задачей было собрать улики, выстроить схему убийства, вытрясти всё дерьмо из свидетелей и вывернуть трусы всех участников наизнанку, а потом элитно написать рапорт, вложить в него все доки и улики и передать в прокуратору, вверив всё грозной богине правосудия.
Глядя на коллегу, видел его неподдельную заинтересованность. Они друзья? Или может родственники?
Был уверен, что дамочка долго в одиночке не задержится: беременность, ходатайства врачей и стороны защиты, внесенный залог богатенького мужа — и хорошо, такому культурному розовому кусту здесь не место. Да и дай бог, чтобы не вернулась. Надеюсь, смогу помочь, если чиста.
Лады, поработаем и включим мой собачий нюх, который редко подводил. Пошёл по подноготной. У мужа всё обычно и просто — полноценная семья, бизнесмены, богатеи. Недавно умер отец от повторного сердечного приступа.
У подозреваемой всё сложней. Детдомовская по документам. Мать и отец — неизвестны. Удочерили Андрей и Антонина Ларионовы. Глава семейства ушёл спустя восемь лет, бросив как родную, так и неродную дочь.
В кабинете нарисовался Вадим, который обычно любил совать свой нос в мои расследования. Неужели, тоже не доверяет, как некоторые.
Моё прошлое служило шикарным подспорьем в поимке матёрых подонков, а спасенные души, награды и реки моей крови в придачу — вызывали уважение коллег, но, вцелом, большинство опасалось меня и предпочитало держатся в стороне.
— За Ларионову внесён залог и взята расписка о невыезде, — доложил мужчина.
— В "обезьяннике" ей не место, — согласно кивнул.
— Телефон убитого найден?
— Пока нет. GPS тоже не дало результатов. И, признаться, этот телефон мне, как кость в горле.
Вадим положил ко мне на стол ещё какие-то документы.
— Что это?
— Это дело по факту ограбления и покушения на семейство Бермуд. Полмесяца назад. Подозреваемый — Виктор Белородов…
— Он же Белуга, — продолжил задумчиво. Челюсть свело, вспомнив эту рожу. Ещё в преступном мире приходилось пересекаться с ним. Мразь была хорошая. Сбывал дурь, выполнял мелкие поручения как моего братца, так и других заказчиков и мокрушников. — Бедняги, не повезло им на него напороться.
— Твоя арестантка родная дочь Белуги. Вот тут точно фиаско.
Вскинул на него шокированный взор. Иди ты!
— Девчонке явно не везёт в жизни, — констатировал печально.
— Этот старый хрыч не раз шантажировал дочь. Сперва напал в её собственном доме, выведя охрану из строя и едва не зарезав. А потом, полмесяца назад, грабанул на приличную сумму и подстрелил Геру.
— Я так понимаю, ты не просто хорошо знаком с этой семейкой? — испытующе посмотрел на коллегу. Тот неуверенно, но кивнул. — Тогда может в курсе, какова истинная причина их грядущего развода? Жертва и подозреваемая были любовниками?
— Этого не знаю, но конфликт, насколько я понял, произошёл на другой почве. Гера винил супругу в смерти своего отца.
Это уже интересно. Невинная овечка не такая уж невинная?
— А конкретней? Какая причина смерти?
— Коллапс, в следствие неправильно оказанной медпомощи, и девушка не вызвала скорую вовремя.
— Здесь она тоже её не вызвала, а жертва была ещё жива, как утверждает Ларионова.
— Это бы всё равно его не спасло. Ранение несовместимо с жизнью.
В голове снова рой мыслей и фактов, которые пытался сложить воедино. Муж обвинял жену в смерти отца. Супруги хотят развестить, но понаблюдав, я бы не сказал, что между ними контра, и свидание в камере тому подтверждение. До кучи, почему Ларионова сказала, что причина развода — измена мужа? И если измена, то кто третий участник?
— Надо бы с мужем побеседовать, — решительно поднялся.
Трель стационарного телефона заставила ёкнуть под грудиной. Черт бы побрал эти советские "будильники"! Снял трубку:
— Калин.
— Эт я, — деловой голос Женьки. — Я тут кой-чего тебе нарыл. У нашего жмурика в крови найден нитроглицерин. Причем в аховом количестве. Так же волос в спальне не принадлежит арестантке. Но на ноже пальчики только Ларионовой.
— Понял, — посмотрел на Вадима. — Нашего Савву похоже кто-то усиленно пытался прикончить.
Снова телефон. Аншлаг какой-то!
— Калин, — громыхнул в трубку.
— Младший сержант Головин, — представился ещё мальчиковый только сломавшийся баритон. — Тут мужчина с чистосердечным признанием по убийству Майорова, говорит.
— Проведи, — положил трубку и озорно глянул на Вадима. — Цирк начинается.
В дверь вошёл и тот, кого я предположил сейчас увидеть — Герман Юрьевич Бермуд. Правильно. По-мужски! Как же по-другому помочь жене? Только подставиться самому! Красавчик и дурак…
Любовница
Герман
Услышав заплаканный и до смерти перепуганный голос жены в трубке телефона на секунду расстерялся.
Савва мертв?! Убит прямо в собственной квартире?! Кому вообще могло понадобиться его убивать?! Вслед тонна других вопросов, а главный — как вызволить любимую из беды?!
Антон тут же отменил все встречи и включился в дело. Серый и Вадим тоже не остались в стороне.
— У кого дело? — друг взволнованно смотрел на Вадика.
— Калин.
Тоха с минуту помолчал, а потом проронил двусмысленно:
— Обнадеживает.
— Что так хорош? — напряженно пытался понять неоднозначность данных слов.
— Его уважают в органах и есть те, кто готов ему оды воспевать, но всё же прошлое Калина многих заставляет относиться к нему предвзято.
— Что за прошлое? — тут же уцепился я.
— Из уважения к этому человеку, я бы не стал ворошить это, — Вадим сурово посмотрел на Антона.
— От этого уважаемого зависит судьба моей жены и ребёнка! — сердито воскликнул я.
— Если Вика, действительно, невиновна, то Калин это докажет. А его прошлое твоей жене только на руку. Именно оно делает из него лучшего ищейку в нашем главке.
Слова должны были давать надежду? Я этого никак не ощущаю. Мне вообще тяжело о чём-то думать, пока не увижу жену и не привезу домой.
В отделении просидели до самой ночи, пока собирали необходимые документы, чтобы забрать Вику из ИВСа. Проблемы возникли с перинатологом, который пропал с радаров, а имя-отчество вызвало у меня подозрение. Я уже где-то слышал его, но копаться в этом не было ни времени, ни желания. Женская консультация нашла другого акушер-гинеколога и предоставила копии документов. Необходимую сумму залога внёс сразу же. Ходатайство стороны защиты и подписка о невыезде — сделали, наконец своё дело.
У здания ментовки ждали Таня и Миша. Вика сразу же угодила в объятия подруги. Понимал, что они хотят поддержать жену, но ехать с нами им позволил. Не сегодня.
— Дай ей это, — Дементьев сунул бутылек с успокоительным. — Она спокойно проспит ночь. Ей это нужно. Двух драже хватит.
Благодарно кивнул, вняв совету.
Дома ждали теща и мама, которые со слезами на глазах бросились обнимать девушку. Я видел, как Вика выжата до последнего и
