находилась на первом этаже. Эта даже больше была не комната, а кабинет. Заглянув туда, именно это и увидел: односпальная кровать, письменный стол, стеллажи заполненные энциклопедиями и поваренными книгами. На подушке обнаружил детский комплект. Замер, не решаясь подойти. Это будет первая одежда моего ребёнка? Руки свело от желания взять эти крошечные вещи в ладонь. Нет, Вика заметит, что в комнате были и трогали вещи, но не прощу себе, если хотя бы не коснусь. Под рёбрами сдавило и стремительно вышел из комнаты.
В гостиной попалась сестра, которая сидела на диване, уставившись в одну точку. С ней давно что-то не так и виной всему не только смерть папы. Всегда знал её как самого скрытного и депрессивного члена семьи, а в данный момент, складывая воедино всё произошедшее, отчего-то понял, что главный источник её печали и задумчивости кто-то другой.
Нет, меня это не касается. Ты всё равно предала, была в сговоре с той рыжей дрянью, помогала ей рушить мою семью и даже не дрогнула, когда Лика изобразила выкидыш.
Прошёл мимо, но наверху лестницы вдруг что-то дёрнулось. Может для того, чтобы получить прощение Вики, нужно самому научиться прощать. Слишком много наворотил своей спесью, многих оттолкнул и выгнал, не поняв. Собственную жену прогнал лишь потому что не мог простить за отца, наговорил жутких вещей снова потому что гордыня и злость была мне советником. Теперь пожинаю плоды. Кто знает может Элину гложет тоже самое и она так же, как и я сейчас, хочет просто исправиться.
— Почему детей не взяла? — начал с простого.
— Они с Аликом, — ответила, не глядя.
— Мм, — спустился вниз и сел с ней рядом. — Раньше ты в подобные свободные минутки бегала по СПА-салонам или шопилась.
— Не хочу, — мотнула головой.
— Подруги больше нет? — говорить без колкостей, наверное никогда не научусь.
— Просто не хочу, — с большим нажимом повторилась сестра.
Если хочу сейчас от неё чего-то добиться лучше сразу бить в лоб. Не фигурально.
— Элина, что происходит? Ты сама не своя в последнее время. И дело не в папе. Ты была такой и до этого.
Сестра повернула ко мне голову и смог увидеть её глаза. Неужели именно так выглядит наяву выражение "выплакать все глаза"?! Туманные, пустые и абсолютно бесцветные. Сеть морщин на вечно ухоженном лице стала глубже и чётче. Невольно забыл слова, разглядывая сестру.
— Алик изменяет мне, — убрала взор снова в пол. — Сначала просто подозревала, но теперь он этого даже не скрывает.
В груди закипело. Мне очень хорошо известно, что такое предательство.
— Значит поэтому ты решила вскрыть обман Лики? — мотив стал очевиден — ненависть ко всем изменщикам. — Тогда разводись с ним. Ты красивая женщина, умная и обеспеченная. За тобой любой мужчина будет волочиться. А Алика я за яйца на заборе подвешу, чтобы не повадно было.
— Я переживаю за детей. Как они воспримут уход отца? — жалостливо посмотрела она.
— Лучше переживай о том, как они подрастут и начнут понимать, что папаша — блядун, а мамаша — бесхребетная курица. Жестоко, прости, но правда.
Элина опустила лицо в ладони и заплакала. Выдохнул снисходительно и прижал сестру к себе, успокаивая.
— Линка, — обратился по-старому, как раньше в детстве. — Собирай-ка свои монатки, детей и переезжай сюда. А тот дом либо сдай, либо продавай. Лучше продай. Сменив обстановку, малышня и не заметит отсутствия отца.
— Сюда? — шокированно посмотрела на меня, но в глазах различил огонёк. — Дети… Шум… Они же чумные у меня!
— Знаешь, здесь как раз этого и не хватает. Слишком много произошло в здесь печального и мне хочется добавить сюда радость, суету и детский гам. Этот дом и был куплен для этого.
— А твоя жена? — снова сомнения. — Ей нужен отдых… да и не ладили мы с ней никогда.
— Я обсужу это с ней, но, уверен, она не будет против. Мама, кстати, всегда грустит по внукам. Хоть займут бабушку.
Мой позитивный настрой пробудил в сестре жизнь и она начала улыбаться.
— Хорошо. Спасибо, Гер… Я даже не могла представить себе такое. Ты — чудо, — Элина бросилась меня обнимать и я не стал сопротивляться.
Когда окрыленная девушка покинула мой дом, понял, что это всё доставило мне самому неописуемую радость. Я словно сбросил со своего плеча мешок с грузом. Сразу стало легко и радостно.
Время перевалило за девять. Нетерпеливо поглядывал на часы. Вика должна уже вернуться. Уйти на боковую не мог, пока не увижу её.
Может съездить за ней? Но за руль после операции пока нельзя. Черт. Оделся и вышел во двор, словно это должно ускорить процесс её возвращения. Не только не ускорило, но и расстроило — Вика приехала в обществе Миши. С одной стороны "спасибо за извоз", с другой — чего он к ней так жмётся? Прибил бы гада!
Они вышли из машины и некоторое время разговаривали. Вика начала отступать, чтобы уйти, но мужчина притянул её к себе и обнял, причём совсем не по-дружески, на мой взгляд. Если его губошлёпы потянуться ниже носа девушки, я ему точно что-нибудь вправлю. Жена упёрлась в него ладонями и мягко, но настойчиво отодвинула от себя.
Хрен тебе, козёл!
Вика прощалась, направляясь к калитке. Кажется, пора линять, а то решит, что слежу за ней. А я слежу!
Прошмыгнул обратно в дом, быстренько разулся и снял куртку. Занял позицию на диване.
Вика вошла. Шуршала пакетами. Слышал вжик сапог и куртки. Уставшее дыхание.
— Привет, — улыбнулся ей, когда супруга прошла в гостиную.
Она на секунду растерялась, но потом прошла глубже.
— Ты должен отдыхать после операции, — проронила жена, направляясь к себе.
— В больнице хватило, — отмахнулся. — Я ждал тебя. Хотел поговорить с тобой.
— Нам не о чем говорить, — в очередной раз со смаком подчеркнула супруга и поспешила пройти к себе.
— Я не о нас! — крикнул вдогонку. Тормознула и оглянулась. — Я хотел узнать твоё мнение.
— На что?
— Я пригласил Элину с детьми переехать сюда.
Вика немного запнулась, не понимая.
— Она вроде не бездомная. У них ремонт?
— Развод, — ответил коротко. Бровь девушки приподнялась в раздумьях.
— Мда, ничто не вечно, — хмыкнула. — Собственно мне всё равно. Это твой дом и тебе решать. Если детский шум тебе не будет мешать, то ради бога, — и, пожав плечами, вновь пошла к себе.
Стало как-то горько от её сухости и безразличия. Захотелось зацепить.
— Этот дом я и покупал для детского шума.
Вика вновь приостановилась и посмотрела на меня.
— Что же ты тогда так яростно требовал аборта? — произнесла жестоко. —
