– Тогда так и сделаем, – сказала Фиона, сворачиваясь клубочком. – Пустимся в путь, как только снарядим корабль.
Даг притянул ее к себе и с наслаждением вдохнул запах ее волос. Блаженное тепло заполнило его душу, когда он ощутил нежное прикосновение к своему телу ее шелковистой кожи. Фиона боялась за него; она готова была сражаться вместе с ним, и это глубоко тронуло его. Другие женщины хотели его потому, что он мог дать им положение в обществе, богатство или наслаждение, но Фиона была не такой. Он чувствовал, что она любит его душу, его самого.
Глубоко вздохнув, Даг наконец закрыл глаза, вытянулся на ложе и заснул.
Глава 33
– Да смилуется надо мной Фрейя! Каждая волна словно выворачивает мой желудок наизнанку! – Бреака, стоявшая рядом с Фионой у борта драккара, отвернулась и застонала.
Фиона потрепала подругу по плечу, а затем взглянула на Дага, который с несколькими воинами натягивал тросы из тюленьей кожи, служившие для управления большим парусом.
– Ты скоро привыкнешь, – сказала Фиона. – Этот драккар поменьше, чем у Сигурда, поэтому его и качает сильнее, да и море на этот раз не такое спокойное.
– Ладно, по крайней мере, в Энгваккирстеде все прошло удачно, – вздохнув, ответила Бреака. – Бродир не показывался, и хотя Сигурд со своими воинами делали вид, что не замечают тебя, женщины проводили нас хорошо.
Фиона задумалась, вспоминая, как она обливалась слезами, прощаясь с Миной и другими обитательницами поселения викингов.
– Расставание было не таким трудным, потому что я знала – Даг со мной, и ты тоже, – ответила она.
Бреака вытерла выступившую на лбу испарину.
– Прости, но мне надо прилечь.
Фиона помогла девушке забраться в теплый спальный мешок под парусиновым навесом, которым была затянута часть палубы. Устроив Бреаку, она вернулась на свое место у борта. Холодный резкий ветер проникал сквозь ее подбитую мехом накидку, заставляя дрожать от холода и какого-то неопределенного беспокойства. Фиона никак не могла избавиться от этого чувства, хотя, скорее, должна была бы прыгать от радости – ведь не так уж много времени осталось до того момента, когда родные холмы Ирландии предстанут перед ее глазами.
Отвернувшись, девушка принялась наблюдать, как норманны пытаются закрепить полощущийся на ветру парус. В разговорах с ней Даг постоянно сомневался, хватит ли такой небольшой команды, чтобы справиться с драккаром, если налетит шторм. К тому же если в прошлый раз ирландцы не были готовы к нападению, то теперь выжившие вряд ли повторят эту ошибку, так что, возможно, им придется вступить в бой сразу же, как только они пристанут к берегу.
Отбросив с лица выбившуюся прядь волос, Фиона снова поежилась и повернулась спиной к ветру. И все же душу ее терзало не опасение кораблекрушения или нападения своих соплеменников; это было куда более глубокое беспокойство. Мысли ее вернулись к Бродиру – она не могла не удивляться тому, что он не сделал даже попытки напасть на нее или помешать их отплытию. Его ненависть к ней была столь сильна, что ей казалось совершенно невероятным, чтобы он оставил всякие мысли о мести.
И все же теперь ему уже не добраться до них, твердила она себе, глядя на пенистые гребни волн за бортом. Всего лишь через несколько дней она будет в Ирландии, среди своих соотечественников.
Мимо нее, ворча что-то себе под нос, прошел Даг, и она сразу обратила внимание на выражение беспокойства на его лице.
– Черт бы побрал этих сухопутных крыс, – бормотал он, – Я скорее научу работать с парусом стадо баранов, чем их.
Услышав эти слова, Фиона не могла не улыбнуться.
– Не каждый обладает таким множеством талантов, как у тебя, – заметила она. – Воин, моряк, наездник, любовник – есть ли что-нибудь, в чем бы ты не достиг совершенства?
– Ты прекрасно знаешь, мне совершенно не даются такие занятия, которые требуют терпения, – сухо ответил Даг. – Дядя моего отца был кузнецом и пытался научить меня своему ремеслу. Он сдался после того, как я перепортил все, что попадало мне в руки. Если тебе нужен человек, который может сделать красивое украшение, выковать оружие или вырезать чашу, то поищи кого-нибудь другого.
– Я считаю, что у тебя достаточно умелые руки. – Фиона лукаво посмотрела на него. – Не могу пожаловаться, что они меня когда-нибудь не устраивали.
Даг перехватил этот взгляд и подошел ближе к ней.
– Клянусь молотом Тора, ты отвлекаешь меня от дела. Мы можем потонуть только потому, что меня на будет на своем посту у руля, – прошептал он ей на ухо. – Разве тебя это не беспокоит?
– Нет, – ответила Фиона, возвращая ему поцелуй. – Сигурд всегда говорил, что я колдунья, увлекающая в пучину бедных норвежских моряков.
Даг снова поцеловал ее, потом осторожно отодвинул в сторону.
– И все же у меня нет желания отправиться на дно морское прямо сейчас – сперва я намерен доставить тебя на твой любимый остров, моя королева фей.
Фиона улыбалась, глядя, как Даг энергично пробирается между рундуками и грудами припасов, которыми была завалена палуба драккара. Она так любила его, что порой это ее даже беспокоило. Своей силой и отвагой Даг напоминал ей отца; при мысли об этом улыбка ее сразу погрустнела, и она направилась к месту на палубе, где были сложены продукты, чтобы накормить вымотавшихся, проголодавшихся людей.
Остаток дня прошел без всяких происшествий, а к вечеру море немного успокоилось. В конце концов Даг решил, что может оставить на руле Рорига и пойти немного отдохнуть.
Фиона прилегла рядом с ним, но сон отчего-то не шел. Она долго прислушивалась к ровным звукам его дыхания, а потом на какое-то время задремала, но вскоре снова проснулась и протянула руку, чтобы ощутить рядом Дага. При ее прикосновении он что-то пробормотал, но не проснулся. Фиона села и огляделась. В слабом свете звезд виднелась высокая фигура Рорига, стоявшего на руле. Девушка снова легла и попыталась заснуть, но что-то по-прежнему беспокоило ее. Возможно, решила она, это все потому, что жесткие доски палубы не самая лучшая постель для женщины.
Фиона попыталась устроиться поудобнее, и вдруг сердце ее замерло – в нескольких футах от себя она увидела какую-то тень. Напрягая зрение, она попыталась понять, кто это мог быть. Возможно, Бреаке не дает уснуть морская болезнь? Но фигура была чересчур крупна для хрупкой рабыни.
Решив, что дальше размышлять не имеет смысла, Фиона протянула руку и нащупала на поясе у Дага кинжал: обычно викинг снимал его, ложась спать, но в эту ночь усталость помешала ему сделать это. Крепко сжав рукоять, Фиона осторожно вытянула клинок из ножен. Не разбудить ли ей Дага? – подумала она. Но что, если это не настоящая опасность – тогда она будет клясть себя, понапрасну лишив его так нужного ему сейчас сна.
