— Он жив, и ищет путь обратно. Он тоже не знает где находиться. Энергия его души истончилась, и это медленно убивает его, но он оказался крепким орешком. Думаю у нас есть шанс его вывести оттуда. Мы указали ему путь, но пройти его он должен сам. — Все в зале с надеждой вздохнули, и только Лирда осталась непреступна к лучам мелькнувшей надежды. Она из опыта знала, что радоваться еще очень рано. Жизнь не предсказуемая штука, а магия и подавно.
Быстро перекусив, кусками мяса змеи, и свежей лепешкой, запив все водой, маги вновь отправились ожидать изменений, наблюдая за странствиями незваного гостя. Они просидели в трансе еще несколько часов, и в эти моменты, тягучее как клей время, едва не свело Лирду с ума. Она терпеть не могла ждать, хоть и потратила почти всю жизнь ожидая вторжения с той стороны врат. Остальные жрецы не изнуряли себя утомительным и таким тревожным ожиданием, а продолжали искать в книгах, свитках и документах, что-то что сможет удовлетворить их потребностям.
Едва ли просидев так почти до утра, с парнем так ничего и не произошло. Время с той стороны Астрала тянулось иначе, и двум добровольцам, что пытались помочь пришельцу, сон был ни к чему. Только еда и питье. Под утро с Фалом и Хелько вновь приключился припадок, и вернувшись в реальность они сказали, что чужак борется. До них доносятся отголоски сражения, крики, удары. Он действительно сражался за свою жизнь.
— Он прошел часть пути, одолел своих демонов, и мы смогли указать ему путь дальше, но пока он попадает в такие сражения, мы ничего не можем поделать, кроме как ждать когда он справиться со своими испытаниями, и лишь тогда мы сможем показать ему дальнейший путь. — Сказал советник Фал, и принялся жадно есть свою еду.
— Мы сами едва улавливаем, как его вывести оттуда, но мощные чары не желают его отпускать. Ему сейчас приходиться очень туго. Не хотел бы я оказаться на его месте. — Хелько выглядел измученным. Все же такие длительные вылазки в Астрал, ему приходилось совершать впервые. Лирде было ужасно жаль его, ведь она с самого его рождения заботилась о нем, как о родном сыне. Когда его отец погиб, Хелько было всего пять лет. Мать же умерла при родах. Но обстоятельства не могли ей позволить жалеть парнишку, потому что он был надеждой для всех них.
После завтрака, проводник и маг, отправились обратно к «Алтарю Границ», продолжать выполнять свой долг.
* * *
Без магии против Тени у Славика почти не было шансов, но и твари не удавалось настичь свою жертву. Он несколько раз, едва не попадал под ее удары, но вовремя ускользал от яростных атак. Он попытался прочувствовать это место, своими уже натренированными инстинктами, и понял, что это место не Бездна. Он явно находился в Астрале, отголоски которого он ощущал спящим кристаллом за гранью черного ничто. Это мог быть выход. Если пробиться к энергиям Астрала, то возможно, ему и не потребуются магические способности «искры», он сможет соткать из нитей свободных энергий, какое-нибудь боевое плетение и сам.
Спустя несколько минут ментального сражения с бесплотными границами места их схватки, тонкий энергетический щуп, пробился сквозь нее, как через скорлупу. Славик начал впитывать энергии астрала щупом, формируя из него плетение, не закачивая в свое сознание, сразу формируя заклинание в Астрале. В его распоряжение, совершенно случайным способом попала энергия растений, и магия земли, на которой она основана. По наитию и логическому озарению, Славик добавил в заклинание новый узор магии земли, подражающий граниту и мрамору, который сплелся в серо-черную рукоять с изумрудного цвета прожилками мрамора. Вьющиеся энергии растений, под воздействием магии стихии ростками и побегами прорвались из этой рукояти, и устремились в стороны, образуя тугие плетеные плечи зеленого и коричневых цветов. Словно стальное лезвие, блеснула тонкая как волос тетива, стягивая плечи магического рекурсивного лука.
Оружие плотно легко в руку, и Славик, испытывая сладострастное наслаждение, закружился в плавных, но очень быстрых стойках, сменяя их, словно в танце. Он выпускал тонкие, магические разряды по Тени, со скоростью полуавтоматического пистолета, и едва ли ни каждая «астральная стрела» попадала в рваные края бесформенного тела твари. Несколько зарядов прорвали крылья твари, вынудив ее сильно кричать. Тень заметив свою оплошность, поспешила заделывать пробоину в своем коконе, отсекая Славу от Астрала. Прежде, чем ей это удалось, она получила изрядную порцию огнено-зеленых стрел, все время корчась от боли. В местах попадания «стрел» ее черная вуалевая кожа вспыхивала зелеными вспышками, рассеивая тьму внутри создания. Но она успела оборвать связь с эфиром. И в момент, когда в его руке рассыпался пеплом его астральный лук, он в ярости боя и бредовом пылу, прыгнул на Тень. Он скользнул сквозь нее, словно проскочив через заледеневшую тьму, которая поглотила на секунду его сознание. Пролетев через эту мерзость, Слава с грохотом налетел на статую из вулканического стекла. Та стремительно упала, и рассыпалась мириадами осколков, заблестевших в темноте, как черные алмазы.
Тварь из Бездны взвыла, и на месте статуи, как четырехконечная звезда мигнул луч. Он вспыхнул белым светом, разливаясь окном портала. Тварь было метнулась к своей строптивой жертве, но Славик увидел сквозь тонкую, дрожащую пленку портала монахов. Не раздумывая ни секунды, он бросился во чрево разрыва реальностей, проносясь через ее артерии. Его вынесло на площадку, в зале портала, откуда коварная Тень его и утащила. Монахи никуда не исчезли, как это обычно бывало, а взявшись за руки, начали творить волшбу. Славика это поразило, но затем он увидел, как структура портала дрогнула, и тварь, пытающаяся пробиться через заградительные барьеры монахов, не успевает их сломить.
Когда пространственный тоннель почти захлопнулся, Тень продолжительно выдохнула, и ее глаза полыхнули тьмой. Она начала гудеть, и срывающиеся заговоры с ее бесплотных губ, зашелестели, как спешно перелистываемые страницы. Воронка портала была уже меньше кроличьей норы, когда Тень выдохнула еще раз, изрыгая из своей пасти порцию напалма. Огненный вихрь мигом заполнил зал портала, и окутал своими языками все вокруг. Монахи стояли спиной к Славе, и он бросился к ним. Едва тронув одного за плечо, их фигуры растаяли, разлившись по полу водой, не оставив после себя даже балахонов. Он был в западне.
Стены и потолок полыхали тонкой, огненной паутиной синего цвета, как горит алкоголь, подожженный на барной стойке. Колоны тоже вспыхнули, и камень сводов начал плавится. Надежды уже не осталось. Он проиграл. Теперь он сгорит в этой замкнутой печи, и его прах разлетится по пещерам этого странного места. Его сердце кольнула обида. Почему в реальной жизни, герой, который должен спасти Вселенную, не всегда может противостоять ударам судьбы на пути к своей цели? Хуже того: теперь ему была уготована участь погибнуть в безвестности, в никому неизведанном месте, сгинув из страниц истории.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
