пока в цехе не нарисовался Герман. Внимательно осмотрела его и решила проявить снисходительность:
— Гер, не уходи сегодня раньше. Домой вместе поедем на такси. — Мужчина слегка растерялся, а потом кивнул. — Да и ты не мог бы к двенадцати часам отвезти торт? Закажу такси тебе.
С готовностью кивнул.
Помогла Тане дооформить и упаковать заказные торты. Распечатала бланки для заказчиков. Приняла пару новых тортов. Глянула на часы — первый час после полудня. По расписанию уже всё готово, Танюхе лишь отдать.
— Ладно, я поехала до Саввы, — сообщила Тане. — Вернусь через пару часов.
— Может подождешь, когда Герман вернётся? Я одна тут зашьюсь, — девушка боязливо посмотрела на меня.
— Он уже должен вернуться с минуты на минуту. В любом случае, за полчаса ничего не случится, не переживай так.
— Ладно, рыжему привет и пистон за то, что разболелся так не вовремя, — задорно хихикнула подруга.
— Жестокая женщина, — так же игриво сощурила глаза.
Таксиста попросила остановиться у ближайшей аптеки и, расплатившись, отправила. Набрала Мишу и кратко изложила проблему.
— Кто заболел? — иногда его дотошность выводила. Сказать, что еду домой к влюбленному в меня Савве, чтобы полечить его? Он же потом живьём меня съест, а после вчерашнего в тандеме с Герой.
— Лида — моя бывшая коллега. Решила заскочить и помочь по старой дружбе, — соврала, не моргнув глазом.
— Ааа, — выдохнул мужчина. — Хочешь я приеду?
— Нет-нет, Миш. Отдыхай и готовься к ночному дежурству. Пустяки.
Дементьев снова вздохнул и перечислил мне список лекарств без отпуска по рецепту. Дал ещё пару наказаний для случая резкого ухудшения и перечислил симптомы для немедленного вызова скорой. Блин, не мужчина, а золото. Поблагодарила и сбросила вызов.
Отоварившись, с чистой совестью подошла к подъезду старой пятиэтажки. Набрала номер квартиры, но никто не подошёл. Странно. Глянула на полупустое автопарковочное место во дворе. Машина мужчины на месте. Он дома. Может отключил домофон? Набрала номер телефона. Недоступен.
В груди замаячили нотки беспокойства. А если ему стало хуже?! Из подъезда вышла пожилая женщина и с подозрением зыркнула на меня.
— Добрый день, — поздоровалась я и прошмыгнула внутрь.
— Вы к кому? — как же без чекисток в платочке и с клюкой?!
— Я в семьдесят третью. Спасибо! — ограничилась лишь этим ответом и прошла дальше.
Квартира Саввы была на четвёртом этаже, поэтому добраться туда сразу беременной с тоннами противопоказаний нереально. Дверь обычная под сейфовую. Нажала на звонок, который было отчетливо слышно. Ни движения. Повторила с тем же результатом. Беспокойство заиграло ещё сильней. Громко постучала в дверь.
— Савва? Это Вика! — нажала на ручку двери и, к удивлению, обнаружила её открытой. Не раздумывая, вошла в квартиру. — Савва?
Сделала пару шагов глубже по коридору и увидела в кухне мужские ноги. Ему плохо?!
Пакет с препаратами выпал из рук, когда увидела истинную причину данного положения. Савва лежал навзничь в луже багровой жижи. Из грудного отдела торчала рукоять кухонного ножа. Хрипение заполняло кухню, стекляный взор видит меня.
Не закричала лишь потому что голос атрофировался. Бросилась к нему, пав рядом на колени.
— Савва… Боже мой! Боже… - он ещё жив. Жив! Живой! Мысль спасти его велела схватиться за нож и вынуть из грудной клетки. Так и сделала, но тщетно. Воткнут крепко. Стон боли и хрипение заложили мне уши.
Савва выплевывал изо рта кровяные сгустки, пытаясь что-то сказать:
— Хи… а, хе… а, — различала в ужасе лишь эти буквы. Тело его содрогнулась парой интенсивных толчков и затихло, обмякнув навечно. Глаза невидящим взором смотрели мимо.
— Савва! — взревела не своим голосом, касаясь ладонями его лица. Снова коснулась ножа…
В этот момент руки резко пленили и рванули меня, как куклу, вверх. Грубый и сильный капкан сдавил затылок, не давая шелохнуться. Запястья вывернули за спину, заломив, и на них щелкнуло что-то холодное и металлическое.
— Горяченькой взяли… — довольный мужской бас. — Мёртв? Скорую давай!
Я панически изогнулась, никак не в состоянии понять и осознать всю жуткую и страшную ситуацию, которая поглощает меня, как зыбучий песок.
— Вы имеете права хранить молчание…, - командный громкий голос, словно бьёт по лицу.
Меня поставили на ноги, и смогла осмотреться. Это наряд полиции! Меня арестовывают?! Сердце, не отойдя от одного шока, погрузилось сразу в другой. Они решили, что я убила Савву?! Он умер?! Нет, это ошибка! Это не я! Не я! Погодите! Выслушайте!
Мысли, страх и голос переплетались воедино. Я не могла понять, что твориться со мной. Вакуум в голове и стук сердца набатом отдаётся в висках.
— Разберемся! Пошла! — рявкнул лысоватый крепыш и грубо толкнул. — Вызывай следаков. Бытовуха, походу…
— Я его не убивала! — паника выбила из меня последний ступор и я истерично закричала, начав извиваться в их капкане. — Это не я… клянусь не я! Нет!
— Уймись пока сам не успокоил! — волосы на затылке натянулись и в висок рык второго щуплого коротыша.
— Прошу вас… Умоляю! — слёзы рекой текли по щекам, тело пустая субстанция, дрожит подобно осиновому листу.
Полицейские вывели на улицу, где меня сразу вывернуло наизнанку. Подождали, когда отпустит и дотащили до полицейского коробка. Один сел со мной, второй за руль.
— Давай без фокусов только. О невиновности будешь следователю плакаться.
Поняла, что произошло страшное и непоправимое. Савву убили и главный подозреваемый — именно я. Боже, боже…
Перед глазами агония мужчины, изуверский нож в теле, тускнеющий, такой привычный взгляд и его попытка, что-то сказать… Он мертв?! Его больше нет?! Нет?! Я даже не простилась с ним. Не сказала многого…
Зачем?! Кто?! Почему?!
Обняла живот руками и горько заплакала, ожидая, когда окажусь за решёткой.
Следак
ВИКА
Путаясь в собственных ногах, шла по коридору старого здания ИВСа. Громко хлопали от сквозняков двери, голоса эхом разносились по коридорам.
Кровь Саввы оттягивала брюки на коленках, а ладони стянула коричневая корка. Соленые дорожки слез на лице образовались в плёнку. Живот продолжало крутить и я нервно держалась за него руками, всеми силами утешая себя и малыша, что всё обойдётся.
— Что, опять блевать собралась? — брезгливо посмотрел на меня коротыш.
— Я беременна, — проронила, вздрагивая всем телом.
— Бля, че раньше не сказала? — сердито рыкнул он.
Смотрела в угольки его мелких глаз, не понимая до конца в чем снова провинилась.
— Да ну, Стасян, не пузатая ещё. Посидит часок другой. Ничего с ней не случится, — отмахнулся лысый.
— Там половина "обезьянника" в шлюхах да наркошах, и чего доброго сделают ей чего-нибудь, а нам потом отвечать. Лучше Палычу позвоню, пусть он рулит, его же подозреваемая.
Пока мужчины решали,
