окрестности, и, боюсь, от меня одного в большом лесу проку не будет.
— Позови слуг, — она старалась звучать равнодушно.
— Нельзя. Нельзя чтоб кто-то узнал! Если Леон всё же сбежал за стену… — Орфей поджал губы и потупился. — Нас всех сурово накажут! А его первым делом. Ты не знаешь… Недавно он уже сбегал в город, в одиночку, а это опасно, недопустимо! Об этом узнал принц Кейран и сегодня вечером наказал его. Он убил Дарси. Любимую лошадь Леона. Прямо у него на глазах!
Люция пошатнулась и схватилась за дверной косяк. Ногти яростно впились в древесину.
— За это он тоже ответит, — тихо пообещала она.
— Ты о чем? — не понял химер.
Фарси отмахнулась и бросилась в комнату, чтоб сунуть ноги в балетки с заостренными мысками, схватить со спинки стула чёрный плащ и накинуть на плечи.
— Идём! Поищем твоего непутевого принца.
Они въехали в лес на лошадях.
— Как мы будем искать шестого? — поинтересовалась Люция.
— Я спрошу у растений, видели ли они его и где в последний раз.
Протянул руку к ближайшей осине, прикрыл веки и что-то вопросительно зашептал. От его ладони к коре полился тусклый золотисто-зеленый свет. Корни дерева и соседние кустики зашевелились, зашелестели рыжей листвой и совсем не от ветра.
«Так я нужна для поисков в городе?» — невесело усмехнулась про себя фарси. Вот действительно будет не до смеха, если шестой убежал туда. Снова. И как они будут искать его в огромной столице с прорвой народа, где зелени, способной нашептать химеру направление, катастрофически мало?
Тырх его дери! И чего ему дома не сидится?!
Кажется, последний вопрос она прорычала вслух, потому что Орфей ответил:
— Ты, наверное, слышала об этом пристрастии Далеона — выбегать на прогулки среди ночи или на рассвете. Но мало кто знает, что причина в снах.
— В снах? — брови Люц взлетели на середину лба.
— Он видит необычные сны, — уклончиво начал Орфей. — Красочные, иногда — бредовые, а чаще всего — реалистичные и страшные. И… они сбываются.
— В смысле?.. — вырвалось придушенное. Грудь, точно в тисках сдавило, голова закружилась от нехватки кислорода, перед глазами заплясали чёрные пятна. Только не обморок! Не сейчас! — Не может быть!.. Как?.. Он, что?..
— Фарси, — прозвучало громом среди ясного неба.
Люц точно обухом по голове огрели. Сын врага и её личный неприятель — её сородич?! Немыслимо! Невозможно! Она последняя из племени. Она всегда считала именно так, клялась отомстить, думала, что ответственность за возрождение рода лежит на её плечах. И что теперь? Ей заявляют — есть ещё кто-то. И этот кто-то Далеон Ванитас? Придурок-принц, что издевался над ней в детстве? Идиот, что бездарно рискует своей жизнью, сбегая в город без охраны?!
Это шутка? Насмешка судьбы?
Уж очень жестокая.
Люция хватала ртом воздух и тупо таращилась в спину придворного, не в силах совладать с эмоциями и подобрать цензурных слов.
— Н-нет… Но ведь… Они… Они все мертвы! — выдавила сипло. — Их Магнус истребил. Лично.
— Да, — скривился Орфей. — Известная история и большая трагедия. Но я думаю, дар прорицания достался Леону от матери. Вещие сны с потолка не берутся. И, по описанию из оставшихся книг, Далеон уж очень похож на фарси. Внешне. Ты кстати тоже, — прищуренный взгляд через плечо.
Люция спокойно выдержала его.
— Я человек.
— Конечно. — Орфей тряхнул шевелюрой и отвернулся, то ли соглашался с её враньём, то ли иронизировал. Это напрягло девушку, но ненадолго, ведь химер продолжил: — Я никому не сказал о своих подозрениях. Даже Далеону. И я думаю, ты понимаешь почему.
Конечно, понимала! Если Магнус истребил всех фарси до единого, даже детей не пожалел (а что жалеть? грязнокровки же!), то и своего сына бы прикончил. Тем более — Далеон уже взрослый. Не жалко и не преступно.
— Такие разговоры опасно вести в стенах замка, — осторожно заговорила Люция. — Зачем ты рассказал об этом мне?
Юноша придержал поводья, чтобы поравняться с лошадью девушки, смерил её долгим проницательным взглядом и просто ответил:
— Раф попросил тебя присмотреть за Далеоном. Защитить. И если он доверяет тебе самое дороге, то и я буду.
— У вас с ним, м-мм… — замялась Люция, ощутив, как от неловкости запекло щёки. — Довольно близкие отношения?
Химер звонко и очень заразительно рассмеялся, вызвав у неё кривоватую улыбку.
— Ты же видела нас и наверняка догадалась. К чему эти уточнения? — он насмешливо блеснул очами.
— Просто… — она отвела взор. — Я чувствую себя обманутой, ведь вы оба проявляли ко мне интерес. И всё ради какого-то хитро вывернутого плана Рафа по примирению с братом. Неужели шестой так важен вам?
— Конечно, — серьёзно ответил Орфей. — Ради него я готов на всё. Я поклялся в верности, и для меня это не пустые слова.
— А если Рафаэль станет Далеону врагом? — дотошничала фарси. Ей захотелось зацепить химера, сбить с лица эту довольную гримасу. — На чьей стороне ты будешь?
— Я не смогу нарушить магическую клятву, даже если захочу, — мрачно признался юноша. — Это невозможно. Сама знаешь.
Знала.
Но не понаслышке, как считал Орфей.
Ладонь невольно накрыла один из невидимых крестиков клятвы на груди, и он потеплел. А в голове зазвучали слова, произнесённые в порыве ненависти. И игривое настроение испарилось, ощутимее стал холод влажной осеней ночи, тьма в лесу показалась слишком густой, по телу побежали мурашки.
— Всё же стоило надеть брюки, — под нос проворчала фарси и прижала голые коленки к тёплым бокам лошади.
— Ускоримся, — сжалился над ней Орфей и подстегнул кобылу, Люция последовала его примеру.
Их вела магия дриад. Где-то вдалеке грохотал гром, предвещая скорый ливень.
Орфей периодически замирал в седле, прислушиваясь к одному ему понятному шёпоту крон и опавших листьев, выбирал направление и устремлялся дальше. Рядом с ними и чуть впереди летели золотистые магические светлячки, вызванные всё тем же химером, и освещали им путь сквозь лесные дебри.
Так, через полчаса активной скачки, они достигли крепостной стены с не особо охраняемой стороны. Похоже, отсюда Далеон с помощью левитации и выбирался в город.
— Растения говорят, что он поднялся на стену, — с тяжёлым вздохом озвучил худшие опасения Орфей и смахнул с потного лба налипшие кудряшки.
Лошади загнанно и хрипло дышали, да пугливо прядали ушами на шорохи в кустах и далёкие раскаты.
— Плохо, — заключила Люц. — Если он сбежал…
Всадники переглянулись. Они оба думали об одном.
Если Кейран не пощадил Дарси, чтоб проучить брата, то и кого-нибудь из его придворных может искалечить до полусмерти, для острастки.
— Лезем! — объявил химер. — Привяжи пока животных.
И спрыгнул на землю.
Люция без
