцелеть. Их спасательным плотом, оказалась небольшая система ущелий, в невысоких скалистых породах, что лабиринтовым городком скрылась в чаще леса. Там они и укрылись.
Славик сидел тихо, и пытался отдышаться после бега, как можно тише. Звуки погони, и крики жертв разом стихли, являя слуху такие чудесные лесные мелодии и рассказы. Человек удивительное существо, которое способно найти красоту даже когда ему угрожает смерть. За валуном, покрытым зеленым мхом, что располагался неподалеку, он заметил движение. Чья-то макушка два раза всплыла над камнем, и так же стремительно исчезла. Несколько шорохов он услышал и позади себя, всей душой надеясь, чтобы это был один из беглецов, а не охотников.
В воздухе повисло дрожащее напряжение. Атмосфера сделалась гнетущей и мрачной, а каждая его клеточка трепетала от возбуждения и страха. Он увидел, как едва слышно, очень грациозно и уверенно, на поляну перед ущельем вышел змееног на своем ящере. Теперь Славе удалось хорошо разглядеть охотника. Верхняя часть туловища принадлежала воину-человеку, в стальных серых доспехах, и немного блестящем серебристом шлеме с двумя крыльями по бокам. Шлем плотно прикрывал лицо, но рот охотника виднелся в открытой снизу прорези. Острые клыки торчавшие из рта, и тонкий раздвоенный язык, часто мелькавшим между его губ, предавали охотнику зловещий вид. Змееног своим двойным языком пробовал воздух на вкус, вынюхивая, где спрятались жертвы. Нижняя часть его тела, выглядела толстой змеей, обвивающей своим хвостом, мощное тело ящера. Зверюга охотника, тоже занялась поиском. Ее вытянутая морда с двумя прорезями на ее конце, тянула запахи в себя, а шарообразные глаза, выпученные и разноцветные, как у хамелеона, вращались во все стороны. Они выглядели, как единое целое, а всадник и вовсе создавал очень величественное и сказочное впечатление.
Охотник, зашелестев чешуей хвоста, грациозно соскользнул с ящера и они разделились. Славик вжимался в теплый камень, изредка поглядывая из-за него на преследователя. Раздался внезапный крик, и в воздухе запахло свежей кровью, и когда беглец высунулся, чтобы посмотреть, что же произошло, то увидел ящера, жующего рваную массу, с обвисшими и окровавленными кусками плоти, рядом с кустами, где прятался один из крестьян. Сам змееног, достав свой кривой меч, уже очень близко подобрался к нему. Очень осторожно и стараясь не шуметь, Слава двинулся по ущельям, петляя в их лабиринтах, уходя дальше в глубь системы оврагов. Человекоподобный змей резко обернулся на звук сорвавшегося камня под подошвой Славиных ботинок, но не заметил его. Совсем рядом зашелестели кусты, и мелькнул серый силуэт, спрятавшись в них. Бывший раб мысленно выругался из-за возни безалаберного крестьянина в кустах, и притаился.
Пришлось ненадолго замереть, затаив дыхание. Но этого оказалось недостаточно. Над головой зашумело чье-то тяжелое, зловонное дыхание, а на шею упали пару капель жидкости. Славик превратился в каменную статую, даже не пытаясь повернуться и посмотреть на незваного гостя. И так все ясно. В голове крутились мыли о том, что нужно делать, когда наткнешься в лесу на дикого, хищного зверя, но в голову лезла только одна мысль: не шевелиться. Нервы беглеца из соседнего схрона не выдержали первыми. Он рванул из укрытия, сметая ветки низких деревьев и кустов на своем пути, создавая столько шума, что змееног тоже повернулся в их сторону. Камни летели из под ног беглеца, кусты трещали ветками от безжалостного прорыва человека, но все старания были тщетны. Огромный ящер в два прыжка преодолел расстояние между ними, перепрыгивая с камня на камень и выстрелил из пасти своим длинным языком. Плотный, черный язык, толщиной с женское запястье, неуловимой, темной молнией метнулся к жертве, ударяя ее в затылок и присасываясь к голове. Крестьянина бросило на камни лицом вперед, и его нос громко хрустнул и даже чавкнул жидкий звуком. В лесной глуши, раздавшийся звук сломанного носа, царапнул душу по живому, и Славик зябко поморщился. Еще одно движение, и язык стремительно летит в пасть вместе со всем телом своей жертвы. Язык исчез в клыкастой пасти вместе с головой крестьянина, а челюсти с хлопком замкнулись, откусывая беглецу голову.
Все это он видел уже почти на бегу. Точнее он спешно, но бесшумно крался в лабиринте ущелья, скрываясь от охотников. Тем временем Славик потерял из вида змеенога, а собственные ноги несли его в неизвестном направлении. Это наверно и стало той самой роковой ошибкой, что чуть не сгубила его. Он бежал по узкому оврагу, как по коридору, не оглядываясь назад. Едва он успел добежать до конца оврага, как с той стороны его ущелья появился охотник. Он крутил свой кривой хопеш в руке, рисуя в теплом воздухе невидимые узоры. Его глаза блестели, а язык показывался изо рта в двое чаще, и на короткое время, словно змей был перевозбужден. Ему явно все это приносило удовольствие, и он не спеша двинулся на Славика, извиваясь змеиным телом, по каменистой, пыльной земле.
Раздумывать было некогда и он не раздумывал. Метнув в змеенога сгустком белой энергии, невнятного толка, он лишь добился такого же эффекта, и сразу, Слава начал строить аркан воздушно-водяных бичей. Выставив свободную ладонь вперед, полу рептилия отразила удар невидимым щитом и лишь воздух пошел рябью и фиолетовыми разрядами в месте соприкосновения двух энергий. На руках у беглеца закрутились воздушные смерчи, обрастая водяной оболочкой, которая закружилась в таком же водовороте. Два крестообразных хлестких удара бичами, и змееподобную тварь бросило на камни, а в ответ в него полетел фиолетовый пульсар. Как выставлять защитные щиты, он еще не знал, и поэтому по старинке бросился в укрытие за ближайший камень. Разряд ударил в заграждение и вспыхнул яркой сиреневой вспышкой, выбросив в воздух едкий, щиплющий нос, запах. Почти успев сменить укрытие, в руку Славика вонзилось нечто упругое и твердое, но подвижное как изворотливая змея. Это был язык ящера, подоспевшего на помощь хозяину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
