жена и чтобы я убрал лапы?
— Наверное должен, — пожал плечами. — Я не буду скрывать, что хочу её вернуть, хочу всё исправить и на всё пойду ради неё. Но если она решит, что ей лучше с кем-то, например с тобой, то не имею права держать. Но если хотя бы на один процент буду уверен, что её сердце все так же любит меня, то буду бороться. Уж прости. Ты неплохой парень, но пока мой конкурент.
Я слушал его с толикой насмешки.
— Лучше исправь себя, а не борись за неё.
Герман усмехнулся и отвернулся к окну.
Спустя полчаса мы подъехали к месту доставки. Вечер подходил к восьми. Мужчина растегнул ремень безопасности и вышел с ношей на улицу. Ну нет! Поспешил за ним.
— Вика доверила торт мне, — настойчиво следовал рядом.
— Это пока и мой бизнес. Я сам доставлю его заказчику, — мужчина стремительно двигался к нужному подъезду.
Размечтался. Дёрнул его резко за плечо. Гера, ожидавший моего нападения, увернулся, но тут, увы, запнулся за часть пандуса на лестнице. Коробка в его руке подпрыгнула и порхнула вверх. Я отчаянно вытянул ладони и поймал торт.
— Вот же черт! — округлив до предела глаза, посмотрел на меня Бермуд. Облегченно выдохнул.
— Как думаешь цел? — неуверенно смотрел на короб.
— Давай лучше проверим, — предложил Герман.
— Ага, — кивнул и поспешили обратно к машине. Поставив коробку на капот, аккуратно открыли.
— Твою мать, — загробно проронил мужчина.
— Кажется раньше это было яичко, — протянул я.
— Да, но теперь это даже не омлет, — выдохнул Бермуд, потирая затылок в раздумьях. — Это фиаско, скальпель!
— Ты назвал меня скальпелем? — скривился пренебрежительно.
— А что клизмой звать? — скривился он. — Лучше заткнись и подумай, как исправить.
— Я — скальпель, — усмехнулся. — Кастрация на одно яйцо.
— Живодёр, — фыркнул Гера. Ещё пару минут посмотрев на шоколадный член, взялся за основание ствола и осторожно потянул из торта. Аккуратно отсоединил мошонку. — Подержи-ка его. — Всучил член мне в руку, а сам начал зачищать убитые яйца. Затем и вовсе смял в одну общую массу и начал мять в руках, как пластилин. Ауч!
— Решил возродить мошонку? — смешливо посмотрел на Бермуда.
— Лучше, чем кастрация, — подмигнул мне.
— Да ты — Гудини.
Герман тщательно размял шоколад. Из-за синего крема, попавшего на шоколад телесный цвет начал превращаться в болезненно серый. Разделил на два одиннаковых куска и начал скатывать в шарики. Разместил на поверхности торта и подсоединил сам член.
— Что-то они чересчур идеальны и эффект синих яиц стал более наглядным. Молчу о том, что они блестят как-то не натурально, — скептически заметил я.
— Главное, есть.
Действительно. Но решил издевку оставить при себе.
В квартире заказчика ждал шквал женских пьяных голосов. Увидев наши персоны, дамы отчего-то решили, что мы часть программы. Пока Герман принимал оплату у заказчика, меня уже утягивали в женское веселье. Напарник с боем вырвал меня из хищных женских коготков, сам чудом минуя разгорячённых девиц. Уже стоя в лифте, мы от души рассмеялись.
— Думаю, Вике о травме члена и пьяных дамах знать не стоит, — проронил Герман, продолжая смеяться.
— Согласен.
В кондитерскую приехали спустя ещё час. Савва выравнивал ярусы на трёхярусный торт, а Вика лепила куколку на торт десятилетней именнинице.
— Всё хорошо? — спросила Вика, не отрываясь от работы. Две настольные лампы светили чётко на фигурку.
— Да, всё отлично, — ответили хором.
Девушка обернулась на нас и оценивающе осмотрела.
— Тогда может ответите почему наш член был с синюшными яйцами, которые блестели, как начищенный тазик?
Я замялся, но дальнейшее побудило меня вымыть руки.
— Я просто поправил твои недочеты, родная.
— Хочешь сказать у тебя блестящие синие яйца? Молчу уже об идеальной геометрической фигуре шара.
— Я что час назад держал в руках твой член? — с укором посмотрел на него.
— Только копию, — уточнил он.
— Это мало утешает.
— Да ладно тебе. Ты же медик! — парировал мужчина.
— Вы испортили торт! — прервала нашу перепалку Вика.
— Ну не лучшую его часть, — ввернул Бермуд.
— Спасибо. Чтоб я ещё вам доверилась.
— Пожалуйста, — хором проронили мы.
— Да ладно, Вик. Они там вдрызг были, а заказчица приняла торт и полностью оплатила, — жалобно посмотрел на девушку.
— Оплатила, потому что думала, что вы входите в стоимость, — девушка сощурила озорно глаза.
— Это он — звезда, — предатель тут же указал на меня. — Клянусь, еле отбил.
— Спасибо. Зато я хотя бы не ронял торт…
— Ладно, — Вика подняла устало руки вверх. — Я поняла. Спасибо за помощь. Думаю, вы мне сегодня больше не понадобитесь.
— Я отвезу…, - открыл рот я, но девушка прервала:
— Нет. Савва обещал подвести.
Что я, что Бермуд бросили на рыжего ревнивый взор.
— Идите домой.
— Пока, — кивнул покорно и направился вслед за Герой.
— Савва, вообще палец о палец не ударил, — возмутился вслух, идя к выходу.
— Добро пожаловать в мой клуб, — горько улыбнулся Герман и хлопнул по плечу.
Черт, связался на свою голову.
— Мож по пивку? — выйдя на улицу, вдруг предложил он.
Задумался. Вика отказала и вечер теперь убит, что ж можно добить его до конца в обществе самовлюбленного мажора Вики.
Барами и пивнушками обременять себя не стали. Просто купили в магазине по паре бутылок и осели на скамейке в моём дворе.
— Знаешь, я перестаю верить в то, что Вика простит меня, — проронил Герман. — Потому что сам этого сделать не могу. И мне хоть и больно от того, что твориться вокруг нас, но я был бы спокоен, если бы ты остался с ней. Ты неплохой парень…. Не такое дерьмо, как я.
Смотрел на него пьяными, но понимающими глазами.
— Ты не дерьмо. Ты дурак, которым бабы вертят, как хотят, — отпил из горла.
— А, ну вот… мне сразу полегчело, — усмехнулся мужчина.
— Ты рисковал собой ради неё, — проронил горько. — Я бы тоже не дрогнул…, но это пока лишь теория. Ты её герой, муж, отец ребенка, которого она любила, любит и… черт его знает. В тоже время ты дебил, предатель и жестокий ублюдок, что причинил ей боль, но она всё равно тебя любит. Твоя задача включить наконец мозги и дать ей то, что она заслуживает. А при таком количестве косяков, обязан просто лезть из кожи вон.
— Мих, — прервал мой монолог собутыльник. — Ты явно мне всё больше нравишься.
— Уволь от симпатий, — скривился. — Я уже сегодня держал твоё достоинство в своих руках.
— Липовое, — поправил он.
— Слава Богу.
И мы снова рассмеялись, продолжая тупо болтать о не о чём и распивать пиво.
Ночевать собутыльника оставил у себя на диване. Не домой же выпинывать.
