также среди других синхронных им древностей. Более поздние разновидности таких топоров в XII–XIII вв. имели щековицы и употреблялись для рубки деревьев при домостроительстве, подсеке, для изготовления различных изделий из дерева. Нет никакого сомнения, что эти топоры — изделия местных кузнецов. Гораздо реже встречаются втульчатые железные топоры-инструменты бортников (табл. LXII, 33). Бортничество также практиковалось чепецкими племенами. К орудиям обработки дерева относятся черешковые ножи разных типов с хорошо выраженным уступом при переходе от черешка к лезвию (табл. LXI, 12), скобели с лезвием прямой и дугообразной форм, долота (табл. LXI, 19, 22). На поселениях найдены железные ложкари, токарные резцы, шилья, иглы (табл. LXI, 5; LXII, 28).
Предметов вооружения на поселениях и в могильниках чепецкой культуры немного. Больше всего железных и костяных наконечников стрел (табл. LXII, 13–17, 24). Они принадлежат к нескольким типам. Преобладают наконечники листовидной и ланцетовидной формы, гораздо меньше граненых бронебойных, рассчитанных на поражение человека в кольчуге или доспехе. Боевые луки начиная с X в. сложной конструкции. Накладки от такого лука костяные, концевые и срединные, найдены в могильниках, в частности Мыдланьшай и Варнинском. На поселениях и в могильниках обнаружены боевые топоры, сходные по форме и размерам с позднесалтовскими и относящиеся преимущественно к IX–X вв. В области распространения чепецкой культуры известно много находок наконечников железных копий. Среди них есть с пером ланцетовидной формы и бронебойные, с пером ромбического сечения (Варнинский могильник). Среди предметов вооружения чепецких племен были мечи и сабли. Мечи обоюдоострые, с перекрестьями, имеющими на концах шаровидные утолщения. Сабли тоже с перекрестьями, но простой конструкции, с рукоятью, отогнутой в сторону от клинка. И те, и другие носились в ножнах с наконечниками и скобами, при помощи которых они крепились к портупее. Найденные в могильниках мечи и сабли относятся к ранним этапам чепецкой культуры (IX–X вв.) и принадлежат к типам оружия, широко распространенного в южнорусских степях в то время. На территорию чепецкой культуры они, видимо, попали через Волжскую Болгарию в результате торговых связей. Эти образцы вооружения были снаряжением конного воина. Находки стремян разных типов подтверждают это.
Среди ремесел, которыми занимались жители чепецких поселений, отметим изготовление железа из болотных руд, месторождения которых известны на территории их расселения. О домницах для выплавки железа говорилось выше, как и о находках на поселениях остатков кузниц и кузнечных инструментов. Кузнечный инструментарий того времени разнообразен (табл. LXII, 23, 38). Это кричные клещи, кузнечные зубила, молоты и молотки. Их находят не только на поселениях, но и в погребениях кузнецов. Ассортимент изделий, изготовлявшихся местными кузнецами, обширен. Наиболее крупные предметы из их числа — плужные наконечники и топоры, для изготовления которых применяли кузнечную сварку. Массовыми изделиями чепецких кузнецов были наконечники стрел и ножи.
Весьма важной отраслью домашнего производства являлось меднолитейное — преимущественно изготовление украшений из бронзы, гораздо реже — и» серебра. Как представляется, основная масса металла поступала в бассейн р. Чепцы из Волжской Болгарии, как правило, в виде слитков. Один из слитков (длина его около 22 см) найден на городище Гурьякар, другой происходит из могильника Мыдланьшай. Оба отлиты в канавках, сделанных в каменных литейных формах. Инвентарь поселений, и в частности городища Гурьякар, включает тигли преимущественно конусовидной формы (табл. LXII, 35). Тигли вместимостью до 300 г. металла служили для изготовления крупных изделий или серии однотипных предметов. На том же городище Гурьякар обнаружен клад из девяти серебряных гривен глазовского типа, только что отлитых, не бывших в употреблении (табл. LXII, 20). Мастера владели не только техникой литья бронзовых изделий по восковой модели, которая, видимо, широко практиковалась в то время, но и ковкой бронзового листа, украшали изделия из бронзы настоящей и ложной зернью и сканью, хорошо знали волочение медной проволоки. Ассортимент изделий мастеров-медников был значительным (табл. LXI, 2; LXII, 2, 3, 5, 6).
Одним из домашних ремесел чепецкого населения было косторезное. Ассортимент поделок из кости и рога тоже велик. Это наконечники стрел, проколки разных видов, лощила, кочедыки, копоушки, гребни, пряслица, манки, ручки ножей, различные ложки и лопаточки, ручки для шильев особых форм, детали ткацких станков и другие предметы (табл. LXI, 4, 9, 24; LXII, 11, 18, 28). При изготовлении этих изделий употреблялись железные ножи, сверла и специальные пилы для кости. Рог и кость до обработки распаривались и размягчались. Готовые изделия украшались характерными узорами.
Обработка шкур домашних и диких животных давала чепецкому населению одежду, обувь, пояса, головные уборы. Кожей обтягивались ножны мечен и ножей, из нее шились различные кошелки и сумки. Многочисленны находки, преимущественно на поселениях, скоблен для удаления мездры, разбивальников, шильев, игл для пошива.
Разведение льна и конопли, наличие среди домашних животных овцы способствовали развитию у древних удмуртов прядения и ткачества. Это подтверждается обнаружением пряслиц из камня и глины, пружинных ножниц для стрижки овец на городище Иднакар. Известны находки блока для подвешивания ремизок ткацкого стана на городище Гурьякар и деталей ткацкого станка на Маловенижском городище (табл. LXII, 27). Остатки тканей постоянно встречаются в погребениях и на поселениях. Куски шерстяной ткани есть в коллекциях Дондыкарского городища и Солдырского могильника Чемшай. Замечено, что ткань Чемшая сделана не на ткацком станке, а с помощью особых дощечек для плетения. Куски полотняной ткани холщового переплетения найдены в погребениях Печешурского и Чемшайского могильников.
Глиняная посуда чепецкой культуры (табл. LXI, 37, 40–42) изготовлена от руки, без применения гончарного круга, который здесь получает распространение очень поздно. Наиболее ходовой формой сосудов были невысокие горшки со слегка округлым дном, плавно переходящим в округлое тулово, и короткой шейкой, край которой слегка отогнут наружу. Употреблялись примерно такой же формы миски, но с менее раздутым туловом и прямым краем. Величина сосудов сильно варьирует. Преобладали горшки и миски с максимальным диаметром тулова в 17–25 см, но отдельные сосуды такой же формы имели диаметр до 40 см. Известна серия небольших сосудов, очевидно технического назначения, в то время как вышеперечисленные служили для еды и питья, приготовления пищи и хранения припасов. Среди керамики, особенно в IX–XII вв., много орнаментированной. Узор наносился обычно на верхнюю часть сосуда в виде оттисков гребенчатого штампа, шнура, веревочки, различных фигурных штампов. В XII–XIII вв. очень часто применялся решетчатый штамп. Из оттисков этого штампа выполнялись различные узоры в виде горизонтально расположенных полос. К XIII в. процент орнаментированных сосудов заметно сокращается. Для XIV–XV вв. более характерны неорнаментированные сосуды. Вся чепецкая керамика, как представляется, изготовлена техникой
