– Это Даг Торссон, – наконец ответила она. – Хотя мы еще не заключили союза перед лицом Бога, я считаю его своим мужем.
Глаза Нессы стали огромными, как блюдца, а рот некоторое время открывался и закрывался, словно у рыбы, выброшенной на берег.
– Твой муж? – наконец пробормотала она.
– Да, – кивнула Фиона и повернулась к викингу. – Познакомься, Даг, это Несса, жена Бреннана, – он был дружинником моего отца.
Даг вежливо поклонился.
– Большая честь для меня, леди. Насколько я знаю, ваш муж погиб смертью воина.
– Он… он говорит по-гэльски! – Пальцы Нессы лихорадочно теребили подол платья.
– Ну конечно! – подтвердила Фиона. – Я сама научила его нашему языку, чтобы он смог объясняться, когда станет властителем Дунсхеана.
Казалось, глаза Нессы стали еще больше, если только это было вообще возможно. Испытывая все возрастающее нетерпение, Фиона сказала:
– Ступай, Несса, собери остальных женщин. Я хочу, чтобы все знали, что нам предстоит теперь проделать вместе.
На мгновение задержав взгляд на викинге, Несса повернулась и поспешно скрылась в темноте.
Глава 34
– Я готова была увидеть что угодно, но только не такой слепой, неразумный ужас, – с горечью сказала Фиона, поворачиваясь к Дагу.
– Все не так уж и плохо. – Он положил ей руку на плечо. – Похоже, они довольно легко примут нашу власть, и я смогу, избежав сражения, приберечь силы моих воинов для восстановления поселка.
– Но как быть с Сивни? – обеспокоено спросила Фиона. – Возможно, он уже заявил свои права на управление Дунсхеаном.
– То, что он не держит здесь часовых и охраны, ясно показывает, что его это место мало интересует.
– Наверное, ты прав. Но как только Сивни узнает, что здесь собираются поселиться пришельцы, он сразу же заявится сюда!
– Тогда мы и будем улаживать с ним этот вопрос. Сейчас меня куда больше беспокоит грядущая зима – надо срочно построить больше навесов и кладовых для продуктов. Кстати, как здесь обстоят дела с охотой?
– Ну, охота здесь всегда была отличная, – рассеянно ответила Фиона, думая о другом. Возможное столкновение с Сивни по-прежнему не давало ей покоя.
Даг пошел назад, чтобы привести в поселок викингов, а Фиона осталась поджидать, когда соберутся все уцелевшие обитатели Дунсхеана.
Через некоторое время они стали появляться один за другим, держа в руках факелы, и она по очереди обняла каждого из них. Послышался женский плач, посыпались вопросы, но девушка не торопилась отвечать, ожидая возвращения Дага.
Наконец он появился вместе с Аедданом, Эллисилом и еще двумя воинами. Лишь когда мужчины плотной группой выстроились за ее спиной, Фиона начала говорить.
Сначала она рассказала, как ее похитили в ночь набега и как гнев овладел ею после сожжения викингами поселка и убийства отца, а также про то, как она поклялась отомстить им за все. Куда сложнее оказалось описать долгие месяцы, проведенные ею среди норманнов, и то, как она поняла, что эти люди не так уж сильно отличаются от ирландцев.
– Я не могу вернуть жизнь своему отцу, – звонко произнесла Фиона, и в ее голосе зазвучали слезы. – Также я не могу воскресить ваших погибших родственников. Но мы вместе можем отстроить Дунсхеан и сделать его тем, чем он когда-то был.
Она обвела взглядом собравшихся, всматриваясь в лица людей, которых так хорошо знала прежде. Не считают ли они ее предательницей? Сказанные ею слова ей самой казались не слишком убедительными, хотя она всем сердцем верила в их справедливость.
– Понимаю, вы можете быть потрясены тем, что я выбрала себе в мужья норманна, – снова заговорила Фиона, – и теперь прошу вас принять его как вашего нового властителя, но, клянусь вам честью принцессы из клана Деасунахты, он действительно достойный человек, который пришел сюда не убивать и разрушать, а навсегда поселиться здесь.
На какое-то время наступило молчание. Затем вперед выступил Дермот, голубые глаза его пылали ненавистью.
– Ты только женщина, Фиона, и обладаешь всеми женскими слабостями. Хотя я не виню тебя за то, что ты покорилась норманну, я не могу принять его в качестве своего властителя. Его люди и наш народ – враги, и так будет всегда. Пусть ты и отказалась от мести, но я никогда не забуду тех, кто пал от рук этих негодяев.
Фиона уже собралась ответить, но ее опередил Даг.
– Хорошенько обдумай слова своей принцессы, парень, и пойми, что я тоже поддерживаю ее. Пусть ты не желаешь меня в качестве своего господина, но я уже пришел сюда, и вы нуждаетесь во мне. Вам нужны сильные мужские руки, чтобы вновь отстроить крепость и засеять ваши поля; но еще важнее то, что вам не выжить без защитников. Северные страны полны людей, всегда готовых на грабежи и разбой, и от них до тучных полей вашей страны всего несколько дней бега драккара. Без моих людей, которые станут охранять вас, Дунсхеан вскоре снова будет разграблен. Последний набег возглавил мой брат, и он был достаточно щедр, чтобы оставить вам ваши запасы зерна и не тронуть ваши стада. Другие норманны, которые нападут на этот поселок, вряд ли будут обладать его великодушием. Они убьют здесь все живое, сожгут дома, уничтожат то, что растет на полях. Без сильного предводителя будущее Дунсхеана будет исчисляться в лучшем случае месяцами.
Мрачные пророчества Дага были встречены негромким ропотом; Фиона поняла, что собравшиеся вспоминали страшную ночь, ставшую светлой как день от пламени пожара. Она затаила дыхание, гадая, каким может быть их ответ. Поверят ли они ее словам и словам Дага?
– С тем, что ты говоришь, трудно спорить, – снова выступил вперед Дермот, – но наша сегодняшняя слабость – дело рук твоего народа. Почему мы должны верить тебе?
В ответ Даг лишь пожал своими широкими плечами.
– У вас нет выбора.
– Зато есть Сивни Длиннобородый, – злобно выкрикнул Дермот. – Он обещал отстроить крепость и взять нас под свою защиту.
– Ну и где же он? – Даг обвел взглядом собравшихся, словно отыскивая отсутствующего ирландского властителя. – Почему я не вижу этого отважного героя, пришедшего к вам на помощь? Здесь только горсточка испуганных женщин да подростков, которым еще предстоит стать мужчинами.
Даже при свете факела Фиона заметила, как налились кровью глаза Дермота. Она хотела предупредить Дага о болезненной гордости своего сводного брата, но боялась сделать это на виду у всех. У нее не было сомнений в том, что женщины признают Дага своим повелителем, но в отношении молодых людей она не испытывала такой же уверенности. Больше всего ее беспокоил высокомерный, упрямый Дермот.
– Сивни еще придет, – мрачно предрек юноша. – Он был помолвлен с принцессой еще до того, как ее похитили, и он считает, что все осталось в силе. Он убьет вас всех и сделает Фиону своей королевой!
